Свадьба Кречинского

Краткое содержание рассказа
Читается за 12 минут(ы)

Уже не первый месяц помещик Петр Констан­ти­нович Муром­ский, доверив дере­вен­ское хозяй­ство управ­ля­ю­щему, живет со своей дочерью Лидочкой и её пожилой тетушкой Анной Анто­новной Атуевой в Москве. У него обширные земли в Ярослав­ской губернии и аж полторы тысячи крепостных душ — состо­яние нешу­точное.

Разу­ме­ется, двадца­ти­летняя девица Лидочка — «лакомый кусочек» для москов­ских щеголей-женихов. Но этого не пони­мает её тетушка. Она пола­гает, что Лидочку надо пока­зы­вать свету, звать в дом гостей: «без расходов девочку замуж не отдашь». Но вдруг выяс­ня­ется, что расходов-то никаких уже и не нужно.

Лидочка по секрету призна­ется тетушке, что жених уже есть! Вчера на балу она танце­вала мазурку с Миха­илом Васи­лье­вичем Кре-чинским. И он — ах, Боже правый! — сделал ей пред­ло­жение. Но вот что досадно — разду­мы­вать нет времени! Ответ нужно дать неза­мед­ли­тельно. «Мишель» не сегодня завтра уезжает из Москвы и желает знать до своего отъезда — «да» или «нет».

Как быть? Ведь папенька не даст благо­сло­вения на скорую руку. Он должен хорошо знать буду­щего зятя. А что такое этот Кречин­ский — фигура в высшей степени зага­дочная. Он ездит в дом Муром­ского уже целую зиму, но известно о нем немного, хотя и доста­точно для того, чтоб тетушка и племян­ница были от него без ума. Ему — под сорок. Статен, красив. Пышные бакен­барды. Ловко танцует. Превос­ходно говорит по-фран­цузски. У него обшир­нейший круг знакомств в высшем свете! Кажется, есть и имение где-то в Симбир­ской губернии... А какие у него аристо­кра­ти­че­ские манеры! Какая обво­ро­жи­тельная галант­ность! Какой изыс­канный вкус во всем — ведь вот как прелестно «обделал» он Лидочкин солитер (крупный брил­лиант), то есть оправил его у ювелира в булавку, изго­тов­ленную по собственной модели...

Но Муром­ского не прой­мешь такими разго­во­рами. Каково состо­яние Кречин­ского? Сколько у него земли, сколько душ — никто не знает. Зато говорят, что шата­ется он по клубам, играет в карты и имеет «должишки». А вот другой молодой человек, Владимир Дмит­ри­евич Нелькин, давний «друг дома», весь как на ладони. Скромен, даже застенчив. Карт в руки не берет. Правда, плохо танцует и не блещет мане­рами. Но зато он сосед — имение его рядышком, «борозда к борозде». И он тоже здесь, в Москве, и тоже наве­щает дом Муром­ского: молча­ливо влюблен в Лидочку. Его-то Муром­ский и прочит в мужья своей «кралечке» и «балов­нице».

Однако стара­ниями тетушки и самого Кречин­ского дело улажи­ва­ется так, что Муром­ский в тот же день благо­слов­ляет дочь на брак с «прекрасным чело­веком», кото­рому «князья да графы прия­тели». Нелькин в отча­янии. Нет, он не допу­стит, чтобы эта свадьба состо­я­лась! Ему кое-что известно о «грешках» Кречин­ского. Но теперь-то он «до-знает всю подно­готную» и уж тогда пред­ставит старику этого «остряка» и «лихача» в истинном свете.

А «подно­готная» есть. Да еще какая! Кречин­ский не просто играет в карты — он «страшный игрок». Он бредит игрою. И Лидочка с её приданым — для него лишь куш, с которым можно всту­пить в большую игру. «У меня в руках тысяча пятьсот душ, — сооб­ра­жает он, — и ведь это полтора миллиона, и двести тысяч чистей­шего капи­тала. Ведь на эту сумму можно выиг­рать два миллиона! и выиграю, выиграю навер­няка».

Да, но куш этот нужно еще запо­лу­чить. Благо­сло­вение роди­теля — это только зыбкая удача, вырванная у судьбы благо­даря вдох­но­вен­ному блефу. Блеф нужно выдер­жать до конца! Но как, как?! Поло­жение Кречин­ского ката­стро­фи­че­ское. Он связался с «шушерой», мелким карточным шулером Иваном Анто­но­вичем Расплю­евым, чьи нечи­стые и ничтожные выиг­рыши едва поддер­жи­вают его суще­ство­вание. Квар­тиру, где он обитает вместе с этим жалким прой­дохой, беспре­станно осаждают креди­торы. Денег нет даже на извоз­чика! А тут еще явля­ется этот подлый купчишка Щебнев, требует выдать сию же минуту карточный долг, грозится сегодня же запи­сать его имя в клубе в позорную долговую «книжечку», то есть осла­вить его на весь город как банк­рота! И это в ту самую минуту, когда Кречин­скому «миллион в руку лезет»... Да, с одной стороны, миллион, а с другой — нужны каких-нибудь две-три тысчонки, чтобы раздать долги, опла­тить счета и наскоро — в три дня — устроить свадьбу. Без этих мелких ставок рухнет вся игра! Да что там! — она уже рушится: Щебнев согласен ждать лишь до вечера, креди­торы за дверью грозно бушуют.

Впрочем, надежда еще есть. Кречин­ский посы­лает Расплюева к ростов­щикам, прика­зывая одол­жить у них деньги под любые проценты. Дадут, непре­менно дадут, они ведь знают Кречин­ского: вернет сполна. Но Расплюев явля­ется с дурными вестями. Ростов­щики уже не могут верить Кречин­скому: «видно, запахло!..» Они требуют надеж­ного залога. А что оста­лось у бедного игрока! Ничего, кроме золотых часов в семь­десят пять рублей. Все кончено! Игра проиг­рана!

И вот тут-то, в минуту полной безна­деж­ности, Кречин­ского осеняет блиста­тельная идея. Впрочем, её блиста­тель­ности еще не могут оценить ни Расплюев, ни слуга Федор. Они даже пола­гают, что Кречин­ский повре­дился рассудком. И действи­тельно, он как будто бы не в себе. Он достает из бюро грошовую булавку, ту самую, которую он исполь­зовал как модель, «обде­лывая» Лидочкин солитер, смотрит на нее с востор­женным изум­ле­нием и воскли­цает: «Браво!. ура! нашел...» Что нашел? Какую-то «побря­кушку». Камень-то в булавке стра­зовый, из свин­цо­вого стекла!

Ничего не объясняя, Кречин­ский велит Расплюеву зало­жить золотые часы и на выру­ченные деньги купить роскошный букет цветов, «чтоб весь был из белых камелий». А сам тем временем садится сочи­нять письмо Лидочке. Он напол­няет его нежно­стью, стра­стью, мечта­ниями о семейном счастье — «черт знает каким вздором». И как бы между прочим просит её прислать ему с посыльным солитер — он заключил пари о его размерах с неким князем Бель­ским.

Как только Расплюев появ­ля­ется, Кречин­ский отправ­ляет его с цветами и запиской к Лидочке, объясняя ему, что он должен полу­чить у нее солитер и принести вещь «акку­рат­нейшим образом». Расплюев все понял — Кречин­ский намерен украсть брил­лиант и бежать с ним из города. Но нет! Кречин­ский не вор, честью он еще дорожит и бежать никуда не соби­ра­ется. Напротив. Пока Расплюев выпол­няет его пору­чение, он прика­зы­вает Федору подго­то­вить квар­тиру для пышного приема семей­ства Муром­ских. Настает «реши­тельная минута» — принесет ли Расплюев солитер или нет?

Принес! «Виктория! Рубикон перейден!» Кречин­ский берет обе булавки — фаль­шивую и подлинную — и мчится с ними в лавку ростов­щика Ника­нора Савича Бека. Спра­шивая денег под залог, он предъ­яв­ляет ростов­щику подлинную булавку — «того так и шелох­нуло, и рот разинул». Вещь ведь ценнейшая, стои­мо­стью в десять тысяч! Бек готов дать четыре. Кречин­ский торгу­ется — просит семь. Бек не усту­пает. И тогда Кречин­ский заби­рает булавку: он пойдет к другому ростов­щику... Нет-нет, зачем же — к другому... Бек дает шесть! Кречин­ский согла­ша­ется. Однако требует уложить булавку в отдельную шкатулку и опеча­тать её. В тот момент, когда Бек уходит за шкатулкой, Кречин­ский подме­няет подлинную булавку фаль­шивой. Бек спокойно укла­ды­вает её в шкатулку — брил­лиант ведь уже проверен и под лупою, и на весах. Дело сделано! Игра выиг­рана!

Кречин­ский возвра­ща­ется домой с день­гами и с соли­тером. Долги розданы, счета опла­чены, куплены дорогие наряды, наняты слуги в черных фраках и белых жилетах, заказан подо­ба­ющий ужин. Идет прием невесты и её семей­ства. Пыль пущена в глаза, пыль золотая, брил­ли­ан­товая! Все отлично!

Но вдруг на квар­тиру Кречин­ского явля­ется Нелькин. Вот оно, разоб­ла­чение! Нелькин уже все выведал: ах, Боже! с кем связался почтен­нейший Петр Констан­ти­нович! Да это же прохо­димцы, картеж­ники, воры!! Они ведь украли у Лидочки солитер... Какое там пари?! какой князь Бель­ский?! Соли­тера нет у Кречин­ского — он заложил его ростов­щику Беку!.. Все смущены, все в ужасе. Все, кроме Кречин­ского, ибо в эту минуту он на вершине своего вдох­но­вения — блеф его обре­тает особенную внуши­тель­ность. Вели­ко­лепно изоб­ражая благо­род­ней­шего чело­века, чья честь оскорб­лена коварным наветом, он берет с Муром­ского обещание «по шее выгнать вон» обид­чика, если солитер будет сейчас же пред­ставлен для всеоб­щего обозрения. Старик вынужден дать такое обещание. Кречин­ский с торже­ственным него­до­ва­нием предъ­яв­ляет брил­лиант! Нелькин опозорен. Его карта бита Сам Муром­ский указы­вает ему на дверь. Но Кречин­скому этого мало. Успех нужно закре­пить. Теперь искусный игрок изоб­ра­жает другое чувство: он потрясен тем, что семей­ство так легко пове­рило гнусной сплетне о своем будущем зяте, муже!! О, нет! теперь он не может быть Лидоч­киным мужем. Он возвра­щает ей её сердце, а Муром­скому его благо­сло­вение. Все семей­ство молит его о прощении. Что ж, он готов простить. Но при одном условии: свадьба должна быть сыграна завтра же, чтоб поло­жить конец всем сплетням и слухам! Все с радо­стью согла­ша­ются. Вот теперь игра действи­тельно выиг­рана!

Оста­ется только выиг­рать время, то есть выпро­во­дить дорогих гостей как можно скорее. Нелькин ведь не успо­ко­ится. Он может в любую минуту явиться сюда с Беком, фаль­шивой булавкой и обви­не­ниями в мошен­ни­че­стве. Нужно успеть... Гости уже подня­лись, двину­лись к выходу. Но нет! В дверь звонят... стучат, ломятся. Успел Нелькин! Он явился и с Беком, и с булавкой, и с поли­цией! Лишь на минуту Кречин­ский теряет само­об­ла­дание; прика­зывая не отпи­рать дверь, он хватает ручку от кресла и угро­жает «разнести голову» всякому, кто двинется с места! Но это уже не игра — это разбой! А Кречин­ский все ж таки игрок, «не лишенный подлин­ного благо­род­ства». В следу­ющее же мгно­вение Кречин­ский «кидает в угол ручку от кресла» и уже как истинный игрок признает свое пора­жение возгласом, харак­терным для карточ­ного игрока: «Сорва­лось!!!» Теперь ему светит «Влади­мир­ская дорога» и «бубновый туз на спину». Но что это?! От печальной дороги в Сибирь и арестант­ских одежд «Мишеля» спасает Лидочка. «Вот булавка... которая должна быть в залоге, — говорит она ростов­щику, — возь­мите её... это была ошибка!» За сим все семей­ство, «убегая от срама», поки­дает квар­тиру игрока.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.287 ms