Время ужаса

    В разоренной лихими годами деревеньке, не далее ста верст от Калужских ворот, сохранилась единственная пригодная изба. Душная летняя ночь застала в ней патриаршего дьяка Феодора Зыка и стрелецкого десятника Степана Кудреватого. Хозяйка, древняя согбенная старуха, покорно выставила незваным гостям постную бедняцкую похлебку и забилась в угол. Десятник, досадливо крякнув, расщедрился на жбан крепкого вина, за который дьяк поспешил расплатиться столичными сплетнями.

    Вскоре разговор гостей перескочил на Великий акафист, а с него на лечебные травы. Разошедшийся стрелец неожиданно хватил кулаком по столу:

    - А поди-ка, старая, нарви мне лебеды да крапивы зеленой! Перестелю я лавку силой лесною, чтобы спалось крепче.

    - На то серебро нужно, - проскрипела в ответ старуха, - А откель же у меня, соколик, оно возьмется? Разве ты монетку дашь...

    Стрелец от такой наглости аж опешил!

    Дьяк истово перекрестился:

    - Видно, ты не местный - знающие люди в этих местах ни в жисть не выйдут со двора после заката без серебряной деньги за щекой.

    - Чего это? - подивился десятник, - Вот новость!

    - А ты послушай, что сказывают:

    Давно уж, во времена Тридевятого царства, жил недалече один князь. И была у того князя дружина. А в дружине служил мечник. Сильный, ловкий, огромного роста. И была у того война девка-зазноба. Красавица - солнцу на загляденье. Да не из простых - дочь боярская. И стал хвалиться мечник своей суженой, петь про то, как договорились они бежать да жениться. И так нахваливал, что пристал к нему воевода: продай мне, дескать, красу свою. Самому-то ему не посвататься - женат уже. Мечник отнекивался - как продать, не раба же - боярышня. А воевода все гнул да давил, цену завышал... И сошлись они на тридцати сребрениках. И вывез мечник девку тайно из отчего терема да вместо венца в церкви надел на нее колодки в воеводском погребе. Только не довелось насладиться злодею своей жертвой - разверзлась мать-земля и поглотила девицу. Там, в подземном царстве, стала она за красоту да непорочность царицей. И запретила новым подданным своим принять и упокоить прах предателя-любимого, покуда тот не соберет все серебро мира...




    время формирования страницы 4.382 ms