Тарантас

Краткое содержание рассказа
Читается за 13 минут(ы)

Встреча казан­ского поме­щика Василия Ивано­вича, дород­ного, осно­ва­тель­ного и немо­ло­дого, с Иваном Васи­лье­вичем, худым, щеголе­ватым, едва прибывшим из-за границы, — встреча эта, случив­шаяся на Твер­ском буль­варе, оказа­лась весьма плодо­творна. Василий Иванович, сбираясь обратно в казан­ское свое поме­стье, пред­ла­гает Ивану Васи­лье­вичу довезти его до отцов­ской дере­веньки, что для Ивана Васи­лье­вича, сильно издер­жав­ше­гося за границею, оказы­ва­ется как нельзя кстати. Они отправ­ля­ются в таран­тасе, причуд­ливом, неук­люжем, но довольно удобном соору­жении, причем Иван Васи­льевич, пред­по­лагая целью изучение России, берет с собою осно­ва­тельную тетрадь, кою соби­ра­ется запол­нять путе­выми впечат­ле­ниями.

Василий Иванович, уверенный, что они не путе­ше­ствуют, а просто едут из Москвы в Мордасы через Казань, несколько озадачен востор­жен­ными наме­ре­ниями моло­дого своего попут­чика, который по пути к первой станции обри­со­вы­вает свои задачи, вкратце коснув­шись прошед­шего, буду­щего и насто­я­щего России, пори­цает чинов­ни­че­ство, дворовых крепостных и русскую аристо­кратию.

Однако станция сменяет станцию, не одаряя Ивана Васи­лье­вича свежими впечат­ле­ниями. На каждой нет лошадей, всюду Василий Иванович упива­ется чаем, всюду часами прихо­дится ждать. По пути у дрем­лющих путе­ше­ствен­ников срезают пару чемо­данов и несколько коробов с гостин­цами для жены Василия Ивано­вича. Опеча­ленные, уставшие от тряски, они уповают на отдых в поря­дочной влади­мир­ской гости­нице (Иван Васи­льевич пред­по­ла­гает Влади­миром открыть свои путевые заметки), но во Влади­мире их ждет дурной обед, номер без постелей, так что Василий Иванович спит на своей перине, а Иван Васи­льевич на прине­сенном сене, из коего выска­ки­вает возму­щенная кошка. Страдая от блох, Иван Васи­льевич изла­гает това­рищу по несча­стью свои взгляды на устрой­ство гостиниц вообще и их обще­ственную пользу, а также расска­зы­вает, какую гости­ницу в русском духе мечтал бы он устроить, но Василий Иванович не внемлет, ибо спит.

Ранним утром, оставив в гости­нице спящего Василия Ивано­вича, Иван Васи­льевич выходит в город. Спро­шенный книго­про­давец готов вручить ему «Виды губерн­ского города», и почти задаром, но не Влади­мира, а Царь­града. Само­сто­я­тельное знаком­ство Ивана Васи­лье­вича с досто­при­ме­ча­тель­но­стями сооб­щает ему немногое, а неожи­данная встреча с давним панси­он­ским прия­телем Федею отвле­кает от размыш­лений об истинной древ­ности. Федя расска­зы­вает «простую и глупую историю» своей жизни: как отпра­вился служить в Петер­бург, как, не имея привычки к усердию, не мог продви­нуться по службе, а потому скоро ею наскучил, как, принуж­денный вести жизнь, свой­ственную его кругу, разо­рился, как тосковал, женился, обна­ружил, что состо­яние жены еще более расстроено, и не мог поки­нуть Петер­бург, ибо жена привыкла гулять по Невскому, как им стали прене­бре­гать былые знакомцы, пронюхав о его затруд­не­ниях. Он уехал в Москву и из обще­ства суеты попал в обще­ство безделия, играл, проиг­рался, был свиде­телем, а затем и жертвою интриг, всту­пился за жену, хотел стре­ляться, — и вот выдворен во Владимир. Жена верну­лась к отцу в Петер­бург. Опеча­ленный рассказом Иван Васи­льевич спешит к гости­нице, где Василий Иванович уж с нетер­пе­нием ждет его.

На одной из станций он в привычном ожидании размыш­ляет, где же следует искать Россию, коли древ­но­стей нет, губерн­ских обществ нет, а столичная жизнь заемная. Хозяин посто­я­лого двора сооб­щает, что за городом стоят цыгане, и оба путе­ше­ствен­ника, вооду­шев­ленные, отправ­ля­ются в табор. Цыганки обря­жены в евро­пей­ские грязные платья и вместо кочевых своих песен поют воде­вильные русские романсы, — книга путевых впечат­лений выпа­дает из рук Ивана Васи­лье­вича. Возвра­щаясь, хозяин посто­я­лого двора, сопут­ство­вавший им, расска­зы­вает, отчего ему пришлось некогда сидеть в остроге, — история его любви к жене част­ного пристава изло­жена тут же.

Продолжая свое движение, путники скучают, зевают и заго­ва­ри­вают о лите­ра­туре, чье нынешнее поло­жение Ивана Васи­лье­вича не устра­и­вает, и он обли­чает её продаж­ность, её подра­жа­тель­ство, забвение ею народных своих корней, и, когда вооду­шев­ленный Иван Васи­льевич дает словес­ности несколько дельных и простых рецептов выздо­ров­ления, он обна­ру­жи­вает слуша­теля своего спящим. Вскоре посреди дороги им встре­ча­ется карета с лопнувшей рессорой, и в браня­щемся сквер­ными словами госпо­дине Иван Васи­льевич с изум­ле­нием узнает париж­ского своего знакомца, некоего князя. Тот, покуда в починке его экипажа участ­вуют и люди Василия Ивано­вича, объяв­ляет, что едет в деревню за недо­им­ками, бранит Россию, сооб­щает последние сплетни из париж­ской, римской и других жизней и стре­ми­тельно отбы­вает. Путе­ше­ствен­ники наши в размыш­ле­ниях о стран­но­стях русского дворян­ства приходят к заклю­чению, что за границей заме­ча­тельно прошедшее, а в России будущее, — тарантас же тем временем прибли­жа­ется к Нижнему Новго­роду.

Поскольку Василий Иванович, торо­пясь в Мордасы, здесь не оста­но­вится, описание Нижнего, а особенно его Печор­ского мона­стыря, берет на себя автор. Василий же Иванович на расспросы своего попут­чика о тяготах поме­щи­чьей жизни детально оную описы­вает, изла­гает свои взгляды на крестьян­ское хозяй­ство и поме­щичье управ­ление и являет при том такую сметку, рачи­тель­ность и истинно отцов­ское участие, что Иван Васи­льевич преис­пол­ня­ется к нему благо­го­вейным почте­нием.

Прибыв к вечеру следу­ю­щего дня в некий заштатный городок, путе­ше­ствен­ники с изум­ле­нием обна­ру­жи­вают в таран­тасе поломку и, оставив его на попе­чение кузнеца, отправ­ля­ются в харчевню, где, заказав чаю, прислу­ши­ва­ются к разго­вору трех купцов, седого, черного и рыжего. Появ­ля­ется четвертый и вручает пять с лишним тысяч седому с просьбою пере­дать деньги кому-то в Рыбне, куда тот направ­ля­ется. Иван Васи­льевич, вступив в расспросы, с изум­ле­нием узнает, что пору­ча­тель седому не родственник, даже толком не знаком, а расписки меж тем не взял. Выяс­ня­ется, что, свершая милли­онные дела, расчеты свои купцы ведут на лоскутках, в дороге все деньги везут при себе, в карманах. Иван Васи­льевич, имея свое пред­став­ление о торговле, заго­ва­ри­вает о необ­хо­ди­мости науки и системы в сем важном деле, о досто­ин­ствах просве­щения, о важности совме­щения взаимных усилий на благо отече­ства. Купцы, однако, не слишком пости­гают смысл его крас­но­ре­чивой тирады.

Расстав­шись с купцами, автор спешит позна­ко­мить наконец чита­теля с Васи­лием Ивано­вичем поближе и расска­зы­вает историю его жизни: детство, прове­денное на голу­бятне, запойный отец Иван Федо­рович, окру­живший себя дурами и шутами, мать Арина Аники­мовна, серьезная и скупая, ученье у дьячка, затем у домаш­него учителя, служба в Казани, знаком­ство на балу с Авдо­тьей Петровной, отказ суровых роди­телей благо­сло­вить сей брак, терпе­ливое трех­летнее ожидание, еще год траура по умер­шему батюшке и наконец долго­жданное супру­же­ство, переезд в деревню, устрой­ство хозяй­ства, рождение детей. Василий Иванович много и охотно кушает и совер­шенно доволен всем: и женой и жизнью. Оставя Василия Ивано­вича, автор присту­пает к Ивану Васи­лье­вичу, повест­вует о его матушке, москов­ской княжне, неистовой фран­ко­манке, сменившей Москву на Казань во время прише­ствия фран­цузов. Со временем она вышла замуж за какого-то бессло­вес­ного поме­щика, похо­жего на сурка, и от этого брака родился Иван Васи­льевич, который рос под опекой вполне неве­же­ствен­ного фран­цуз­ского гувер­нера. Оста­ю­ще­гося в полном неве­дении отно­си­тельно того, что проис­ходит вокруг него, но твердо знаю­щего, что первый поэт Расин, Ивана Васи­лье­вича после смерти матушки послали в частный петер­бург­ский пансион, где он сделался повесой, растерял все знания и прова­лился на выпускном экза­мене. Иван Васи­льевич бросился служить, подражая своим, более усердным, това­рищам, но начатое с жаром дело вскоре ему наску­чило. Он влюбился, и его избран­ница, даже отве­чавшая ему взаим­но­стью, вдруг вышла замуж за бога­того урода. Иван Васи­льевич окунулся было в свет­скую жизнь, но прискучил и ею, он искал утешения в мире поэзии, науки каза­лись ему заман­чивы, но неве­же­ство и неусид­чи­вость всегда оказы­ва­лись помехой. Он отпра­вился за границу, желая рассе­яться и просве­титься одновре­менно, и там, заметив, что многие обра­щают на него внимание только потому, что он русский, и что к России обра­щены невольно все взоры, он вдруг заду­мался сам о России и поспешил в нее с уже известным чита­телю наме­ре­нием.

Размышляя о необ­хо­ди­мости отыс­кать народ­ность, Иван Васи­льевич въез­жает в село. В селе хромовый праздник. Он наблю­дает разно­об­разные картины пьян­ства, от молодиц полу­чает обидное прозвище «обли­зан­ного немца», обна­ружив расколь­ника, пыта­ется дознаться, каково отно­шение селян к ересям, и встре­чает полное непо­ни­мание. На другой день в избушке стан­ци­он­ного смот­ри­теля Иван Васи­льевич с брезг­ли­во­стью обна­ру­жи­вает чинов­ника, испол­ня­ющею долж­ность исправ­ника и теперь ожида­ю­щего губер­на­тора, объез­жа­ю­щего губернию. Василий Иванович, любя новые знаком­ства, садится с ним за чаек. Следует разговор, во время кото­рого Иван Васи­льевич силится уличить чинов­ника в поборах и взятках, но выяс­ня­ется, что время теперь не то, что поло­жение чинов­ника самое бедственное, он стар, немощен. В довер­шение печальной картины Иван Васи­льевич обна­ру­жи­вает за зана­веской пара­ли­зо­ван­ного смот­ри­теля в окру­жении троих детей, старший испол­няет отцов­ские обязан­ности, и смот­ри­тель диктует ему, что писать в подо­рожную.

Прибли­жаясь к Казани, Иван Васи­льевич несколько ожив­ля­ется, ибо решает напи­сать краткую, но выра­зи­тельную лето­пись Восточной России; пыл его, впрочем, вскоре, как и следо­вало ожидать, утихает: поиски источ­ников его пугают. Он обду­мы­вает, не напи­сать ли стати­сти­че­ской статьи или статьи о здешнем универ­си­тете (и обо всех универ­си­тетах вообще), или о руко­писях в здешней библио­теке, или уж изучить влияние Востока на Россию, нрав­ственное, торговое и поли­ти­че­ское. В это время гости­ничная комната, в коей Иван Васи­льевич преда­ется мечта­ниям, напол­ня­ется тата­рами, пред­ла­га­ю­щими ханский халат, бирюзу, китай­ский жемчуг и китай­скую тушь. Проснув­шийся вскоре Василий Иванович осмат­ри­вает покупки, объяв­ляет насто­ящую цену каждой, купленной втри­до­рога, вещи и, к ужасу Ивана Васи­лье­вича, прика­зы­вает закла­ды­вать тарантас. Среди сгуща­ю­щейся ночи, продви­гаясь по голой степи в неиз­менном таран­тасе, Иван Васи­льевич видит сон. Снится ему удиви­тельное превра­щение таран­таса в птицу и полет по какой-то душной и мрачной пещере, напол­ненной страш­ными тенями мерт­вецов; ужасные адские видения сменя­ются одно другим, грозя пере­пу­ган­ному Ивану Васи­лье­вичу. Наконец тарантас выле­тает на свежий воздух, и откры­ва­ются картины прекрасной будущей жизни: и преоб­ра­женные города, и странные лета­ющие экипажи. Тарантас спус­ка­ется на землю, утра­чивая птичью сущность, и несется чрез дивные селения к обнов­ленной и неузна­ва­емой Москве. Здесь видит Иван Васи­льевич князя, недавно встре­чен­ного на дороге, — тот в русском костюме, размыш­ляет о само­сто­я­тельном пути России, её бого­из­бран­ни­че­стве и своем граж­дан­ском долге.

Потом Ивану Васи­лье­вичу встре­ча­ется Федя, недавний его влади­мир­ский собе­седник, и ведет его в скромное свое жилище. Там видит Иван Васи­льевич прекрасную безмя­тежную жену его с двумя очаро­ва­тель­ными малы­шами, и, умиляясь душой, вдруг обна­ру­жи­вает себя, а вместе и Василия Ивано­вича, в грязи, под опро­ки­нув­шимся таран­тасом.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.03 ms