Анна Каренина

Краткое содержание рассказа
Читается за 18 минут(ы)

В москов­ском доме Облон­ских, где «всё смеша­лось» в конце зимы 1873 г., ждут сестру хозяина, Анну Арка­дьевну Каре­нину. Причиной семей­ного разлада явилось то, что князь Степан Арка­дьевич Облон­ский уличен своей женою в измене с гувер­нанткой. Трид­ца­ти­че­ты­рех­летний Стива Облон­ский искренне жалеет жену Долли, но, будучи чело­веком прав­дивым, не уверяет себя, будто раска­и­ва­ется в соде­янном. Жизне­лю­бивый, добрый и беспечный Стива давно уже не влюблен в свою жену, мать пятерых живых и двух умерших детей, и давно ей неверен.

Стива совер­шенно равно­душен к делу, которым зани­ма­ется, служа началь­ником в одном из москов­ских присут­ствий, и это позво­ляет ему никогда не увле­каться, не делать ошибок и прекрасно испол­нять свои обязан­ности. Друже­любный, снис­хо­ди­тельный к чело­ве­че­ским недо­статкам, обая­тельный Стива поль­зу­ется распо­ло­же­нием людей своего круга, подчи­ненных, началь­ников и вообще всех, с кем сводит его жизнь. Долги и семейные неуря­дицы огор­чают его, но не могут испор­тить настро­ения настолько, чтобы заста­вить отка­заться от обеда в хорошем ресто­ране. Обедает он с прие­хавшим из деревни Констан­тином Дмит­ри­е­вичем Левиным, своим ровес­ником и другом моло­дости.

Левин приехал для того, чтобы сделать пред­ло­жение восем­на­дца­ти­летней княжне Кити Щербацкой, своя­че­нице Облон­ского, в которую давно влюблен. Левин уверен, что такая, превыше всего земного нахо­дя­щаяся девушка, как Кити, не может любить его, обык­но­вен­ного поме­щика, без особенных, как он пола­гает, даро­ваний. Вдобавок Облон­ский сооб­щает ему, что у него, по всей види­мости, появился соперник — блестящий пред­ста­ви­тель петер­бург­ской «золотой моло­дежи», граф Алексей Кирил­лович Врон­ский.

Кити знает о любви Левина и чувствует себя с ним легко и свободно; со Врон­ским же она испы­ты­вает непо­нятную нелов­кость. Но ей трудно разо­браться в собственных чувствах, она не знает, кому отдать пред­по­чтение. Кити не подо­зре­вает о том, что Врон­ский вовсе не намерен на ней жениться, и мечты о счаст­ливом будущем с ним застав­ляют ее отка­зать Левину. Встречая прие­хавшую из Петер­бурга мать, Врон­ский видит на вокзале Анну Арка­дьевну Каре­нину. Он сразу заме­чает особенную выра­зи­тель­ность всего облика Анны: «Как будто избыток чего-то так пере­полнял ее суще­ство, что мимо ее воли выра­жался то в блеске взгляда, то в улыбке». Встреча омра­ча­ется печальным обсто­я­тель­ством: гибелью вокзаль­ного сторожа под коле­сами поезда, которую Анна считает дурным пред­зна­ме­но­ва­нием.

Анне удается угово­рить Долли простить мужа; в доме Облон­ских уста­нав­ли­ва­ется хрупкий мир, и Анна едет на бал вместе с Облон­скими и Щербац­кими. На балу Кити любу­ется есте­ствен­но­стью и изяще­ством Анны, восхи­ща­ется тем особенным, поэти­че­ским внут­ренним миром, который явля­ется в каждом ее движении. Кити многого ждет от этого бала: она уверена, что во время мазурки Врон­ский объяс­нится с нею. Неожи­данно она заме­чает, как Врон­ский бесе­дует с Анной: в каждом их взгляде чувству­ется неодо­лимая тяга друг к другу, каждое слово решает их судьбу. Кити уезжает в отча­янии. Анна Каре­нина возвра­ща­ется домой, в Петер­бург; Врон­ский следует за нею.

Себя одного виня в неудаче сватов­ства, Левин возвра­ща­ется в деревню. Перед отъездом он встре­ча­ется со старшим братом Нико­лаем, живущим в дешевых номерах с женщиной, которую взял из публич­ного дома. Левин любит брата, несмотря на его неудер­жимый характер, достав­ля­ющий множе­ство непри­ят­но­стей и ему самому, и окру­жа­ющим. Тяжело больной, одинокий, пьющий, Николай Левин увлечен комму­ни­сти­че­ской идеей и орга­ни­за­цией какой-то слесарной артели; это спасает его от презрения к самому себе. Свидание с братом усугуб­ляет стыд и недо­воль­ство собою, которое испы­ты­вает после сватов­ства Константин Дмит­ри­евич. Он успо­ка­и­ва­ется только в родовом своем поме­стье Покров­ском, решив еще больше рабо­тать и не позво­лять себе роскоши — которой, впрочем, и прежде не было в его жизни.

Привычная петер­бург­ская жизнь, к которой возвра­ща­ется Анна, вызы­вает у нее разо­ча­ро­вание. Она никогда не была влюб­лена в мужа, бывшего много старше ее, и испы­ты­вала к нему только уважение. Теперь же его обще­ство стано­вится для нее тягостно, она заме­чает малейшие его недо­статки: слишком большие уши, привычку трещать паль­цами. Не спасает ее и любовь к вось­ми­лет­нему сыну Сереже. Анна пыта­ется вернуть себе душевное равно­весие, но это ей не удается — главным образом потому, что Алексей Врон­ский всячески доби­ва­ется ее распо­ло­жения. Врон­ский влюблен в Анну, и любовь его усили­ва­ется оттого, что роман с дамой боль­шого света делает его поло­жение еще более блестящим. Несмотря на то что вся его внут­ренняя жизнь напол­нена стра­стью к Анне, внешне Врон­ский ведет обычную, веселую и приятную жизнь гвар­дей­ского офицера: с Оперой, фран­цуз­ским театром, балами, скач­ками и прочими удоволь­ствиями. Но их отно­шения с Анной слишком отли­ча­ются в глазах окру­жа­ющих от необре­ме­ни­тель­ного свет­ского флирта; сильная страсть вызы­вает всеобщее осуж­дение. Алексей Алек­сан­дрович Каренин заме­чает отно­шение света к роману своей жены с графом Врон­ским и выска­зы­вает Анне свое недо­воль­ство. Будучи высо­ко­по­став­ленным чинов­ником, «всю жизнь свою Алексей Алек­сан­дрович прожил и прора­ботал в сферах служебных, имеющих дело с отра­же­ниями жизни. И каждый раз, когда он стал­ки­вался с самою жизнью, он отстра­нялся от нее». Теперь он чувствует себя в поло­жении чело­века, стоя­щего над пучиной.

Попытки Каре­нина оста­но­вить неудер­жимое стрем­ление жены к Врон­скому, попытки самой Анны сдер­жать себя оказы­ва­ются безуспешны. Через год после первой встречи она стано­вится любов­ницей Врон­ского — понимая, что теперь они связаны навсегда, как преступ­ники. Врон­ский тяго­тится неопре­де­лен­но­стью отно­шений, угова­ри­вает Анну оста­вить мужа и соеди­нить свою жизнь с ним. Но Анна не может решиться на разрыв с Каре­ниным, и даже то, что она ждет ребенка от Врон­ского, не придает ей реши­мости.

Во время скачек, на которых присут­ствует весь высший свет, Врон­ский падает со своей лошади Фру-Фру. Не зная, насколько серьезно падение, Анна так непри­крыто выра­жает свое отча­яние, что Каренин вынужден немед­ленно увезти ее. Она объяв­ляет мужу о своей невер­ности, об отвра­щении к нему. Это изве­стие произ­водит на Алексея Алек­сан­дро­вича впечат­ление выдер­ну­того боль­ного зуба: он избав­ля­ется наконец от стра­даний ревности и уезжает в Петер­бург, оставив жену на даче в ожидании его решения. Но, пере­брав все возможные вари­анты буду­щего — дуэль с Врон­ским, развод, — Каренин решает оста­вить все без изме­нений, наказав и унизив Анну требо­ва­нием соблю­дать лживую види­мость семейной жизни под угрозой разлуки с сыном. Приняв это решение, Алексей Алек­сан­дрович обре­тает доста­точно спокой­ствия, чтобы с присущим ему упорным често­лю­бием отдаться размыш­ле­ниям о делах службы. Решение мужа вызы­вает у Анны взрыв нена­висти к нему. Она считает его бездушной машиной, не дума­ющей о том, что у нее есть душа и потреб­ность любви. Анна пони­мает, что загнана в угол, потому что не в силах проме­нять свое нынешнее поло­жение на поло­жение любов­ницы, бросившей мужа и сына и заслу­жи­ва­ющей всеоб­щего презрения.

Сохра­ня­ю­щаяся неопре­де­лен­ность отно­шений мучи­тельна и для Врон­ского, в глубине души любя­щего порядок и имею­щего незыб­лемый свод правил пове­дения. Он впервые в жизни не знает, как вести себя дальше, как привести свою любовь к Анне в согласие с житей­скими прави­лами. В случае соеди­нения с нею он вынужден будет выйти в отставку, и это тоже непросто для него: Врон­ский любит полковую жизнь, поль­зу­ется уваже­нием това­рищей; к тому же он често­любив.

Жизнь троих людей опутана паутиной лжи. Жалость к мужу чере­ду­ется у Анны с отвра­ще­нием; она не может не встре­чаться с Врон­ским, как того требует Алексей Алек­сан­дрович. Наконец насту­пают роды, во время которых Анна едва не умирает. Лежа в родильной горячке, она просит прощения у Алексея Алек­сан­дро­вича, и у ее постели он испы­ты­вает жалость к жене, умиленное состра­дание и духовную радость. Врон­ский же, кото­рого Анна в беспа­мят­стве отвер­гает, пере­жи­вает жгучий стыд и унижение. Он пыта­ется застре­литься, но его спасают.

Анна не умирает и, когда проходит душевное размяг­чение, вызванное близо­стью смерти, вновь начи­нает тяго­титься мужем. Ни его поря­доч­ность и вели­ко­душие, ни трога­тельная забота о ново­рож­денной девочке не избав­ляют ее от раздра­жения; она нена­видит Каре­нина даже за его добро­де­тели. Через месяц после выздо­ров­ления Анна уезжает за границу с вышедшим в отставку Врон­ским и дочерью.

Живя в деревне, Левин зани­ма­ется поме­стьем, читает, пишет книгу о сель­ском хозяй­стве и пред­при­ни­мает различные хозяй­ственные пере­устрой­ства, не нахо­дящие одоб­рения у мужиков. Деревня для Левина — «место жизни, то есть радо­стей, стра­даний, труда». Мужики уважают его, за сорок верст ходят к нему сове­то­ваться — и его же норовят обма­нуть ради собственной выгоды. В отно­шении Левина к народу нет наро­чи­тости: он считает себя частью народа, все его инте­ресы связаны с крестья­нами. Он восхи­ща­ется силой, крото­стью, спра­вед­ли­во­стью крестьян и раздра­жа­ется от их беспеч­ности, неряш­ли­вости, пьян­ства, лжи. В спорах с прие­хавшим в гости едино­утробным братом Сергеем Ивано­вичем Козны­шевым Левин дока­зы­вает, что земская деятель­ность не приносит пользы крестьянам, потому что не осно­вы­ва­ется ни на знании их истинных потреб­но­стей, ни на личном инте­ресе поме­щиков.

Левин чувствует свое слияние с природой; он слышит даже рост весенней травы. Летом он косит вместе с мужи­ками, ощущая радость простого труда. Несмотря на все это, он считает свою жизнь праздной и мечтает пере­ме­нить ее на трудовую, чистую и общую жизнь. В его душе посто­янно совер­ша­ются неуло­вимые пере­мены, и Левин прислу­ши­ва­ется к ним. Одно время ему кажется, что он обрел спокой­ствие и забыл свои мечты о семейном счастье. Но эта иллюзия рассы­па­ется в прах, когда он узнает о тяжелой болезни Кити, а потом видит ее саму, едущую к сестре в деревню. Казав­шееся мертвым чувство вновь овла­де­вает его сердцем, и только в любви он видит возмож­ность разга­дать великую загадку жизни.

В Москве, на обеде у Облон­ских, Левин встре­ча­ется с Кити и пони­мает, что она любит его. В состо­янии высшего душев­ного подъема он делает Кити пред­ло­жение и полу­чает согласие. Сразу после венчания молодые уезжают в деревню.

Врон­ский с Анной путе­ше­ствуют по Италии. Сначала Анна чувствует себя счаст­ливою и полною радости жизни. Даже сознание того, что она разлу­чена с сыном, утра­тила свое честное имя и стала причиной несча­стья мужа, не омра­чает ее счастья. Врон­ский любовно-почти­телен с нею, он все делает для того, чтобы она не тяго­ти­лась своим поло­же­нием. Но сам он, несмотря на любовь к Анне, испы­ты­вает тоску и хвата­ется за все, что может придать его жизни значи­тель­ность. Он начи­нает зани­маться живо­писью, но, имея доста­точно вкуса, он знает свою посред­ствен­ность и вскоре разо­ча­ро­вы­ва­ется в этом занятии.

По возвра­щении в Петер­бург Анна отчет­ливо ощущает свою отвер­жен­ность: ее не хотят прини­мать, знакомые избе­гают встреч с нею. Оскорб­ления света отрав­ляют и жизнь Врон­ского, но, занятая своими пере­жи­ва­ниями, Анна не хочет этого заме­чать. В день рождения Сережи она тайно едет к нему и, увидев наконец сына, почув­ствовав его любовь к себе, пони­мает, что не может быть счаст­лива в разлуке с ним. В отча­янии, в раздра­жении она упре­кает Врон­ского в том, что он разлюбил ее; ему стоит больших усилий ее успо­коить, после чего они уезжают в деревню.

Первое время супру­же­ской жизни оказы­ва­ется тяжело для Кити и Левина: они с трудом привы­кают друг к другу, очаро­вания сменя­ются разо­ча­ро­ва­ниями, ссоры — прими­ре­ниями. Семейная жизнь пред­став­ля­ется Левину лодочкой: на сколь­жение по воде смот­реть приятно, но править очень трудно. Неожи­данно Левин полу­чает изве­стие о том, что брат Николай нахо­дится при смерти в губерн­ском городе. Он немед­ленно соби­ра­ется к нему; несмотря на его протесты, Кити решает ехать с ним. Увидев брата, испытав мучи­тельную жалость к нему, Левин все-таки не может изба­виться от страха и гадли­вости, которые вызы­вает в нем близость смерти. Он потрясен тем, что Кити совсем не боится умира­ю­щего и знает, как надо вести себя с ним. Левин чувствует, что только любовь жены спасает в эти дни от ужаса и его самого.

Во время бере­мен­ности Кити, о которой Левин узнает в день смерти брата, семья продол­жает жить в Покров­ском, куда на лето съез­жа­ются родные и друзья. Левин дорожит душевной близо­стью, уста­но­вив­шейся у него с женою, и муча­ется ревно­стью, боясь утра­тить эту близость.

Долли Облон­ская, гостящая у сестры, решает наве­стить Анну Каре­нину, которая живет с Врон­ским в его имении, непо­да­леку от Покров­ского. Долли пора­жена пере­ме­нами, произо­шед­шими в Каре­ниной, она чувствует фальшь ее нынеш­него образа жизни, особенно заметную в срав­нении с прежней живо­стью и есте­ствен­но­стью. Анна развле­кает гостей, пыта­ется зани­маться дочерью, чтением, устрой­ством дере­вен­ской боль­ницы. Но главная ее забота состоит в том, чтобы собою заме­нить Врон­скому все, что он ради нее оставил. Их отно­шения стано­вятся все более напря­жен­ными, Анна ревнует ко всему, чем он увле­ка­ется, даже к земской деятель­ности, которою Врон­ский зани­ма­ется главным образом для того, чтобы не терять своей неза­ви­си­мости. Осенью они пере­би­ра­ются в Москву, ожидая решения Каре­нина о разводе. Но, оскорб­ленный в лучших своих чувствах, отверг­нутый женою, оказав­шийся в одино­че­стве, Алексей Алек­сан­дрович подпа­дает под влияние известной спиритки, княгини Мягкой, которая угова­ри­вает его из рели­ги­озных сооб­ра­жений не давать преступной жене развода.

В отно­ше­ниях Врон­ского и Анны нет ни полного раздора, ни согласия. Анна обви­няет Врон­ского во всех тяготах своего поло­жения; приступы отча­янной ревности мгно­венно сменя­ются нежно­стью; то и дело вспы­хи­вают ссоры. В снови­де­ниях Анны повто­ря­ется один и тот же кошмар: какой-то мужичок накло­ня­ется над нею, приго­ва­ри­вает бессмыс­ленные фран­цуз­ские слова и делает с нею что-то страшное. После особенно тяжелой ссоры Врон­ский, вопреки желанию Анны, едет наве­стить мать. В полном смятении Анна видит свои отно­шения с ним, словно при ярком свете. Она пони­мает, что ее любовь дела­ется все страстнее и себя­лю­бивее, а Врон­ский, не утратив любви к ней, все-таки тяго­тится ею и стара­ется не быть в отно­шении ее бесчестным. Пытаясь добиться его раска­яния, она едет за ним на вокзал, там вдруг вспо­ми­нает о чело­веке, раздав­ленном поездом в день их первой встречи, — и тут же пони­мает, что ей надо сделать. Анна броса­ется под поезд; последнее ее видение — бормо­чущий мужичок. После этого «свеча, при которой она читала испол­ненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспых­нула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осве­тила ей все то, что прежде было во мраке, затре­щала, стала мерк­нуть и навсегда потухла».

Жизнь стано­вится постылой для Врон­ского; его мучает никому не нужное, но неиз­гла­димое раска­яние. Он уезжает добро­вольцем на войну с турками в Сербию; Каренин берет к себе его дочь.

После родов Кити, ставших глубоким духовным потря­се­нием для Левина, семья возвра­ща­ется в деревню. Левин нахо­дится в мучи­тельном разладе с самим собою — оттого, что после смерти брата и рождения сына не может разре­шить для себя самые важные вопросы: смысла жизни, смысла смерти. Он чувствует, что близок к само­убий­ству, и боится ходить с ружьем, чтобы не застре­литься. Но вместе с тем Левин заме­чает: когда он не спра­ши­вает себя, для чего живет, — он ощущает в своей душе присут­ствие непо­гре­ши­мого судьи, и жизнь его стано­вится твердой и опре­де­ленной. Наконец он пони­мает, что знание законов добра, данное лично ему, Левину, в еван­гель­ском Откро­вении, невоз­можно объять разумом и выра­зить словами. Теперь он чувствует себя способным вложить несо­мненный смысл добра в каждую минуту своей жизни.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.841 ms