Старик

Краткое содержание рассказа
Читается за 12 минут(ы)

Действие проис­ходит в подмос­ковном дачном поселке необык­но­венно жарким, удуш­ливым летом 1972 г. Пенси­онер Павел Евгра­фович Летунов, человек преклон­ного возраста (ему 72 года), полу­чает письмо от своей давней знакомой Аси Игум­новой, в которую был долгое время влюблен еще со школьной скамьи. Вместе они воевали на Южном фронте во время граж­дан­ской войны, пока судьба окон­ча­тельно не развела их в разные стороны. Такая же старая, как и Летунов, она живет неда­леко от Москвы и пригла­шает его в гости.

Оказы­ва­ется, Ася нашла его, прочитав в журнале заметку Лету­нова о Сергее Кирил­ло­виче Мигу­лине, каза­чьем коман­дире, крупном красном воена­чаль­нике времен граж­дан­ской. Мигулин был неофи­ци­ально её мужем. Работая маши­нисткой в штабе, она сопро­вож­дала его в боевых походах. Был у нее и сын от него. В письме она выра­жает радость, что с Мигу­лина, чело­века яркого и слож­ного, снято позорное клеймо измен­ника, но её удив­ляет, что заметку написал именно Летунов, — ведь он тоже верил в винов­ность Мигу­лина.

Письмо пробуж­дает в Лету­нове множе­ство воспо­ми­наний. Он дружил с Асей и её двою­родным братом Володей, женой кото­рого, Ася стала сразу после рево­люции. Павел часто бывал у них дома, знал отца Аси, извест­ного адво­ката, её мать, стар­шего брата Алексея, воевав­шего на стороне белых и вскоре погиб­шего при отступ­лении дени­кинцев. Однажды, когда они ката­лись на лыжах вместе с дядей Павла рево­лю­ци­о­нером Шурой Дани­ловым, недавно вернув­шимся с сибир­ской каторги, к ним вышел бандит Грибов, державший в страхе всю округу, и Володя, испу­гав­шись, стрем­глав бросился прочь. Он потом не мог простить себе этой слабости, так что даже собрал вещи и уехал к матери в Камышин. Тогда у Игум­новых возник разговор о страхе, и Шура сказал, что у каждого чело­века бывают секунды прожи­га­ю­щего насквозь, помра­ча­ю­щего разум страха. Он, Шура, в будущем комиссар, даже в самых сложных ситу­а­циях думает о судьбе каждого чело­века, пыта­ется сопро­тив­ляться засти­ла­ющей глаза многих кровавой пене — бессмыс­ленной жесто­кости рево­лю­ци­он­ного террора. Он прислу­ши­ва­ется к доводам станич­ного учителя Слабо­сер­дова, убеж­да­ю­щего коман­диров Сталь­ного отряда, что с каза­ками нельзя действо­вать только наси­лием, призы­ва­ю­щего их огля­нуться на историю каза­че­ства.

Память Лету­нова воскре­шает яркими споло­хами отдельные эпизоды из вихря событий тех лет, которые оста­лись для него самыми важными, и не только потому, что это была его моло­дость, но и потому, что реша­лись судьбы мира. Он был опьянен могучим временем. Текла раска­ленная лава истории, и он — внутри нее. Был выбор или нет? Могло произойти по-другому или нет? «Ничего сделать нельзя. Можно убить миллион человек, сверг­нуть царя, устроить великую рево­люцию, взорвать дина­митом полсвета, но нельзя спасти одного чело­века».

Володю в станице Михай­лин­ской зару­били вместе с другими ревко­мов­цами белые из банды Филип­пова. Асю Летунов тогда же нашел в бессо­зна­тельном состо­янии, изна­си­ло­ванную. Вскоре здесь же появился Мигулин, специ­ально приска­кавший из-за нее. Спустя год Павел посе­щает квар­тиру Игум­новых в Ростове. Он хочет сооб­щить выздо­рав­ли­ва­ющей после тифа Асе, что прошлой ночью в Бога­евке вместе со всем своим штабом арестован Мигулин. Сам же Летунов назначен секре­тарем суда. Он спорит с матерью Аси о рево­люции, а в это время в город проры­ва­ются части дени­кинцев, и один офицер с солда­тами появ­ля­ется у Игум­новых. Это их знакомый. Он подо­зри­тельно смотрит на Лету­нова, на котором комис­сар­ская кожанка, но мать Аси, с которой они только что почти руга­лись, выру­чает его, сказав офицеру, что Павел их старый друг.

Почему Летунов написал о Мигу­лине? Да потому, что то время для него неиз­жито. Он первый начал хлопо­тать о реаби­ли­тации Мигу­лина, давно зани­ма­ется изуче­нием архивов, потому что Мигулин кажется ему выда­ю­щейся исто­ри­че­ской фигурой, инту­и­тивно пости­гавшей многие вещи, которые вскоре нахо­дили свое подтвер­ждение. Летунов верит, что его разыс­кания имеют большое значение не только как пости­жение истории, но и как прикос­но­вение к тому истин­ному, что «неми­нуемо дотя­ну­лось до дня сего­дняш­него, отра­зи­лось, прело­ми­лось, стало светом и воздухом...». Однако Ася в своем удив­лении попала действи­тельно в больную точку: Летунов испы­ты­вает еще и тайное чувство вины перед Мигу­линым — за то, что во время суда над ним на вопрос, допус­кает ли он участие Мигу­лина в контр­ре­во­лю­ци­онном восстании, искренне ответил, что допус­кает. Что, подчи­няясь общему мнению, и раньше верил в его винов­ность.

Соро­ка­се­ми­лет­него Мигу­лина Летунов, тогда девят­на­дца­ти­летний, считал стариком. Драма комкора, в прошлом войско­вого стар­шины, подпол­ков­ника, в том и заклю­ча­лась, что многие не только зави­до­вали его растущей славе и популяр­ности, но главное — не дове­ряли ему. Мигулин поль­зо­вался огромным уваже­нием казаков и нена­ви­стью атаманов, успешно воевал против белых, но, как считали многие, не был насто­ящим рево­лю­ци­о­нером. В сочи­ненных им самим пылких воззва­ниях, распро­стра­ня­емых среди казаков, он выражал свое личное пони­мание соци­альной рево­люции, свои взгляды на спра­вед­ли­вость. Опаса­лись мятежа, а может, и нарочно делали так, чтобы доса­дить, спро­во­ци­ро­вать Мигу­лина на контр­ре­во­лю­ци­онное выступ­ление, посы­лали ему таких комис­саров, как Леонтий Шигонцев, которые готовы были залить Дон кровью и не желали слушать никаких доводов. С Шигон­цевым Мигулин уже стал­ки­вался, когда тот был членом окруж­ного ревкома. Этот странный тип, считавший, что чело­ве­че­ство должно отка­заться «от чувств, от эмоций», был зарублен непо­да­леку от станицы, где стоял штаб корпуса. Подо­зрение могло пасть на Мигу­лина, так как он часто выступал против комис­саров-«лжеком­му­ни­стов».

Недо­верие пресле­до­вало Мигу­лина, и сам Летунов, как он объяс­няет себе свое тогдашнее пове­дение, был частью этого общего недо­верия. Между тем Мигу­лину мешали воевать, а в той ситу­ации, когда белые то и дело пере­хо­дили в наступ­ление и обста­новка на фронте была далеко не благо­по­лучной, он рвался в бой, чтобы защи­тить рево­люцию, и бесился оттого, что ему встав­ляют палки в колеса. Мигулин нерв­ни­чает, мечется и в конце концов не выдер­жи­вает: вместо того чтобы ехать в Пензу, куда его вызы­вают с непо­нятным наме­ре­нием (он подо­зре­вает, что его хотят аресто­вать), с горсткой подчи­ненных ему войск Мигулин начи­нает проби­ваться к фронту. По пути его аресто­вы­вают, предают суду и приго­ва­ри­вают к расстрелу. В своей пламенной речи на процессе он говорит, что никогда не был мятеж­ником и умрет со словами «Да здрав­ствует соци­альная рево­люция!».

Мигу­лина амни­сти­руют, разжа­лы­вают, он стано­вится заве­ду­ющим земельным отделом Донис­пол­кома, а через два месяца ему снова дают полк. В феврале 1921 г. его награж­дают орденом и назна­чают главным инспек­тором кава­лерии Красной Армии. По пути в Москву, куда его вызвали для полу­чения этой почетной долж­ности, он заез­жает в родную станицу. На Дону в то время неспо­койно. Казаки в резуль­тате прод­раз­верстки волну­ются, кое-где вспы­хи­вают восстания. Мигулин же из тех, кто не может не влезть в драку, не встать на чью-нибудь защиту. Распро­стра­ня­ется слух, что он вернулся на Дон, чтобы пристать к восставшим. Мигулин же, выслушав рассказы казаков о звер­ствах прод­от­ряд­чиков, клянет местных деятелей, обещая обяза­тельно пойти в Москве к Ленину и расска­зать о злодей­ствах. К нему приставлен шпик, запи­сы­ва­ющий все его выска­зы­вания, и в конце концов его аресто­вы­вают.

Тем не менее, даже много лет спустя, фигура Мигу­лина по-преж­нему не до конца понятна Лету­нову. Он и теперь не уверен, что целью комкора, когда тот свое­вольно выступил на фронт, не был мятеж. Павел Евгра­фович хочет выяс­нить, куда же тот двигался в августе девят­на­дца­того. Он наде­ется, что живая свиде­тель­ница событий, самый близкий Мигу­лину человек Ася Игум­нова сумеет сказать ему что-то новое, пролить свет, и потому, несмотря на слабость и недо­мо­гания, Летунов едет к ней. Ему нужна истина, а вместо этого старушка говорит после долгого молчания: «Отвечу тебе — никого я так не любила в своей долгой, утоми­тельной жизни...» И сам Летунов, каза­лось бы, взыс­ку­ющий правды, забы­вает о собственных ошибках и собственной вине. Оправ­дывая себя, он назы­вает это «помра­че­нием ума и надломом души», на смену которым спаси­тельно для совести приходит забвение.

Летунов думает о Мигу­лине, вспо­ми­нает прошлое, а между тем вокруг него кипят страсти. В коопе­ра­тивном дачном поселке, где он живет, осво­бо­дился после смерти владе­лицы домик, и взрослые дети Павла Евгра­фо­вича просят его пого­во­рить с пред­се­да­телем прав­ления Приходько, потому что в их доме разрос­шейся семье места уже давно не хватает, Летунов же — заслу­женный человек, проживший здесь много лет. Однако Павел Евгра­фович укло­ня­ется от разго­вора с Приходько, бывшим юнкером, донос­чиком и вообще подлым чело­веком, к тому же отлично помнящим, как в свое время Летунов вычищал его из партии. Летунов живет минувшим, памятью о не так давно похо­ро­ненной любимой жене, которой ему остро не хватает. Дети же, с головой погру­женные в бытовые заботы, его не пони­мают и совер­шенно не инте­ре­су­ются его исто­ри­че­скими разыс­ка­ниями, даже считают, что он выжил из ума, и приводят к нему врача-психи­атра.

На осво­бо­див­шийся домик претен­дует также его нынешний съемщик Олег Васи­льевич Канда­уров, преуспе­ва­ющий, энер­гичный и ухва­ти­стый человек, который во всем хочет дойти «до упора». Ему пред­стоит коман­ди­ровка в Мексику, у него масса срочных дел, в част­ности полу­чение меди­цин­ской справки для поездки, и две главные заботы — прощание с любов­ницей и этот самый домик, который он должен полу­чить во что бы то ни стало. Канда­уров ничего не хочет упустить. Он знает, что соседи по дачам его не очень жалуют и вряд ли поддержат, однако не соби­ра­ется усту­пать: ему удается отку­питься от еще одного претен­дента на домик — племян­ника бывшей его владе­лицы, с Приходько у него тоже суще­ствует дого­во­рен­ность. Однако, когда все уже кажется утря­сено, ему звонят из поли­кли­ники, пред­лагая сдать повторный анализ мочи. Неожи­данно обна­ру­жи­ва­ется, что у Канда­у­рова серьезная и, возможно, неиз­ле­чимая болезнь, отме­ня­ющая и коман­ди­ровку в Мексику, и все прочее. Стихия жизни течет вовсе не по тому руслу, в которое стре­мятся напра­вить её люди. Так и с дачным поселком — приез­жают на черной «Волге» незна­комые люди с красной папкой в руках, и сыну Лету­нова Руслану удается узнать от шофера, что здесь вместо старых дач соби­ра­ются строить панси­онат.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 2.53 ms