Зигфрид и Лимузен

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Повест­во­вание ведется от лица рассказ­чика, кото­рого зовут Жан. В январе 1922 г. он просмат­ри­вает немецкие газеты, чтобы найти хоть одно доброе слово о Франции, и вдруг наты­ка­ется на статью, подпи­санную иници­а­лами «З. Ф. К.», где почти дословно повто­ря­ются фразы из рассказа его друга Форе­стье, пропав­шего без вести во время войны. К изум­лению Жана, в после­ду­ющих опусах наглый плаги­атор ухит­рился поза­им­ство­вать кое-что из неопуб­ли­ко­ван­ного наследия Форе­стье.

Загадка кажется нераз­ре­шимой, но тут сама судьба посы­лает Жану графа фон Цель­тена. Когда-то Жан любил Цель­тена так же сильно, как Германию. Теперь эта страна для него не суще­ствует, однако порой он ощущает горечь утраты. В свое время Цельтен придумал забавную игру, пред­ложив делиться спор­ными терри­то­риями в высшие мгно­вения дружбы и любви. В резуль­тате Цельтен подарил другу весь Эльзас, но Жан держался твердо и оторвал от Франции лишь один ничтожный округ в тот миг, когда Цельтен был особенно похож на наив­ного добро­душ­ного немца. При встрече Цельтен при знается, что воевал четыре года с целью вернуть свой подарок. На руке его заметен глубокий шрам — раньше Жану не дово­ди­лось видеть зале­ченный след от фран­цуз­ской пули. Цельтен остался жив — быть может, какая-то крупица любви к Германии еще способна возро­диться.

Выслушав рассказ Жана о таин­ственном плаги­а­торе, Цедьтен обещает все выяс­нить и вскоре сооб­щает из Мюнхена, что З. Ф. К., возможно, не кто иной, как Форе­стье. В самом начале войны на поле боя подо­брали голого солдата в горя­чечном бреду — его пришлось заново учить есть, пить и гово­рить по-немецки. Ему дали имя Зигфрид фон Клейст в честь вели­чай­шего героя Германии и самого проник­но­вен­ного из её поэтов.

Жан отправ­ля­ется в Баварию с фаль­шивым канад­ским паспортом. Когда он выходит из поезда, на сердце у него стано­вится тяжело — здесь даже от ветра и солнца разит Герма­нией. В этой стране брови у апостолов нахму­рены, а у бого­родиц узло­ватые руки и отвислые груди. В глазах рябит от искус­ственной пустой рекламы. Столь же чудо­вищна и неесте­ственна вилла «Зигфрид» — её дрях­лость скрыта побелкой. Немцы упре­кают фран­цузов за пристра­стие к румянам, а сами грими­руют свои здания. У чело­века, вышед­шего в темный сад, имеются все неоспо­римые приметы жителя Германии — очки в поддельной чере­па­ховой оправе, золотой зуб, остро­ко­нечная бородка. Но Жан сразу узнает Форе­стье — какое печальное превра­щение!

Жан посе­ля­ется в комнате, окна которой выходят на виллу. Прежде чем встре­титься с другом, он едет на трамвае в Мюнхен и бродит по городу с чувством превос­ход­ства, как и подо­бает побе­ди­телю. Когда-то он был здесь своим чело­веком, но прошлого не вернуть: от прежних счаст­ливых дней оста­лась только Ида Эйлерт — в свое время Жан любил трех её сестер. Ида приносит новости: все здесь опаса­ются заго­вора, во главе кото­рого стоит Цельтен. Жан считает, что бояться нечего: Цельтен всегда приуро­чивал важные события ко 2 июня, своему дню рождения, а план на этот год уже составлен — Цельтен решил зале­чить зубы и начать книгу о Востоке и Западе.

В дом Зигф­рида Жана вводит старый знакомый — принц Генрих, Наследник Саксен-Альт­дорф­ского престола родился в один день с герман­ским импе­ра­тором и учился вместе с ним: маль­чики всегда ссори­лись на уроках англий­ского и мири­лись на уроках фран­цуз­ского. Принц намного превос­ходит благо­род­ством своего жалкого кузена — доста­точно срав­нить их жен и детей. Пылкие и отважные отпрыски принца Генриха соста­вили целую воздушную флотилию — ныне все они убиты или изуве­чены.

Жан следит из окон за тем, как одева­ется Зигфрид: Форе­стье всегда любил белое белье, а теперь на нем лиловая фуфайка и розовые каль­соны — такие же были под мунди­рами раненых прус­саков. Вынести этого нельзя: нужно похи­тить Форе­стье у храни­телей золота Рейна — этого сплава немецкой наив­ности, пышности и кротости. Ида приносит циркуляр герман­ского штаба об обучении поте­рявших память солдат: к ним пола­га­лось пристав­лять сиделкой пышно­грудую блон­динку с румя­ными щеками — идеал немецкой красоты. Из дома Форе­стье выходит женщина, соот­вет­ству­ющая всем пара­метрам цирку­ляра. В руках у нее охапка роз, а Форе­стье смотрит ей вслед, словно лунатик.

По реко­мен­дации принца Генриха Жан прони­кает к Зигф­риду в каче­стве учителя фран­цуз­ского языка. В домашней обста­новке он заме­чает те же удру­ча­ющие пере­мены, что и в одежде: раньше квар­тира Форе­стье была застав­лена восхи­ти­тель­ными безде­луш­ками, а теперь повсюду разве­шаны тяже­ло­весные изре­чения немецких мудрецов. Урок начи­на­ется с самых простых фраз, а на прощание Зигфрид просит посы­лать ему образцы фран­цуз­ских сочи­нений. Первому из них Жан дает заглавие «Соли­ньяк» и подробно описы­вает часовню, собор, клад­бище, ручей, нежный шелест тополей Лиму­зена — провинции, где оба друга роди­лись.

Цельтен знакомит Жана с сиделкой Клейста. Впрочем, пятна­дцать лет назад Жан уже видел Еву фон Шван­гофер в доме её отца — слез­ли­вого рома­ниста, любимца немецких домо­хо­зяек. А Цельтен расска­зы­вает Еве о своей первой встрече с Жаном: до восем­на­дцати лет он страдал костным тубер­ку­лезом, рос среди старцев и всех людей пред­ставлял дрях­лыми, но на карна­вале в Мюнхене перед ним вдруг пред­стало восем­на­дца­ти­летнее лицо с бело­снеж­ными зубами и блестя­щими глазами — с той поры этот француз стал для него вопло­ще­нием юности и радости жизни.

После второго занятия Жану снится сон, будто он превра­тился в немца, а Клейст стал фран­цузом: мрак и тяжесть сгуща­ются вокруг Жана-немца, тогда как француз-Клейст на глазах обре­тает воздушную легкость. Затем к Жану явля­ется Ева, которая произ­вела необ­хо­димые разыс­кания: напрасно Жан прикрылся канад­ским паспортом — на самом деле он уроженец Лиму­зена. Ева требует оста­вить Клейста в покое: она не допу­стит его возвра­щения в нена­вистную Францию. В ответ Жан говорит, что не питает злобы к презренной Германии: архан­гелы, даровав Франции победу, отняли у нее право нена­ви­деть. Пусть немецкие девушки молятся о сыно­вьях, которые отомстили бы Франции, зато фран­цуз­ские студентки, изуча­ющие немецкий язык, призваны к великой миссии — просве­щать побеж­денных.

В Мюнхен приез­жает Жене­вьева Прат, бывшая возлюб­ленная Форе­стье. Втроем они отправ­ля­ются в Берлин, где их насти­гает Ева. Борьба за Клейста продол­жа­ется: Ева пыта­ется вызвать нена­висть к фран­цузам тенден­ци­озной подборкой газетных вырезок, а Жан в очередном сочи­нении напо­ми­нает Другу о вели­чайшем лиму­зен­ском поэте Бертране де Борне. На торже­ствах в честь Гете Жан вспо­ми­нает о январ­ском юбилее Мольера: если первые напо­ми­нают тоск­ливый спири­ти­че­ский сеанс, то второй был искро­метным празд­ником жизни. Мерзость Берлина внушает Клейсту отвра­щение, и вся компания пере­би­ра­ется в Зассниц — именно там нахо­дится госпи­таль, где из Форе­стье сделали немца. Жан наблю­дает за Евой и Жене­вьевой: мону­мен­тальная немецкая краса­вица не выдер­жи­вает ника­кого срав­нения с граци­озной и есте­ственной фран­цу­женкой. Жене­вьева обла­дает даром подлин­ного состра­дания — она исце­ляет людские горести одним своим присут­ствием. Клейст мечется между двумя женщи­нами, не понимая своей тоски. На самом деле он должен выбрать страну.

Безмя­тежный отдых преры­ва­ется бурными собы­тиями: в Мюнхене произошла рево­люция, и граф фон Цельтен объявил себя дикта­тором. Взяв напрокат авто­мо­биль, компания едет в Баварию: их пропус­кают свободно, ибо граж­данин З. Ф. К. получил пригла­шение войти в новое прави­тель­ство. В Мюнхене выяс­ня­ется, что Цельтен захватил власть в день своего рождения. Жан по недо­ра­зу­мению попа­дает в тюрьму: его выпус­кают на свободу через четыре дня, когда Цельтен отре­ка­ется от трона. Бывший диктатор объяв­ляет во всеуслы­шание, что Клейст — вовсе не немец. Потря­сенный Зигфрид укры­ва­ется на вилле Шван­го­феров. Ему читают сооб­щения из разных стран, и он пыта­ется угадать свою неве­домую родину. Последним ударом стано­вится для него смерть хрупкой Жене­вьевы, которая пожерт­во­вала здоро­вьем и жизнью, чтобы раскрыть ему глаза. Ночью Жан и Зигфрид садятся в поезд. Забыв­шись тяжелым сном, Клейст что-то бормочет по-немецки, но Жан отве­чает ему только по-фран­цузски. Время бежит быстро — вот уже за окнами просы­па­ется родная Франция. Сейчас Жан хлопнет друга по плечу и покажет ему фото­графию трид­ца­ти­летней давности, подпи­санную его насто­ящим именем.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.539 ms