Юрий Милославский, или Русские в 1612 году

Краткое содержание рассказа
Читается за 14 минут(ы)

Никогда ещё Россия не была в столь бедственном поло­жении, как в начале XVII столетия: внешние враги, междо­усо­бицы, смуты бояр грозили гибелью земле русской.

Москва нахо­дится во власти поль­ского короля Сигиз­мунда, войска кото­рого притес­няют и грабят несчастных жителей. Свое­воль­ству и жесто­кости поляков не усту­пают запо­рож­ские казаки, опусто­ша­ющие русские города. Рядом с Москвой стоят войска само­званца, тушин­ского вора, шведы хозяй­ни­чают в Новго­роде и Пскове.

Начало апреля 1612 г. Два всад­ника — молодой боярин Юрий Мило­слав­ский со своим слугой Алек­сеем — медленно проби­ра­ются по берегу Волги. Вот уже седьмой день Юрий с грамотой пана Гонсев­ского, началь­ника поль­ского гарни­зона в Москве, держит путь в отчину Кручины-Шалон­ского. Снежная буря сбила их с пути, и, пытаясь найти дорогу, они наткну­лись на полу­за­мерз­шего чело­века. Спасенный оказался запо­рож­ским казаком Киршой. Он пытался добраться в Нижний Новгород, дабы попы­тать счастья и пристать к войску, по слухам, там наби­рают воинов для похода на поляков. Неза­метно за разго­вором путники вышли к дере­вушке. На посто­ялом дворе, где они поспе­шили укрыться от непо­годы, уже собра­лось несколько проезжих. Появ­ление моло­дого боярина возбу­дило у них интерес. Юрий едет из Москвы, и потому первый вопрос: «Точно ли правда, что там цело­вали крест короле­вичу Влади­славу?» — «Правда, — отве­чает Юрий. — <...> Вся Москва присяг­нула короле­вичу; он один может прекра­тить бедствие злосчастной нашей родины». Влади­слав обещал креститься в право­славную веру и, взойдя на москов­ский престол, «сохра­нить землю Русскую в прежней её славе и могу­ще­стве». «И если он сдержит свое обещание, — продол­жает юноша, — то я первый готов поло­жить за него мою голову».

На следу­ющее утро на посто­ялом дворе появ­ля­ется толстый поляк в сопро­вож­дении двух казаков. Изоб­ражая надмен­ного вель­можу, поляк грозным голосом стал гнать «москалей» вон из избы. Кирша узнает в нем пана Копы­чин­ского, знако­мого ему по службе в войске гетмана Сапеги и извест­ного своей трусо­стью. Пошарив в печи, Копы­чин­ский обна­ру­жи­вает там жаре­ного гуся и, несмотря на преду­пре­ждение хозяйки, что этот гусь чужой (его поставил в печь Алексей для своего хозяина), прини­ма­ется его есть. Юрий решает проучить наглого поляка и, наставив на него пистолет, застав­ляет съесть гуся полно­стью.

Проучив Копы­чин­ского, Юрий со слугой выез­жают с посто­я­лого двора. Вскоре их наго­няет Кирша и сооб­щает, что за ними погоня — к деревне подошли две конные роты поляков, и пан Копы­чин­ский уверил их, что Юрий везет казну в Нижний Новгород. Под Юрием убивают коня, и Кирша, отдав боярину своего жеребца, увле­кает погоню за собой.

Спасаясь от поляков, казак прячется в избушке, на которую наты­ка­ется в чаще леса. Это изба извест­ного колдуна Куди­мыча. Вот и теперь пришла к нему старуха Григо­рьевна из села с дарами от нянюшки молодой боярышни. Схоро­нив­шийся в чулане Кирша подслу­ши­вает разговор старухи с колдуном и узнает, что дочь бояр­ская, как побы­вала в Москве, где просва­тали её за поль­ского пана, так стала чахнуть. Не иначе как сглазил её русый молодец, кото­рого слуга звал Юрием Дмит­ри­е­вичем. Не спускал этот молодец с нее глаз всякий день, как слушала она обедню у Спаса на Бору. А ещё старуха просит колдуна обучить её своему «досу­же­ству». Кудимыч научает Григо­рьевну, как воро­жить на бояр­ские холсты, что пропали третьего дня, и подго­ва­ри­вает старуху прилюдно указать на Федьку Хомяка, в овине кото­рого Кудимыч спрятал их.

После того как изба опустела, Кирша вышел и по тропинке напра­вился в отчину Шалон­ского, где, по словам Алексея, наде­ялся увидеть Юрия. За околицей села, услышав шум, он прячется в овинной яме, в которой обна­ру­жи­вает холсты. Вспо­миная подслу­шанный разговор, он решает проучить «поддель­ного» колдуна и пере­пря­ты­вает холсты у часовни.

Выйдя на широкую улицу села, Кирша попа­дает в свадебный поезд. Впереди всех идет окру­женный почетом Кудимыч. В избе, куда вошли гости, сидит урод­ливая старуха, бормоча «варвар­ские слова». Это Григо­рьевна желает потя­гаться в ворожбе с Куди­мычем. Они оба гадают по очереди и «видят» холсты в овине у Федьки Хомяка. Но Кирша более сильный колдун — от утвер­ждает, что холсты зарыты в снегу за часовней, где их и обна­ру­жи­вают изум­ленные крестьяне.

А тем временем Юрий со своим слугой уже добрался до отчины Шалон­ского. Войдя в покои боярина, Юрий увидел перед собой чело­века лет пяти­де­сяти с бледным лицом, «носящим на себе отпе­чаток сильных, необуз­данных стра­стей». Шалон­ский изумился, встретив в каче­стве гонца от пана Гонсев­ского сына «зако­ре­не­лого нена­вист­ника поляков» боярина Димитрия Мило­слав­ского. Из письма Гонсев­ского Шалон­ский узнает, что ниже­го­родцы наби­рают войско, соби­раясь высту­пить против поляков, и что он, Кручина, должен отпра­вить Юрия в Нижний, дабы «прекло­нить главных зачин­щиков к покор­ности, обещая им милость королев­скую». Пример сына бывшего ниже­го­род­ского воеводы, цело­вав­шего крест Влади­славу, должен вразу­мить их.

Юрий счастлив испол­нить пору­чение Гонсев­ского, ибо уверен, что «избрание Влади­слава спасет от конечной гибели наше отече­ство». Но, по мнению Шалон­ского, бунтов­щиков не ласковым словом надо усми­рять, а огнем и мечом. Смелые речи Юрия приводят его в бешен­ство, и он решает приста­вить к нему тайного согля­датая — своего стре­мян­ного Омляша. Шалон­ского волнует здоровье дочери — ведь она будущая супруга пана Гонсев­ского, любимца поль­ского короля. Услышав о колдуне, заткнувшем за пояс самого Куди­мыча, он требует его на бояр­ский двор лечить Анастасию. Кирша, зная от Алексея о сердечной кручине Юрия, откры­вает Анастасии имя русо­во­ло­сого молодца, чьи голубые глаза сгла­зили её, — это Юрий Мило­слав­ский, и только ему быть суженым молодой боярышни.

Чудесное выздо­ров­ление дочери обра­до­вало и удивило Шалон­ского. Колдун ему подо­зри­телен, и потому на всякий случай он пристав­ляет к нему стражу.

Поддержав с честью славу искус­ного колдуна, Кирша решает найти Юрия, но обна­ру­жи­вает, что его сторожат. А тут ещё подслу­шанный им ночью разговор между Омляшем и его дружком: по приказу боярина по дороге в Нижний Новгород у лесного оврага Юрия ждет засада. Кирша решает бежать: под пред­логом осмотра арга­мака, кото­рого подарил ему боярин за изле­чение дочери, он садится на коня — да и был таков.

В лесу казак дого­няет Юрия с Алек­сеем. Он расска­зы­вает Юрию Мило­слав­скому, как лечил Анастасию, дочь Шалон­ского, ту самую черно­глазую боярышню, что сокру­шила сердце Юрия, и сооб­щает, что она тоже любит его. Рассказ запо­рожца приводит юношу в отча­яние: ведь Анастасия — дочь чело­века, глубоко прези­ра­е­мого им, преда­теля отече­ства. Между тем Кирша, движимый жела­нием во что бы то ни стало соеди­нить любов­ников, даже не намекнул Юрию о заго­воре против него.

Вскоре к ним в попут­чики навя­зался дюжий детина, в котором казак по голосу признал Омляша. Неза­долго до ожида­емой засады Кирша оглу­шает Омляша и пока­зы­вает на него как на граби­теля. Очнув­шись, Омляш призна­ется, что впереди Юрия ждет засада в шесть человек. Привязав разбой­ника к дереву, путники трону­лись дальше и вскоре выехали к стенам Нижнего Новго­рода,

В Нижнем Юрий со слугой оста­нав­ли­ва­ются у боярина Истомы-Туре­нина, прия­теля Шалон­ского. Туренин, как и Шалон­ский, люто нена­видит «крамольный горо­дишко» и мечтает, чтобы пере­ве­шали всех ниже­го­род­ских зачин­щиков, но, в отличие от прия­теля, умеет скры­вать свои чувства и слывет уважа­емым в Новго­роде чело­веком. Он должен свести Юрия со здеш­ними почет­ными граж­да­нами, чтобы тот уговорил их быть покор­ными «русскому царю» Влади­славу.

Но на душе у Юрия смутно. Как ни стара­ется уверить он себя, что в его миссии заклю­чено спасение отече­ства от «бедствий между­цар­ствия», он чувствует, что отдал бы поло­вину жизни, лишь бы пред­стать перед новго­род­цами простым воином, готовым умереть в их рядах за свободу и неза­ви­си­мость Руси.

Его душевные муки усугуб­ля­ются, когда он стано­вится свиде­телем вели­чай­шего патри­о­ти­че­ского подъема новго­родцев, по призыву «бессмерт­ного» Козьмы Минина отда­ющих свое имуще­ство «для содер­жания людей ратных», готовых высту­пить на помощь «сирот­ству­ющей Москве». На площади, где проис­ходит это знаме­на­тельное событие, главою земского опол­чения всена­родно избран Димитрий Пожар­ский, а храни­телем казны ниже­го­род­ской — Минин. Исполнив на бояр­ском совете свой долг послан­ника Гонсев­ского, Юрий уже не может сдер­жать своих чувств: если бы он был граж­да­нином новго­род­ским, а не целовал крест Влади­славу, говорит он боярам, то счел бы за счастье поло­жить свою голову за святую Русь.

Прошло четыре месяца. Около отчины Шалон­ского, от коей оста­лось одно пепе­лище, случайно встре­ча­ются Алексей и Кирша, возглав­ля­ющий отряд казаков. Алексей, худой и бледный, расска­зы­вает запо­рожцу, как на его хозяина напали разбой­ники, когда они возвра­ща­лись с бояр­ского совета. Он, Алексей, получил удар ножом — четыре недели был между жизнью и смертью, а тела Юрия так и не нашли. Но Кирша не верит в смерть Мило­слав­ского. Вспо­миная подслу­шанный у Кручины разговор, он уверен, что Юрий в плену у Шалон­ского. Кирша и Алексей решают его найти.

У Куди­мыча Кирша выве­ды­вает, что Шалон­ский с Туре­ниным скры­ва­ются в Муром­ском лесу на хуторе Теплый Стан, но тут же попа­дает в руки Омляша и его сото­ва­рищей. И вновь смекалка приходит ему на помощь: поль­зуясь своей славой колдуна, он ищет разбой­никам зарытый в лесу клад до тех пор, пока на помощь к нему не приходят его казаки.

Теперь в руках у Кирши и Алексея есть проводник до Теплого Стана. Они прибы­вают на хутор вовремя — на следу­ющий день Туренин и Шалон­ский соби­ра­лись поки­нуть хутор, а Юрия, кото­рого держат в цепях в подзе­мелье, ожидала неми­ну­емая смерть.

Едва живой, истом­ленный голодом Юрий осво­божден. Он намерен ехать в Сергиеву лавру: связанный клятвой, которую не может нару­шить, Юрий соби­ра­ется постричься в монахи.

В лавре, встре­тив­шись с отцом келарем Авра­амием Пали­цыным, Юрий в испо­веди облег­чает свою душу и дает обет посвя­тить свою жизнь «пока­янию, посту и молитве». Теперь он, послушник старца Авра­амия, выполняя волю своего пастыря, должен ехать в стан Пожар­ского и опол­читься «оружием земным против общего врага» Русской земли.

По дороге в стан Пожар­ского Юрий и Алексей попа­дают к разбой­никам. Их пред­во­ди­тель отец Еремей, хорошо знавший и любивший Димитрия Мило­слав­ского, соби­ра­ется с почетом отпу­стить его сына, да один из казаков приходит с вестью, что захва­чена дочь измен­ника Шалон­ского, она же невеста пана Гонсев­ского. Разбой­ники жаждут немед­ленной расправы над неве­стой «еретика». Юрий в отча­янии. И тут ему на помощь приходит отец Еремей: якобы на испо­ведь он ведет молодых в церковь и там их венчает. Теперь Анастасия — законная супруга Юрия Мило­слав­ского, и никто не смеет поднять на нее руку.

Юрий отвез Анастасию в Хоть­ков­ский мона­стырь. Их прощание полно горя и слез — Юрий рассказал Анастасии о своем обете принять иноче­ский сан, а значит, он не может быть её супругом.

Един­ственное, что оста­ется Юрию, — это утопить мучи­тельную тоску свою в крови врагов или в своей собственной. Он участ­вует в реша­ющей битве с гетманом Хотче­вичем 22 августа 1612 г., помогая новго­родцам вместе со своей дружиной пере­ло­мить ход битвы в пользу русских. Вместе с ним бок о бок сража­ются Алексей и Кирша

Юрий ранен. Его выздо­ров­ление совпа­дает с завер­ше­нием осады Кремля, где два месяца отси­жи­вался поль­ский гарнизон. Как и все русские, он спешит в Кремль. С печалью и тоской пере­сту­пает Юрий порог храма Спаса на Бору — горестные воспо­ми­нания терзают его. Но Авра­амий Палицын, с которым юноша встре­ча­ется в храме, осво­бож­дает его от иноче­ского обета — поступок Юрия, женив­ше­гося на Анастасии, не клят­во­пре­ступ­ление, а спасение ближ­него от смерти.

Прошло трид­цать лет. У стен Троиц­кого мона­стыря встре­ти­лись казацкий стар­шина Кирша и Алексей — он теперь слуга моло­дого боярина Влади­мира Мило­слав­ского, сына Юрия и Анастасии. А Юрий и Анастасия похо­ро­нены здесь же, в стенах мона­стыря, они умерли в 1622 г. в один день.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 3.958 ms