Дневник лишнего человека

Краткое содержание рассказа
Читается за 7 минут(ы)

Мысль начать дневник пришла Челка­ту­рину 20 марта. Доктор признался наконец, что жить его паци­енту недели две. Скоро вскро­ются реки. Вместе с последним снегом унесут они и его жизнь.

Кому пове­дать в последний час свои неве­селые мысли? Рядом только старая и неда­лекая Терен­тьевна. Надо расска­зать хотя бы себе собственную жизнь, попы­таться понять, зачем прожиты трид­цать лет.

Роди­тели Челка­ту­рина были довольно богатые поме­щики. Но отец, страстный игрок, быстро спустил все, и у них оста­лась только дере­венька Овечьи Воды, где теперь в жалком домишке умирал от чахотки их сын.

Мать была дама с харак­тером и подав­ля­ющей гордой добро­де­телью. Она пере­но­сила семейное несча­стье стои­чески, но в её смирении была какая-то наро­чи­тость и упрек окру­жа­ющим. Мальчик чуждался её, страстно любил отца, рос «дурно и неве­село». Детские годы почти не оста­вили светлых воспо­ми­наний.

Москва, куда пере­ехали после смерти отца, не приба­вила впечат­лений. Роди­тель­ский дом, универ­ситет, жизнь мелкого чинов­ника, немногие знакомые, «чистенькая бедность, смиренные занятия, умеренные желания». Стоит ли расска­зы­вать такую жизнь? Жизнь совер­шенно лишнего на свете чело­века. Челка­ту­рину самому нравится это слово. Никакое другое не пере­дает так полно сути его.

Лучше всего точность выбран­ного опре­де­ления собственной личности и судьбы мог бы подтвер­дить один эпизод его жизни. Как-то пришлось ему провести месяцев шесть в уездном городе О., где он сошелся с одним из главных чинов­ников уезда, Кириллом Матве­е­вичем Ожогиным, имевшим душ четы­реста и прини­мавшим у себя лучшее обще­ство города. Он был женат, и у него была дочь Елиза­вета Кирил­ловна, очень недурная собой, живая и крот­кого нрава. В нее и влюбился молодой человек, вообще-то с женщи­нами очень неловкий, но здесь как-то нашед­шийся и «расцветший душой». Три недели он был счастлив своей влюб­лен­но­стью, возмож­но­стью бывать в доме, где чувство­ва­лось тепло нормальных семейных отно­шений.

Лиза не была влюб­лена в своего почи­та­теля, но прини­мала его обще­ство. Однажды мать Лизы, мелкий чиновник Безменков, сама Лиза и Челка­турин отпра­ви­лись в рощу за городом. Молодые люди насла­жда­лись тихим вечером, откры­ва­ю­щи­мися с обрыва далями и багряным закатом. Близость влюб­лен­ного в нее чело­века, красота окру­жа­ю­щего, ощущение полноты бытия пробу­дили в семна­дца­ти­летней девушке «тихое брожение, которое пред­ше­ствует превра­щению ребенка в женщину». И Челка­турин был свиде­телем этой пере­мены. Стоя над обрывом, пора­женная и глубоко тронутая открыв­шейся ей красотой, она вдруг запла­кала, потом долго была смущена и большей частью молчала. В ней совер­шился перелом, «она тоже начала ждать чего-то». Влюб­ленный юноша отнес эту пере­мену на свой счет: «Несча­стье людей одиноких и робких — от само­любия робких — состоит именно в том, что они, имея глаза... ничего не видят...»

Между тем в городе, а потом и у Ожогиных появился стройный, высокий военный — князь Н. Он приехал из Петер­бурга принять рекрутов. Челка­турин почув­ствовал непри­яз­ненное чувство робкого темного моск­вича к блестя­щему столич­ному офицеру, хоро­шему собой, ловкому и само­уве­рен­ному.

Безот­четная непри­язнь пере­росла в тревогу, а потом и в отча­яние, когда, остав­шись один в зале ожогин­ского дома, молодой человек принялся разгля­ды­вать в зеркало свой неопре­де­ленных очер­таний нос и вдруг увидел в стекле, как тихо вошла Лиза, но, увидев своего обожа­теля, осто­рожно выскольз­нула прочь. Она явно не хотела встречи с ним.

Челка­турин вернулся на следу­ющий день к Ожогиным тем же мнительным, натя­нутым чело­веком, каким был с детства и от кото­рого начал было избав­ляться под влия­нием чувства. Собрав­шееся в гостиной семей­ство было в наилучшем распо­ло­жении духа. Князь Н. пробыл у них вчера целый вечер. Услышав это, наш герой надулся и принял вид оскорб­лен­ного, чтобы нака­зать Лизу своей неми­ло­стью.

Но тут вновь явился князь, и по румянцу, по тому, как забле­стели глаза Лизы, стало ясно, что она страстно влюби­лась в него. Девушка до сих пор и во сне не видела ничего хоть немного похо­жего на блестя­щего, умного, весе­лого аристо­крата. И он полюбил её — отчасти от нечего делать, отчасти по привычке кружить женщинам голову.

По посто­янно напря­женной улыбке, надменной молча­ли­вости, за кото­рыми видне­лась ревность, зависть, чувство собствен­ного ничто­же­ства, бессильная злость, князь понял, что имеет дело с устра­ненным сопер­ником. Поэтому был с ним вежлив и мягок.

Окру­жа­ющим тоже был ясен смысл проис­хо­дя­щего, и Челка­ту­рина щадили, как боль­ного. Пове­дение его стано­ви­лось все более неесте­ственным и напря­женным. Князь же очаровал всех и умением никого не обойти внима­нием, и искус­ством свет­ской беседы, и игрой на форте­пиано, и талантом рисо­валь­щика.

Между тем в один из летних дней уездный пред­во­ди­тель давал бал. Собрался «весь уезд». И всё, увы, верте­лось вокруг своего солнца — князя. Лиза чувство­вала себя царицей бала и любимой. На отверг­ну­того, не заме­ча­е­мого даже соро­ка­во­сь­ми­лет­ними деви­цами с крас­ными прыщами на лбу Челка­ту­рина никто не обращал внимания. А он следил за счаст­ливой парой, умирал от ревности, одино­че­ства, унижения и взорвался, назвав князя пустым петер­бург­ским выскочкой.

Дуэль состо­я­лась в той самой роще, почти у того самого обрыва. Челка­турин легко ранил князя. Тот выстрелил в воздух, окон­ча­тельно втоптав в землю сопер­ника. Дом Ожогиных закрылся для него. На князя же стали смот­реть как на жениха. Но тот скоро уехал, так и не сделав пред­ло­жения. Лиза пере­несла удар стои­чески. Челка­турин убедился в этом, случайно подслушав её разговор с Безмен­ковым. Да, она знает, что все бросают в нее сейчас камни, но она не проме­няет своего несча­стья на их счастье. Князь недолго любил её, но — любил! И теперь ей оста­лись воспо­ми­нания, ими и богата её жизнь, она счаст­лива тем, что была любима и любит. Челка­турин же ей противен.

Через две недели Лиза­вета Кирил­ловна вышла за Безмен­кова.

«Ну, скажите теперь, не лишний ли я человек?» — вопро­шает автор днев­ника. Ему горько, что умирает он глухо, глупо. Прощай всё и навсегда, прощай, Лиза!

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.241 ms