Счастливый Принц и другие сказки

Краткое содержание рассказа
Читается за 8 минут(ы)

Счаст­ливый Принц

Покрытая золотом и драго­цен­ными камнями скульп­тура Счаст­ли­вого Принца стояла на колонне над городом. Все восхи­ща­лись прекрасной статуей. Однажды над городом летел Скворец — он покинул свою возлюб­ленную Тростинку, которая была домо­седкой и не разде­ляла любви к путе­ше­ствием, а лишь флир­то­вала с Ветром; он устро­ился на ночевку между туфель Принца. Вдруг птица почув­ство­вала на себе слезы Принца — тот плакал, ибо видел всю скорбь и нищету города, хотя и имел оловянное сердце. По просьбе Принца Скворец не улетел в Египет, а несколько дней носил бедным людям помощь в виде драго­цен­но­стей со скульп­туры: швее, у которой болел сын — рубин со шпаги, бедному юноше-драма­тургу — глаз-сапфир, девочке, уронившей спички для продажи в канаву — второй сапфир.

Пришла зима, но Скворец решил остаться с Принцем и рассказал ему, уже слепому, о Египте, куда сама птица так стре­ми­лассь. После того, как Скворец листочек за листочком роздал все золото, покры­вавшее скульп­туру, крылатый помощник умер. Оловянное сердце Принца раско­ло­лось надвое.

Некра­сивую статую сняли и пере­пла­вили. Глава города решил, что пора поста­вить памятник ему самому, но Совет­ники были не согласны — все пере­ру­га­лись. Оловянное сердце и мертвую птицу выбро­сили на свалку, откуда их забрал Ангел, кото­рого Господь попросил принести самое драго­ценное, что он найдет в этом городе.

Мальчик и Великан

Каждый день дети играли в прекрасном саду Вели­кана, но когда тот вернулся из гостей, где пробыл семь лет, то выгнал из своих владений всех детей, построил забор и повесил табличку «Посто­ронним вход воспрещен». Дети не нашли другого места для игр, с грустью вспо­ми­нали сад. Пришла весна, и только в саду Вели­кана буше­вала зима — ведь детей не было, и птицам некому было петь свои песни. Даже осень обошла сад стороной.

Как-то утром Великан услышал прекрасную музыку — это пела коноп­лянка. Выглянув в окно, он увидел, что дети пролезли через дыру в обвет­шалом заборе и рассе­лись на ветках дере­вьев, которые тут же расцвели. Только в уголке, где маленький мальчик не мог залезть наверх, была зима. Увидел Вели­кана, дети убежали — и в сад вновь пришла зима. Только маленький мальчик не заметил гроз­ного хозяина. Великан подсадил маль­чика на ветку, а тот обнял и поце­ловал его.

Великан разнес в щепки забор и отдал сад детям, и даже сам играл с ними. Когда дети пришли поже­лать спокойной ночи, маль­чика с ними не было, и Великан загру­стил. Мальчик не появ­лялся больше, и Великан совсем затос­ковал. Однажды зимним утром уже совсем старый Великан увидел, что дерево в углу сада покры­лось прекрас­ными белыми цветами, а под деревом стоял тот самый мальчик, но на руках и ногах его зияли раны. Гигант в гневе спросил, кто это сделал, но мальчик ответил, что «это раны Любви» и сказал, что для Вели­кана открыт Его сад.

Когда дети пришли в сад, они увидели лежа­щего под деревом Вели­кана, усыпан­ного белыми цветами.

Преданный друг

Однажды утром старая Водяная Крыса высу­ну­лась из норы. Утка учила своих детей стоять вниз головой в пруду («Если вы не научи­тесь стоять на голове, вас никогда не примут в хорошее обще­ство»). Водяная Крыса: «Любовь конечно вещь хорошая, но дружба куда возвы­шеннее... Преданный друг должен быть мне предан». Тогда Коноп­лянка начала историю о Преданном Друге.

Жил-был славный паренек Ганс. Он ничем таким не отли­чался, разве что добрым сердцем и забавным круглым веселым лицом. Был у него садик, который он очень любил и где выра­щивал цветы. У Малень­кого Ганса было множе­ство друзей, но самым преданным был Большой Гью-Мельник. Богатый мельник был настолько ему предан, что всякий раз проходя мимо набирал огромный букет цветов или набивал карманы плодами. «У насто­ящих друзей должно быть все общее», — говорил он. А Ганс запи­сывал всю теорию дружбы тщательно в тетра­дочку. Есте­ственно мельник никогда ничем не отбла­го­дарил Ганса. Зимой он его никогда не навещал («Когда чело­веку прихо­дится туго, его лучше оста­вить в покое») и не звал к себе («...на свете нет ничего хуже зависти, она любого испортит....Я ему друг и всегда буду следить, чтобы он не подвер­гался соблазнам».)

Наконец настала весна и Мельник пошел к Гансу за перво­цве­тами. Ганс хотел продать их и выку­пить тачку, которую пришлось зало­жить зимой. Но мельник забрал все цветы (корзина была огромна) и пред­ложил Гансу пода­рить свою тачку, правда она была очень сломана. Ганс сказал, что у него есть доска, и он починит тачку. Тогда мельник попросил Ганса, как истин­ного друга, кото­рому он соби­ра­ется пода­рить тачку, отре­мон­ти­ро­вать этой доской дыру в своей крыше. Ганс конечно же согла­сился ради друга. Мельник начал просить его о других «услугах», ведь он подарит ему тачку. Ганс на все согла­шался, а в своем саду он просто не успевал рабо­тать.

Однажды ночью у мель­ника заболел ребенок. Нужно было идти за доктором, а на улице страшная буря. Мельник попросил Ганса, но даже фонаре ему не дал («...фонарь у меня новый, вдруг с ним что-нибудь случится?»). На обратном пути Ганс сбился с дороги и утонул в болоте. Все пришли на похо­роны Ганса, потому что все его любили. Но больше всех горевал Мельник («Я ведь уже, можно сказать, подарил ему свою тачку и теперь ума не приложу, что мне с ней делать: дома она только место зани­мает, а продать — так ничего не дадут, до того она изло­мана. Впредь буду осмот­ри­тельнее. Теперь у меня никто ничего не получит. Щедрость всегда чело­веку во вред».)

Водяная Крыса не поняла истории и ушла к себе. «Боюсь, она на меня обиде­лась, — сказала Коноп­лянка. — ...я расска­зала ей историю с моралью. — Что вы, это опасное дело! — Утка.»

Заме­ча­тельная ракета

Все гото­ви­лись к свадьбе принца и прин­цессы-краса­вицы, которую привезли из далекой России. Придворный Инженер в дальнем конце сада готовил все к феер­верку (русская краса­вица никогда не видела феер­верков). Петарда, Римская Свеча и Огненная Кару­сель обсуж­дали мир. Кару­сель, в моло­дости влюб­ленная в елочную шкатулку, считала, что любовь умерла, Петарда видела мир прекрасным, а Римская Свеча считала его слишком большим.

Резким кашлем на себя обратил внимание Патрон, привя­занный к длинной палке. В его длинную и очень себя­лю­бивую речь никто не могу вста­вить и слова: он считал себя выше всех (принцу повезло, что свадьбу назна­чили в день запуска Патрона), других называл груби­я­нами. На все увеще­вания остаться сухим, ибо это главное для их брата, Патрон отвечал, что выби­рает рыдать. Конечно, когда все заряды взле­тели к небу, вызвав смех прин­цессы, отсы­ревший Патрон молчал, и на следу­ющий день двор­ники выбро­сили его в канаву.

Патрон решил, чо его отпра­вили на воды для поправки здоровья; правда, местное обще­ство — лягушка — ему не понра­ви­лось, ведь она гово­рила только о себе. Не смотря на то, что собе­сед­ница уже уплыла, Патрон выложил весь свой рассказ о том, как в честь него орга­ни­зо­вали свадьбу принца и прин­цессы. Стре­коза и Утка тоже необ­ду­манно быстро поки­нули его, лишив­шись возмож­ности поум­неть.

Маль­чишки, соби­равшие хворост, бросили грязный шест в огонь, чтобы согреть воду в котелке. Патрон взорвался, но маль­чики даже не просну­лись. Палка упала на спину Гусыне, которая пусти­лась наутек, а Патрон погас, успев сказать: «...знал, что произ­веду фурор».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 2.804 ms