Остров доктора Моро

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

1 февраля 1887 г. потер­пело ката­строфу судно «Леди Вейн». Один из его пасса­жиров, Чарльз Эдвард Прендик, кото­рого все считали погибшим, был подо­бран в море на шлюпке спустя один­на­дцать месяцев и четыре дня. Он утвер­ждал, что все это время провел на острове, где проис­хо­дили неве­ро­ятные вещи. Рассказы его припи­сали нерв­ному и физи­че­скому пере­утом­лению, которое ему пришлось пере­нести.

После смерти Эдварда Прен­дика его племянник нашел подробные записи о приклю­че­ниях дяди.

После гибели това­рищей по несча­стью Прендик очнулся в маленькой и грязной каюте торго­вого судна «Ипека­куана». Его спаси­тель — Монт­го­мери — объяс­няет, что Прен­дика полу­мертвым подо­брали на шлюпке. Монт­го­мери сумел ему помочь, так как зани­мался в универ­си­тете есте­ствен­ными науками и обладал нужными меди­цин­скими позна­ниями. Он с жадно­стью расспра­ши­вает Прен­дика о Лондоне, универ­си­тете, знакомых препо­да­ва­телях...

Монт­го­мери везет необычный груз — пуму, ламу, кроликов, собаку. Прендик всту­па­ется за слугу Монт­го­мери, над которым изде­ва­ется команда матросов, и заслу­жи­вает непри­язнь пьяницы капи­тана. Прендик обратил внимание на странный облик слуги Монт­го­мери — светя­щиеся в темноте глаза, насто­ро­женный взгляд. Он вызывал в окру­жа­ющих чувство отвра­щения, грани­чащее со страхом. Оно, видимо, и было причиной его травли.

Путе­ше­ствие Монт­го­мери подходит к концу — прибли­жа­ется остров, на котором он должен выса­диться. И снова Прендик оказы­ва­ется на грани жизни и смерти. Капитан не хочет остав­лять неждан­ного пасса­жира, а Монт­го­мери брать его с собой на остров. Чарльза Прен­дика вытал­ки­вают на полу­за­то­нувшую лодку... Но Монт­го­мери в последний момент сжалился и подцепил лодку к баркасу, который его встречал.

Прен­дика с первых шагов на острове многое пора­жает. И прежде всего — вид его обита­телей. «<...> в них было что-то неуло­вимое, чего я не мог постичь, и это вызы­вало во мне странное отвра­щение <...> особенно меня удивила их походка <...> они были какими-то иско­ре­жен­ными, словно состояли из кое-как скреп­ленных кусков».

Монт­го­мери знакомит Чарльза со своим старшим коллегой и прого­ва­ри­ва­ется, называя его имя — Моро. Чарльз Прендик вспо­ми­нает давний скандал, связанный с именем выда­ю­ще­гося ученого-физио­лога Моро. Одному из журна­ли­стов удалось под видом лабо­ранта проник­нуть в лабо­ра­торию, где Моро произ­водил таин­ственные опыты. Под угрозой разоб­ла­чений Моро бежал из Англии. Таин­ствен­ность, которой окру­жена работа стар­шего коллеги Монт­го­мери, подтвер­ждает догадку Прен­дика, что это тот самый Моро.

Но какого рода экспе­ри­менты он проводит? В комнату, в которой поме­стили Прен­дика, доно­сятся душе­раз­ди­ра­ющие стоны и крики живот­ного, кото­рого опери­рует Моро. Прендик пони­мает, что это пума. Когда крики стано­вятся невы­но­си­мыми, Чарльз выбе­гает прочь, бродит бесцельно и попа­дает в лес. Здесь у него проис­ходит встреча со странным суще­ством, не похожим на чело­века. Он начи­нает дога­ды­ваться о сути экспе­ри­ментов доктора Моро. Монт­го­мери и Моро находят его и возвра­щают в дом. Но страх, что он сам окажется подопытным, застав­ляет Прен­дика бежать вновь. В лесу он наты­ка­ется на целое посе­ление зверо-людей. Безоб­разные быко-люди, медведо-лисицы, чело­веко-собаки, сатиро-обезьяно-человек. Эти чудо­вищные создания умеют гово­рить.

Моро, чтобы держать в пови­но­вении своих подопечных, создал для них и бога — самого себя.

Доктор Моро и Монт­го­мери снова нашли Прен­дика. И Моро раскры­вает ему свою тайну — он придавал животным чело­ве­че­ский облик. Человек был выбран за образец потому, что в его облике есть то, «что более приятно эсте­ти­че­скому чувству, чем формы всех остальных животных».

На вопрос Прен­дика — как он может подвер­гать живых существ такому стра­данию — Моро возра­жает, что «оно так ничтожно». «Боль — это просто наш советчик <...> она предо­сте­ре­гает и побуж­дает нас к осто­рож­ности».

Моро не удовле­творен своими опытами — к его созда­ниям вновь возвра­ща­ются звериные инстинкты.

Главная труд­ность — мозг. Все инстинкты, вредные для чело­ве­че­ства, вдруг проры­ва­ются и захле­сты­вают его создание злобой, нена­ви­стью или страхом. Но это его не обес­ку­ра­жи­вает — человек форми­ро­вался тыся­че­ле­тиями, а его опытам всего двадцать лет. «Всякий раз, как я погружаю живое суще­ство в купель жгучего стра­дания, я говорю себе: на этот раз я выжгу из него все звериное...» Свои надежды он связы­вает с опера­цией над пумой.

Среди прочих зверей Монт­го­мери привез на остров кроликов и выпу­стил их на волю — «плодиться и размно­жаться». Однажды в лесу они с Прен­диком обна­ру­жи­вают растер­занную тушку. Значит, кто-то нарушил закон и попро­бовал вкус крови. Моро, кото­рому они расска­зы­вают об этом, пони­мает, какая страшная опас­ность нависла над ними. Он решает срочно собрать зверо-людей, чтобы нака­зать того, кто нарушил закон. Придя к месту посе­ления своих созданий, он протрубил в рог. Быстро собра­лись шесть­десят три особи. Не хватало только леопардо-чело­века. Когда он появился наконец, прячась за спинами зверей, Моро спросил своих подопечных: «Что ждет того, кто нарушил Закон?» И хор голосов ответил: он «возвра­ща­ется в Дом стра­дания».

Тут леопардо-человек бросился на Моро. Слуга Монт­го­мери — Млинг — поспешил на помощь, Аеопардо-человек скрылся в чаще, нача­лась погоня. Первым его насти­гает Прендик, чтобы изба­вить от Дома стра­даний. А гиено-свинья, которая следо­вала за ними, вонзила зубы в шею мерт­вого леопардо-чело­века.

Чарльза Прен­дика глубоко потря­сает все увиденное, особенно то, что «дикие, бесцельные иссле­до­вания увле­кали Моро». «Меня охва­тила странная уверен­ность, что, несмотря на всю неле­пость и необы­чай­ность форм, я видел перед собою чело­ве­че­скую жизнь с её пере­пле­те­нием инстинктов, разума и случай­но­стей...»

Атмо­сфера на острове сгуща­ется. Во время одной из операций над пумой она вырва­лась на волю, выдрав из стены крючок, к кото­рому была привя­зана. Моро отпра­вился на её поиски. В схватке они погибли оба.

Жить на острове стано­вится ещё опаснее. Звери боялись Моро, его хлыста, изоб­ре­тен­ного им Закона, а более всего — Дома стра­даний. Теперь, несмотря на все старания Прен­дика и Монт­го­мери, чело­веко-звери посте­пенно возвра­ща­ются к своим инстинктам. Монт­го­мери, который уехал на остров вместе с Моро из-за своего пристра­стия к спирт­ному, от пьян­ства и гибнет. Он напи­ва­ется сам, поит своего верного слугу и других зверо-людей, пришедших на его зов. Резуль­таты оказа­лись трагичны. Прендик выбежал на шум, клубок зверо-людей распался от звука выстрела, кто-то убежал в темноте. Глазам Прен­дика откры­лась страшная картина: волко-человек прокусил горло Монт­го­мери и сам погиб.

Пока Прендик пытался спасти Монт­го­мери, от упавшей керо­си­новой лампы заго­релся Дом стра­даний. С ужасом он видит, что Монт­го­мери сжег на костре все лодки.

Чарльз Прендик остался на острове один на один с созда­ниями доктора Моро. А с ними проис­ходит вот что: «их обна­женные тела стали покры­ваться шерстью, лбы зарас­тать, а лицо вытя­ги­ваться вперед. Но они не опусти­лись вовсе до уровня животных <...>, поскольку они были помесью, то в них просту­пали как бы общез­ве­риные черты, а иногда и проблески чело­ве­че­ских черт». Сосед­ство с ними стано­ви­лось все опасней, особенно после того, как гиено-свинья растер­зала зверо-собаку, которая обере­гала сон Прен­дика.

Прендик ищет пути спасения. Стро­и­тель­ство плота окан­чи­ва­ется крахом. Но однажды ему повезло — к берегу прибило лодку, в которой были мертвые моряки с «Ипека­куаны». Прендик вернулся в нормальный мир. Но опра­виться от острова доктора Моро Прендик долго ещё не мог.

«Я не мог убедить себя, что мужчины и женщины, которых я встречал, не были зверьми в чело­ве­че­ском облике, которые пока ещё внешне похожи на людей, но скоро снова начнут изме­няться и прояв­лять свои звериные инстинкты...», «...мне кажется, что под внешней оболочкой скры­ва­ется зверь, и передо мной вскоре разыг­ра­ется тот ужас, который я видел на острове, только ещё в большем масштабе».

Чарльз Прендик не может далее жить в Лондоне. Он удаля­ется от шума боль­шого города и толпы людей, и к нему посте­пенно приходит успо­ко­ение. Он верит, «что все чело­ве­че­ское, что есть в нас, должно найти утешение и надежду в вечных, всеобъ­ем­лющих законах миро­здания, а никак не в обыденных, житей­ских заботах, горе­стях, стра­стях».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 4.763 ms