Бойня номер пять, или Крестовый поход детей

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

«Почти все это произошло на самом деле». Такой фразой начи­на­ется роман, который, как явствует из автор­ского предуве­дом­ления, «отчасти написан в слегка теле­графно-шизо­фре­ни­че­ском стиле, как пишут на планете Траль­фа­мадор, откуда появ­ля­ются лета­ющие блюдца». Главный герой книги Билли Пили­грим, по выра­жению повест­во­ва­теля, «отклю­чился от времени», и теперь с ним творятся разные стран­ности.

«Билли лег спать пожилым вдовцом, а проснулся в день свадьбы. Он вошел в дверь в 1955 году, а вышел в 1941 году. Потом вернулся через ту же дверь и очутился в 1961 году. Он говорит, что видел свое рождение и свою смерть и много раз попадал в другие события своей жизни между рожде­нием и смертью».

Билли Пили­грим родился в вымыш­ленном городе Илиум, причем в тот же год, когда появился на свет и сам автор. Подобно послед­нему, Билли воевал в Европе, попал в плен к немцам и перенес бомбежку Дрез­дена, когда погибло более ста трид­цати тысяч мирных жителей. Он вернулся в Америку и уже в отличие от своего созда­теля поступил на курсы опто­мет­ри­стов, обру­чился с дочкой их владельца. Он заболе­вает нервным расстрой­ством, но его быстро выле­чи­вают. Дела его идут отлично. В 1968 г. он летит на между­на­родный конгресс опто­мет­ри­стов, но самолет попа­дает в аварию, и все, кроме него, поги­бают.

Полежав в боль­нице, он возвра­ща­ется в родной Илиум, и пона­чалу все идет как обычно. Но затем он высту­пает по теле­ви­дению и расска­зы­вает о том, что в 1967 г. побывал на планете Траль­фа­мадор, куда его доста­вило лета­ющее блюдце. Там его якобы пока­зы­вали в голом виде местным жителям, поме­стив в зоопарк, а затем спарили с бывшей голли­вуд­ской кино­звездой Монтаной Уайл­дбек, тоже похи­щенной с Земли.

Траль­фа­ма­дорцы убеж­дены, что все живые суще­ства и растения во вселенной машины. Они не пони­мают, почему земляне так обижа­ются, когда их назы­вают маши­нами. Траль­фа­ма­дорцы, напротив, очень рады своему машин­ному статусу: ни волнений, ни стра­даний. Меха­низмы не муча­ются вопро­сами насчет того, как устроен мир. Согласно научной точке зрения, принятой на этой планете, мир надлежит прини­мать, как он есть. «Такова струк­тура данного момента», — отве­чают Траль­фа­ма­дорцы на все «почему» Билли.

Траль­фа­мадор являет собой торже­ство науч­ного знания. Его обита­тели давно разга­дали все загадки вселенной. Им известно, как и когда она погибнет. Траль­фа­ма­дорцы сами взорвут её, испы­тывая новое горючее для своих блюдец, «когда создастся подхо­дящая струк­тура момента». Но грядущие ката­клизмы не портят настро­ения траль­фа­ма­дорцам, руко­вод­ству­ю­щимся прин­ципом «не обра­щать внимания на плохое и сосре­до­то­чи­ваться на хороших моментах». Билли в общем-то и сам всегда жил по траль­фа­ма­дор­ским правилам. Ему не было дела до Вьет­нама, где исправно функ­ци­о­ни­рует его сын Роберт. В составе «зеленых беретов» эта «стре­ля­ющая машина» наводит порядок согласно приказу. Запа­мя­товал Билли и про дрез­ден­ский апока­липсис. До тех пор, пока не слетал на Траль­фа­мадор после той самой авиа­ка­та­строфы. Но теперь он посто­янно курси­рует между Землей и Траль­фа­ма­дором. Из супру­же­ской спальни он попа­дает в барак воен­но­пленных, а из Германии 1944 г. — в Америку 1967 г., в роскошный «кадиллак», который везет его через негри­тян­ское гетто, где совсем недавно танки нацио­нальной гвардии вразум­ляли местное насе­ление, попы­тав­шееся «качать свои права». А торо­пится Вилли на обед в Клуб Львов, где некий майор будет с пеной у рта требо­вать усиления бомбежек. Но не Дрез­дена, а Вьет­нама. Билли как пред­се­да­тель с инте­ресом слушает речь, и доводы майора не вызы­вают у него возра­жений.

В скита­ниях Пили­грима хаотич­ность только кажу­щаяся. Его маршрут выверен точной логикой. Дрезден 1945 г., Траль­фа­мадор и США конца шести­де­сятых — три планеты в одной галак­тике, и враща­ются они по своим орбитам, подчи­няясь закону «целе­со­об­раз­ности», где цели всегда оправ­ды­вают сред­ства, а чем больше человек напо­ми­нает машину, тем лучше для него и для машинно-чело­ве­че­ского социума.

В дрез­ден­ском фраг­менте не случайно столк­нутся две гибели — огром­ного немец­кого города и одного воен­но­плен­ного-амери­канца. Дрезден погибнет в резуль­тате тщательно спла­ни­ро­ванной операции, где «техника решает все». Амери­канец Эдгар Дарби, до войны читавший в универ­си­тете курс по проблемам совре­менной циви­ли­зации, будет убит по инструкции. Раска­пывая завалы после налета союзной авиации, он возьмет чайник. Это не оста­нется неза­ме­ченным немец­кими конво­и­рами, он будет обвинен в маро­дер­стве и расстрелян. Дважды востор­же­ствует буква инструкции, дважды совер­шится преступ­ление. Эти события при всей их разно­ка­ли­бер­ности взаи­мо­свя­заны, ибо порож­дены логикой машин­ного праг­ма­тизма, когда в расчет прини­ма­ются не люди, а безликие чело­веко-единицы.

Отклю­ченный от времени, Билли Пили­грим в то же время обре­тает дар памяти. Памяти исто­ри­че­ской, удер­жи­ва­ющей в сознании моменты пере­се­чения част­ного суще­ство­вания с судьбой других людей и судьбой циви­ли­зации.

Узнав о наме­рении автора-повест­во­ва­теля сочи­нить «анти­во­енную книгу», один из персо­нажей воскли­цает: «А почему бы вам не сочи­нить анти­лед­ни­ковую книгу». Тот не спорит, «оста­но­вить войны так же легко, как оста­но­вить ледники», но каждый должен выпол­нять свой долг. Выпол­нять свой долг Вонне­гуту активно помо­гает рожденный его вооб­ра­же­нием писа­тель-фантаст Килгор Траут, дайджесты из книг кото­рого посто­янно встре­ча­ются на всем протя­жении романа.

Так, в рассказе «Чудо без кишок» роботы бросали с само­летов желе­об­разный газолин для сжигания живых существ. «Совесть у них отсут­ство­вала, и они были запро­грам­ми­ро­ваны так, чтобы не пред­став­лять себе, что дела­ется от этого с людьми на земле. Ведущий робот Траута выглядел как человек, мог разго­ва­ри­вать, танце­вать и гулять с девуш­ками. И никто не попрекал его, что он бросает сгущенный газолин на людей. Но дурной запах изо рта ему не прощали. А потом он от этого изле­чился, и чело­ве­че­ство радостно приняло его в свои ряды».

Трау­тов­ские сюжеты тесно пере­пле­та­ются с реаль­ными исто­ри­че­скими собы­тиями, придавая фанта­стике реаль­ность, а реаль­ность делая фантас­ма­го­рией. Разбомб­ленный Дрезден в воспо­ми­на­ниях Билли выдержан в лунной тональ­ности: «Небо было сплошь закрыто черным дымом. Сердитое солнце каза­лось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну — одни мине­ралы. Камни раска­ли­лись. Вокруг была смерть. Такие дела».

Бойня номер пять — не поряд­ковый номер очеред­ного миро­вого ката­клизма, но лишь обозна­чение дрез­ден­ской ското­бойни, в подземных поме­ще­ниях которой спаса­лись от бомбежки амери­кан­ские пленные и их немецкие конвоиры. Вторая часть названия «Крестовый поход детей» раскры­ва­ется повест­во­ва­телем в одном из много­чис­ленных чисто публи­ци­сти­че­ских вкрап­лений, где автор­ские мысли выра­жа­ются уже открытым текстом. Повест­во­ва­тель вспо­ми­нает 1213 г., когда двое жуликов-монахов заду­мали аферу — продажу детей в рабство. Для этого они объявили о крестовом походе детей в Пале­стину, заслужив одоб­рение папы Инно­кентия III. Из трид­цати тысяч добро­вольцев поло­вина погибла при кораб­ле­кру­ше­ниях, почти столько же угодило в неволю, и лишь ничтожная часть малюток энту­зи­а­стов по ошибке попала туда, где их не ждали корабли торговцев живым товаром. Такими же невинно убиен­ными оказы­ва­ются для автора и те, кого отправ­ляют сражаться за великое общее благо в разных точках совре­мен­ного мира.

Люди оказы­ва­ются игруш­ками в военных развле­че­ниях сильных мира сего и сами в то же самое время порой испы­ты­вают неодо­лимую тягу к смер­то­носным игрушкам. Отец воен­но­плен­ного Роланда Вири вдох­но­венно соби­рает различные орудия пытки. Отец повест­во­ва­теля «был чудесный человек и помешан на оружии. Он оставил мне свои ружья. Они ржавеют». А ещё один амери­кан­ский воен­но­пленный Поль Лазарро уверен, что «слаще мести нет ничего на свете». Кстати, Билли Пили­грим знает наперед, что от его пули и погибнет он трина­дца­того февраля 1976 г. Пред­лагая пораз­мыс­лить над тем, кто более виноват в нарас­та­ющей волне нетер­пи­мости, насилия, терро­ризма государ­ствен­ного и инди­ви­ду­аль­ного, в заклю­чи­тельной, десятой главе повест­во­ва­тель пред­ла­гает «только факты»: «Роберт Кеннеди, чья дача стоит в восьми милях от дома, где я живу круглый год, был ранен два дня назад. Вчера вечером он умер. Такие дела. Мартина Лютера Кинга тоже застре­лили месяц назад. Такие дела. И ежедневно прави­тель­ство США дает мне отчет, сколько.трупов создано при помощи военной науки во Вьет­наме. Такие дела».

Вторая мировая война окон­чена. В Европе весна и щебечут птички. Одна птичка спро­сила Билли Пили­грима: «Пьюти фьют?» Этим птичьим «вопросом» и закан­чи­ва­ется пове­сто­вание.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.832 ms