Материнское сердце

Краткое содержание рассказа
Читается за 5 минут(ы)

Витька Борзёнков поехал на базар в районный город, продал сала на сто пять­десят рублей (он соби­рался жениться, позарез нужны были деньги) и пошел в винный ларек «смазать» стакан-другой крас­ного. Подошла молодая девушка, попро­сила: «Разреши прику­рить». «С похмелья?» — прямо спросил Витька. «Ну», — тоже просто отве­тила девушка. «И похме­литься не на что, да?» — «А у тебя есть?» Витька купил еще. Выпили. Обоим стало хорошо. «Может, еще?» — спросил Витька. «Только не здесь. Можно ко мне пойти». В груди у Витьки нечто такое — сладостно-скользкое — виль­нуло хвостом. Домик девушки оказался чистеньким — зана­ве­сочки, скате­рочки на столах. Подружка появи­лась. Разлили вино. Витька прямо за столом целовал девушку, а та вроде оттал­ки­вала, а сама льнула, обни­мала за шею. Что было потом, Витька не помнит — как отре­зало. Очнулся поздно вечером под каким-то забором. Голова гудела, во рту пере­сохло. Обшарил карманы — денег не было. И пока дошел он до авто­бусной станции, столько злобы накопил на город­ских прохин­деев, так их возне­на­видел, что даже боль в голове поуня­лась. На авто­бусной станции Витька купил еще бутылку, выпил её всю прямо из горлышка и отшвырнул в скверик. «Там же люди могут сидеть», — сказали ему. Витька достал свой флот­ский ремень, намотал на руку, оставив свободной тяжелую бляху. «Разве в этом вшивом горо­дишке есть люди?» И нача­лась драка. Прибе­жала милиция, Витька сдуру ударил бляхой одного по голове. Мили­ци­онер упал... И его отвезли в КПЗ.

Мать Вить­кина узнала о несча­стье на другой день от участ­ко­вого. Витька был её пятым сыном, выхо­дила его из последних сил, получив с войны похо­ронку на мужа, и он крепкий вырос, ладный собой, добрый. Одна беда: как выпьет — дурак дураком стано­вится. «Что же ему теперь за это?» — «Тюрьма. Лет пять могут дать». Мать кину­лась в район. Пере­ступив порог милиции, упала мать на колени, запри­чи­тала: «Ангелы вы мои милые, да разумные ваши голо­вушки!.. Простите его, окаян­ного!» «Ты встань, встань, здесь не церква, — сказали ей. — Ты погляди на ремень твоего сына — таким ведь и убить можно. Сын твой троих человек в боль­ницу отправил. Не имеем мы права таких отпус­кать». — «А к кому же мне теперь идти?» — «Иди к проку­рору». Прокурор разговор начал с нею ласково: «Много вас, детей, в семье у отца росло?» «Шест­на­дцать, батюшка». — «Вот! И слуша­лись отца. А почему? Никому не спускал, и все видели, что шкодить нельзя. Так и в обще­стве — одному спустим с рук, другие начнут». Мать поняла только, что и этот невзлюбил её сына. «Батюшка, а выше тебя есть кто?» — «Есть. И много. Только обра­щаться к ним беспо­лезно. Никто суд не отменит». — «Разреши хоть свиданку с сыном». — «Это можно».

С бумагой, выпи­санной проку­рором, мать снова отпра­ви­лась в милицию. В глазах её все тума­ни­лось и плыло, она молча плакала, вытирая слезы концами платка, но шла привычно скоро. «Ну что прокурор?» — спро­сили её в милиции. «Велел в краевые орга­ни­зации ехать, — слука­вила мать. — А вот — на свиданку». Она подала бумагу. Начальник милиции немного удивился, и мать, заметив это, поду­мала: «А-а». Ей стало полегче. За ночь Витька осунулся, оброс — больно смот­реть. И мать вдруг пере­стала пони­мать, что есть на свете милиция, суд, прокурор, тюрьма... Рядом сидел её ребенок, вино­ватый, беспо­мощный. Мудрым сердцем своим поняла она, какое отча­яние гнетет душу сына. «Все прахом! Вся жизнь пошла кувырком!» — «Тебя как вроде уже осудили! — сказала мать с укором. — Сразу уж — жизнь кувырком. Какие-то слабые вы... Ты хоть сперва спросил бы: где я была, чего достигла?» — «Где была?» — «У проку­рора... Пусть, говорит, пока не пере­жи­вает, пусть всякие мысли выкинет из головы... Мы, дескать, сами тут сделать ничего не можем, потому что не имеем права. А ты, мол, не теряй времени, а садись и езжай в краевые орга­ни­зации... Счас я, значит, доеду до дому, харак­те­ри­стику на тебя возьму. А ты возьми да в уме помо­лись. Ничего, ты — крещеный. Со всех сторон будем захо­дить. Ты, главное, не заду­мы­вайся, что все теперь кувырком».

Мать встала с нар, мелко пере­кре­стила сына и одними губами прошеп­тала: «Спаси тебя Христос», Шла она по кори­дору и опять ничего не видела от слез. Жутко стано­ви­лось. Но мать — действо­вала. Мыслями она была уже в деревне, прики­ды­вала, что ей нужно сделать до отъезда, какие бумаги взять. Знала она, что оста­нав­ли­ваться, впадать в отча­яние — это гибель. Поздним вечером она села в поезд и поехала. «Ничего, добрые люди помогут». Она верила, что помогут.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.181 ms