Срезал

Краткое содержание рассказа
Читается за 5 минут(ы)

К старухе Агафье Журавлёвой приехал сын Константин Иванович. С женой и дочкой. Прове­дать, отдох­нуть. Подкатил на такси, и они всей семьёй долго вытас­ки­вали чемо­даны из багаж­ника. К вечеру в деревне узнали подроб­ности: сам он — кандидат, жена тоже кандидат, дочь — школь­ница.

Вечером же у Глеба Капу­стина на крыльце собра­лись мужики. Как-то так полу­чи­лось, что из их деревни много вышло знатных людей — полковник, два лётчика, врач, корре­спон­дент. И так пове­лось, что, когда знатные приез­жали в деревню и в избе наби­вался вечером народ, приходил Глеб Капу­стин и срезал знат­ного гостя. И вот теперь приехал кандидат Журавлев...

Глеб вышел к мужикам на крыльцо, спросил: «Гости к бабке Агафье прие­хали?» «Канди­даты!» — «Канди­даты? — удивился Глеб. — Ну пошли прове­даем канди­датов». Полу­ча­лось, что мужики ведут Глеба, как опыт­ного кулач­ного бойца.

Кандидат Константин Иванович встретил гостей радостно, захло­потал вокруг стола. Рассе­лись. Разговор пошёл дружнее, стали уж забы­вать про Глеба Капу­стина... И тут он попер на канди­дата.

— В какой области выяв­ляете себя? Фило­софия?

— Можно и так сказать

— И как сейчас фило­софия опре­де­ляет понятие неве­со­мости?

— Почему — сейчас?

— Но ведь явление открыто недавно. Натур­фи­ло­софия опре­делит это так, стра­те­ги­че­ская фило­софия — совер­шенно иначе...

— Да нет такой фило­софии — стра­те­ги­че­ской, — завол­но­вался кандидат. — Вы о чем вообще-то?

— Да, но есть диалек­тика природы, — спокойно, при общем внимании продолжал Глеб. — А природу опре­де­ляет фило­софия. Поэтому я и спра­шиваю, нет ли расте­рян­ности среди фило­софов?

Кандидат искренне засме­ялся. Но засме­ялся один и почув­ствовал нелов­кость. Позвал жену: «Валя, тут у нас какой-то странный разговор!»

— Хорошо, — продолжал Глеб, — а как вы отно­си­тесь к проблеме шама­низма?

— Да нет такой проблемы! — опять сплеча рубанул кандидат.

Теперь засме­ялся Глеб.

— Ну на нет и суда нет. Проблемы нет, а эти... танцуют, звенят бубен­чи­ками. Да? Но при же-ла-нии их как бы и нет. Верно... Ещё один вопрос: как вы отно­си­тесь к тому, что Луна тоже дело рук разума. Что на ней есть разумные суще­ства.

— Ну и что? — спросил кандидат.

— А где ваши расчеты есте­ственных траек­торий? Как вообще ваша косми­че­ская наука сюда может быть прило­жена?

— Вы кого спра­ши­ваете?

— Вас, мысли­телей. Мы-то ведь не мысли­тели, у нас зарплата не та. Но если вам инте­ресно, могу поде­литься. Я пред­ложил бы начер­тить на песке схему нашей Солнечной системы, пока­зать, где мы. А потом пока­зать, по каким законам, скажем, я разви­вался.

— Инте­ресно, по каким же? — с иронией спросил кандидат и значи­тельно посмотрел на жену. Вот это он сделал зря, потому что значи­тельный взгляд был пере­хвачен. Глеб взмыл ввысь и оттуда ударил по канди­дату:

— Пригла­шаете жену посме­яться. Только, может быть, мы сперва научимся хотя бы газеты читать. Канди­датам это тоже бывает полезно...

— Послу­шайте!

— Да нет уж, послу­шали. Имели, так сказать, удоволь­ствие. Поэтому позвольте вам заме­тить, господин кандидат, что канди­дат­ство — это не костюм, который купил — и раз и навсегда. И даже костюм время от времени надо чистить. А уж канди­дат­ство-то тем более... поддер­жи­вать надо.

На канди­дата было неловко смот­реть, он явно расте­рялся. Мужики отво­дили глаза.

— Нас, конечно, можно удивить, подка­тить к дому на такси, выта­щить из багаж­ника пять чемо­данов... Но... если приез­жаете в этот народ, то подго­тов­ленней надо быть. Собранней. Скромнее.

— Да в чем же наша нескром­ность? — не выдер­жала жена канди­дата.

— А вот когда одни оста­не­тесь, поду­майте хоро­шенько. До свидания. Приятно провести отпуск... среди народа!

Глеб усмех­нулся и не торо­пясь вышел из избы. Он не слышал, как потом мужики, расхо­дясь от канди­дата, гово­рили: «Оттянул он его!.. Дошлый, собака. Откуда он про Луну-то знает?.. Срезал». В голосе мужиков даже как бы жалость к канди­датам, сочув­ствие. Глеб же Капу­стин по-преж­нему удивлял. Изумлял. Восхищал даже. Хоть любви тут не было. Глеб жесток, а жесто­кость никто, никогда, нигде не любил ещё.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 4.191 ms