Холостяк

Краткое содержание рассказа
Читается за 7 минут(ы)

Петер­бург. Михайло Иванович Мошкин, 50-летний чиновник, коллеж­ский асессор, пригласил друзей на обед. Кроме самого Михайло Ивано­вича и прожи­ва­ющей у него 19-летней сироты Маши, присут­ствуют жених Маши, 23-летний коллеж­ский секре­тарь Петр Ильич Вилицкий, («человек нере­ши­тельный, слабый, само­лю­бивый»), тетка Маши, (болт­ливая кумушка«), да провин­ци­альный небо­гатый помещик Шпуньдик, (с кое-какими «претен­зиями на обра­зо­ван­ность»), с которым Мошкин был знаком лет 20 назад. Жених Маши за компанию привел прия­теля, Родиона Карло­вича Фонка, титу­ляр­ного совет­ника, 29 лет. Это суще­ство «холодное», огра­ни­ченное, для кото­рого главное деньги, карьера, свет­ские услов­ности.

Скромная квар­тира Мошкина, неумелая кухарка, и сам Мошкин, довер­чивый, небо­гатый, душевный — все это произ­водит на Фонка впечат­ление жалкое. А невеста! Отсут­ствие свет­ского воспи­тания, застен­чи­вость, довер­чивая простота... И прежде всего — отсут­ствие денег, важных связей. Ника­кого прида­ного. Он потом, уже во втором действии, раскры­вает свои взгляды Вилиц­кому: «Ваша невеста очень любезная, очень милая девица... Но вы знаете, самый лучший алмаз требует неко­торой отделки».

Потом жених в своем «внут­реннем моно­логе» также выска­зался: «Робка она, дика... в свете никогда не жила... Конечно. От кого ж ей и было заим­ство­вать... это... ну, эти манеры, наконец... не от Михаила же Иваныча в самом деле... Притом она так добра, так меня любит... Да и я её люблю. (С жаром). Разве я говорю, что её не люблю?.. Только вот... Я с Фонком согласен: воспи­тание — важная вещь, очень важная вещь».

И насчет карьеры Фонк наедине с Вилицким говорил откро­венно. «Конечно, вы можете, женив­шись, продол­жать службу — спора нет; да вот что, Петр Ильич: до всего можно дойти со временем; но кто же не пред­по­чтет крат­чай­шего пути? Трудо­любие, усердие, акку­рат­ность — все это не оста­ется без награды, точно; блестящие способ­ности также весьма полезны в чинов­нике: они обра­щают на него внимание началь­ства; но связи, Петр Ильич, связи, хорошие знаком­ства — чрез­вы­чайно важная вещь в свете. Я вам уже сообщил мое правило насчет избе­жания близких сношений с людьми низшего круга; из этого правила есте­ственно выте­кает другое, а именно: старай­тесь как можно более знако­миться с людьми высшими. И это даже не слишком затруд­ни­тельно. В обще­стве, Петр Ильич, всегда готовы принять чинов­ника деятель­ного, скром­ного, с обра­зо­ва­нием; а будучи однажды принят в хорошем обще­стве, он со временем может заклю­чить выгодную партию»...

В первом действии, едва появив­шись в доме Мошкина, Фонк, улучив момент, спросил жениха: «Ваша невеста... ведь она... не имеет боль­шого состо­яния?». «У ней ничего нет», — довер­чиво призна­ется жених.

Посте­пенно душу влюб­лен­ного охва­ты­вают сомнения. Он сначала терза­ется, не может ни на что решиться. «Но послу­шайте, Родион Карлыч,.. Как вы хотите, чтоб я теперь от своего слова отсту­пился?... я теперь должен идти до конца. Как вы хотите, чтоб я сбросил эту ответ­ствен­ность? Да вы первый будете меня прези­рать...».

И вот уже почти наступил разрыв. Жених подолгу не появ­ля­ется. Мошкин, искренно привя­занный к сироте Маше, дочери умершей соседки, нищей вдовы мелкого чинов­ника, пове­ряет Шпунь­дику свои сомнения.

«Ну, положим, после того обеда, помнишь, что-нибудь ему не понра­ви­лось... Я к нему отпра­вился, объяс­нился с ним; ну, привел его сюда; Маша попла­кала, простила его... хорошо. Ну, стало быть все ладно, не так ли?.. На другой день приез­жает, и гостинчик ещё привез; повер­телся с минутку — глядь... уж и уехал. Говорит: дела. На следу­ющий день не был вовсе... Потом опять приехал, посидел всего с час и почти все время молчал. Я, знаешь, о свадьбе, дескать, то есть, как и когда... пора мол; да, да — и только; да вот с тех пор опять и пропал. Дома его никогда застать нельзя, на записки не отве­чает.

Наконец, приходит письмо от Вилиц­кого. «После долгой и продол­жи­тельной борьбы с самим собою» он пришел к труд­ному решению: «Я не признаю себя способным соста­вить счастье Марьи Васи­льевны и умоляю её принять от меня обещание обратно».

Мошкин хочет немед­ленно бежать к веро­лом­ному жениху.

«Как? Вы два года ездите к нам в дом, вас прини­мают как родного, делятся с вами последней копейкой,... свадьба уже назна­чена, а вы... о — о — о!.. Это не может так кончиться... Нет, нет...».

Особенно возму­тила его приписка в конце письма: «Долги я все мои сполна заплачу». «Да я гроша от него не хочу!». Но объяс­нение Мошкина с женихом так и не состо­я­лось: жених съехал с квар­тиры и «не велел сказы­вать, куда».

А потом ещё Маша заяв­ляет, что «должна съехать» от Мошкина: «Все скажут: он отка­зался, ну, что ж такое? Она ведь воспи­тан­ница, приемыш; даром хлеб ест... А рабо­тать ей видно не хочется?». Мошкин в ужасе: «Да куда же ты пойдешь?». «Куда-нибудь. Сперва я к тетке перееду, а там посмотрю: может быть место где-нибудь найду». Но тетка, утвер­ждает Мошкин, сама живет в чужом чулане за пере­го­родкой вместе с разным хламом. «Маша (несколько обиженная). Я не боюсь бедности».

А Мошкин так одинок! «Ты посуди: ведь я только для тебя и живу... Ведь твое отсут­ствие меня убьет... Маша, сжалься над бедным стариком... Что я тебе такое сделал?»

Мошкин хочет её защи­тить: «либо я все устрою по-преж­нему, либо я его на дуэль вызову...»

Маша (зады­ха­ю­щимся голосом). Послу­шайте, Михайло Иваныч! Я вам говорю: если вы сейчас не отка­же­тесь от своего наме­рения, я, ей-богу, в ваших же глазах... ну, я не знаю... я себя жизни лишу.

В конце концов, чтобы спасти сироту от скитаний, поисков куска хлеба, от унижения, Мошкин, человек само­от­вер­женный, готов фиктивно жениться на Маше: узако­нить её поло­жение.

Но она так верит ему, так любит его, что решает выйти замуж за него не фиктивно, а по-насто­я­щему. Все счаст­ливы.

Итак, расчет­ливая жадность петер­бург­ских чинов­ников, и на её фоне — островки доброты, искрен­ности. Все в данном случае конча­ется благо­по­лучно, как обычно в пьесах Турге­нева; но возмож­ность трагедии все время где-то рядом: таково соци­альное устрой­ство жизни.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.855 ms