Микромегас

Краткое содержание рассказа
Читается за 7 минут(ы)

Герои повести «Микро­мегас» — уроженцы планет Сириуса и Сатурна, Микро­мегас, молодой человек, обита­тель звезды Сириус, к 450 годам — на пороге отро­че­ства — занялся анато­ми­че­скими иссле­до­ва­ниями и написал книгу. Муфтий его страны, бездельник и невежда, нашел в этом труде поло­жения подо­зри­тельные, дерзкие, ерети­че­ские и начал яростно пресле­до­вать ученого. Он объявил книгу запре­щенной, а автор получил приказ не являться ко двору в течение 800 лет. Микро­мегас не был особенно огорчен тем, что его удалили от двора, прозя­бав­шего в низо­стях и суете, и отпра­вился путе­ше­ство­вать по планетам. Он изъездил весь Млечный Путь и очутился на планете Сатурн. Жители этой страны были просто карли­ками по срав­нению с Микро­ме­гасом, рост кото­рого составлял 120 тысяч футов. Он сбли­зился с сатур­ний­цами после того, как они пере­стали ему удив­ляться. Секре­тарь сатур­ний­ской академии, человек боль­шого ума, умело изла­га­ющий суть чужих изоб­ре­тений, подру­жился с пришельцем, который объяснил ему, что цель его путе­ше­ствия — поиск знаний, которые могли бы его просве­тить. — Расска­жите, сколько органов чувств у людей вашей планеты, — попросил путе­ше­ственник. — У нас их семь­десят два, — отвечал академик, — и мы посто­янно жалу­емся на то, что этого слишком мало. — Мы одарены примерно тысячей чувств и все-таки в нас всегда оста­ется беспо­кой­ство, что мы ничтожны и есть суще­ства, превос­хо­дящие нас, — заметил Микро­мегас. — Сколько вы живете? — был следу­ющий его вопрос. — увы, мы живем очень мало, всего лишь пятна­дцать тысяч лет. Наше суще­ство­вание не более чем точка, наш век — мгно­вение. Едва начи­наешь позна­вать мир, как, еще раньше, чем приходит опыт, явля­ется смерть. — Это совсем как у нас, — вздохнул великан. — Если бы вы не были фило­софом, — продолжал он, — я побо­ялся бы огор­чить вас, сообщив, что наша жизнь в семьсот раз длиннее вашей; но когда насту­пает смерть, то прожили ли вы вечность или один день — реши­тельно все равно. После того как они сооб­щили друг другу немногое из того, что знали, и многое из того, чего не знали, оба пришли к решению совер­шить небольшое фило­со­фи­че­ское путе­ше­ствие.

Пробыв на Юпитере целый год и узнав за это время множе­ство инте­рес­нейших тайн, которые были бы опуб­ли­ко­ваны в печати, если бы не господа инкви­зи­торы, они порав­ня­лись с Марсом. Наши друзья продол­жили свой путь и достигли Земли на северном берегу Балтий­ского моря пятого июля 1737 г. Они захо­тели позна­ко­миться с маленькой страной, в которую попали. Сначала они напра­ви­лись с севера на юг. Так как иноземцы шли довольно быстро, они обошли всю землю за трид­цать шесть часов. Вскоре они верну­лись туда, откуда вышли, пройдя через море, почти непри­метное их глазу и назы­ва­емое Среди­земным, и через другой маленький пруд, Великий океан. Карлику океан этот был по колено, а Микро­мегас лишь омочил в нем пятку. Они долго спорили, обитаема ли эта планета. И лишь когда Микро­мегас, разго­ря­чив­шись в споре, порвал свое брил­ли­ан­товое ожерелье, сатур­ниец, поднеся несколько камней к глазам, обна­ружил, что они явля­ются вели­ко­леп­ными микро­ско­пами. С их помощью путе­ше­ствен­ники обна­ру­жили кита, а также корабль, на борту кото­рого нахо­ди­лись ученые, возвра­щав­шиеся из экспе­диции. Микро­мегас схватил судно и ловко положил его на свой ноготь. Пасса­жиры и экипаж в этот момент сочли себя унесен­ными ураганом и выбро­шен­ными на скалу, нача­лась паника. Микро­скоп, который едва позволил разли­чить кита и судно, оказался бессилен для обозрения столь неза­мет­ного суще­ства, как человек. Но Микро­мегас наконец-то разглядел какие-то странные фигурки. Эти незна­комые суще­ства шеве­ли­лись, разго­ва­ри­вали. Чтобы гово­рить, надо мыслить, а если они мыслят, они должны обла­дать неким подо­бием души. Но припи­сать такого рода насе­комым душу каза­лось Микро­ме­гасу нелепым. Меж тем они слышали, что речь этих козявок вполне разумна, и эта игра природы каза­лась им необъ­яс­нимой. Тогда сатур­ниец, у кото­рого был более мягкий голос, с помощью рупора, сделан­ного из обрезка ногтя Микро­ме­гаса, вкратце разъ­яснил землянам, кто они такие. В свою очередь он спросил, всегда ли они нахо­ди­лись в столь жалком состо­янии, близком к небытию, что они делают на планете, хозя­е­вами которой, по-види­мому, явля­ются киты, были ли они счаст­ливы, имеют ли душу, и задал еще множе­ство подобных вопросов. Тогда самый болт­ливый и смелый из этой компании, оскорб­ленный тем, что усомни­лись в суще­ство­вании у него души, воскликнул: «Вы вооб­ра­жаете, сударь, что, имея от головы до пят тысячу туазов (туаз — около двух метров), вы можете...» Он не успел закон­чить фразу, так как изум­ленный сатур­ниец перебил его: «Тысячу туазов! Откуда вы знаете мой рост?» — «Я измерил вас и могу изме­рить вашего огром­ного спут­ника», — ответил ученый. Когда был правильно назван рост Микро­ме­гаса, наши путе­ше­ствен­ники буквально онемели. Придя в себя, Микро­мегас заключил: «Вы, имея столь мало материи, и будучи, по-види­мому, вполне духов­ными, должны прово­дить жизнь в любви и покое. Я нигде не видел насто­я­щего счастья, но здесь оно обитает несо­мненно». Один из фило­софов возра­жает ему: «В нас больше материи, чем нужно для того, чтобы натво­рить много зла. Знаете ли вы, например, что в это самое время, когда я беседую с вами, сто тысяч безумцев нашей породы, носящих на голове шляпы, убивают или сами дают себя убить ста тысячам других животных, которые покры­вают головы чалмой; и что так ведется почти по всей земле с неза­па­мятных времен». Микро­мегас, полный возму­щения, воскликнул, что у него появи­лось желание тремя уларами каблука разда­вить этот мура­вейник, насе­ленный жалкими убий­цами. «Не труди­тесь, — отве­тили ему. — Они сами доста­точно трудятся над собственным уничто­же­нием. К тому же надо карать не всех, а бесче­ло­вечных сидней, которые не выходят из своих каби­нетов, отдают, в часы пище­ва­рения, приказ об убий­стве милли­онов людей». Тогда путе­ше­ственник почув­ствовал состра­дание к малень­кому роду чело­ве­че­скому, являв­шему такие удиви­тельные контрасты. Он обещал сочи­нить для землян превос­ходную фило­соф­скую книгу, которая объяснит им смысл всех вещей. Он действи­тельно передал им это сочи­нение перед своим отъездом, и том этот отпра­вили в Париж, в Академию наук. Но когда секре­тарь открыл его, то ничего, кроме чистой бумаги, там не обна­ружил. «Я так и думал», — сказал.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.401 ms