Рычаги

Краткое содержание рассказа
Читается за 4 минут(ы)

Вечером в прав­лении колхоза сидело четверо: боро­датый живот­новод Ципышев, кладовщик Щукин, бригадир поле­вод­че­ской бригады Иван Коно­плев и пред­се­да­тель колхоза Петр Кузьмич Кудрявцев. Ждали начала парт­со­брания, да запаз­ды­вала учитель­ница Акулина Семе­новна, пятый член парт­ор­га­ни­зации. В ожидании бесе­до­вали.

«Вот сказали — плани­руйте снизу, пусть колхоз сам решает, что сеять, — высказал наболевшее пред­се­да­тель. — А в районе нам наш план не утвер­ждают: районный-то план спус­кают сверху. Был я на днях в районе, у самого (так Петр Кузьмич называл первого секре­таря райкома). Что ж, говорю, вы с нами делаете? А он говорит: «Надо план пере­вы­пол­нять, активно внед­рять новое. Вы, говорит, теперь наши рычаги в деревне». «Он здесь долго не усидит, — сказал Ципышев. — Людей не слушает, все сам решает. Люди для него — только рычаги. Без стро­гости не может. На собрании как оглядит всех, как буркнет — душа в пятки уходит». «Нас не только учить, нас и слушать надо, — добавил Коно­плев. — А то все сверху да сверху. Планы сверху, урожай­ность сверху. Не выпол­нишь, значит, вожжи распу­стил. А разве мы не за одно дело болеем, разве у нас инте­ресы разные?» Взяв обеими руками горшок с окур­ками, Коно­плев пошел к порогу и вывалил окурки в угол. И вдруг из-за широкой русской печи раздался пове­ли­тельный стару­шечий окрик: «Куда сыплешь, дохлой? Не тебе подме­тать. Пол только вымыла, опять запас­ку­дили весь».

От неожи­дан­ности мужики вздрог­нули и пере­гля­ну­лись. Оказы­ва­ется, в избе все время присут­ствовал еще один человек. Разговор оборвался. Долго молчали, курили... Один Щукин не выдержал и наконец громко захо­хотал: «Ох и напу­гала же нас проклятая баба!»

Петр Кузьмич и Коно­плев пере­гля­ну­лись и тоже засме­я­лись. «Вдруг из-за печки как рявкнет. Ну, думаю, сам приехал, застукал нас...»

Смех разрядил напря­жен­ность и вернул людям их нормальное само­чув­ствие.

«И чего мы боимся, мужики? — раздум­чиво и немного грустно произнес вдруг Петр Кузьмич. — Ведь самих себя боимся!»

Наконец пришла учитель­ница. Надо было откры­вать парт­со­брание. Но что произошло с Ципы­шевым? Голос его приобрел твер­дость и власт­ность, глаза посу­ро­вели. Тем же сухим, строгим голосом, каким говорил перед началом собраний секре­тарь райкома, он произнес те же слова: «Начнем, това­рищи! Все в сборе?»

А их и было всего-навсего пятеро. Лица у всех стали сосре­до­то­чен­ными, напря­жен­ными и скуч­ными. Собрание нача­лось. И нача­лось то самое, о чем так откро­венно только что гово­рили они между собой, понося казен­щину и бюро­кра­тизм.

«Това­рищи! — сказал пред­се­да­тель. — Райком и райис­полком не утвер­дили нашего произ­вод­ствен­ного плана. Это не к лицу нам. Мы не провели разъ­яс­ни­тельной работы с массой и не убедили ее».

Суть доклада своди­лась к тому, что план сево­обо­рота колхоза следует испра­вить согласно указа­ниям райкома и райис­пол­кома. Расхож­дений во мнениях не обна­ру­жи­лось, в резо­люции решили напи­сать так: «В обста­новке высо­кого трудо­вого подъема по всему колхозу развер­ты­ва­ется...»

Неожи­данно заго­ворил радио­при­емник: пере­да­ва­лись мате­риалы о подго­товке к XX съезду. Вся надежда у мужиков была теперь на съезд: на нем опре­делят, как жить.

И когда по дороге домой у Кудряв­цева и Коно­плева возоб­но­вился разговор — тот самый, который шел до собрания, — это снова были сердечные, прямые люди. Люди, а не рычаги.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 44.107 ms