До третьих петухов

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

Как-то в одной библио­теке вечером заго­во­рили-заспо­рили персо­нажи русской лите­ра­туры об Иване-дураке. «Мне стыдно, — сказала Бедная Лиза, — что он нахо­дится вместе с нами». — «Мне тоже неловко рядом с ним стоять, — сказал Обломов. — От него портян­ками воняет». — «Пускай справку достанет, что он умный», — пред­ло­жила Бедная Лиза. «Где же он достанет?» — возразил Илья Муромец. «У Мудреца. И пусть успеет это сделать до третьих петухов». Долго спорили, и наконец Илья Муромец сказал: «Иди, Ванька. Надо. Вишь, какие они все... ученые. Иди и помни, в огне тебе не гореть, в воде не тонуть... За остальное не ручаюсь». Иван покло­нился всем поясным поклоном: «Не поми­найте лихом, если пропаду». И пошел. Шел-шел, видит — огонек светится. Стоит избушка на курьих ножках, а вокруг кирпич навален, шифер, пило­ма­те­риалы всякие. Вышла на крыльцо Баба Яга: «Кто такой?» «Иван-дурак. Иду за справкой к Мудрецу». — «А ты правда дурак или только просто­душный?» — «К чему ты, Баба Яга, клонишь?» — «Да я как тебя увидела, сразу поду­мала: ох и талант­ливый парень! Ты строить умеешь?» — «С отцом терема рубил. А тебе зачем?» — «Котте­джик построить хочу. Возь­мешься?» — «Некогда мне. За справкой иду». — «А-а, — зловеще протя­нула Баба Яга, — теперь я поняла, с кем имею дело. Симу­лянт! Прохо­димец! Последний раз спра­шиваю: будешь строить?» — «Нет». — «В печь его!» — закри­чала Баба Яга. Четыре страж­ника сгребли Ивана и в печь затол­кали. А тут на дворе зазве­нели бубенцы. «Дочка едет, — обра­до­ва­лась Баба Яга. — С женихом, Змеем Горы­нычем». Вошла в избушку дочь, тоже страшная и тоже с усами. «Фу-фу-фу, — сказала она. — Русским духом пахнет». — «А это я Ивана жарю». Дочка загля­нула в печь, а оттуда — то ли плач, то ли смех. «Ой, не могу, — стонет Иван. — Не от огня помру — от смеха». — «Чего это ты?» — «Да над усами твоими смеюсь. Как же с мужем жить будешь? Он в темноте и не сооб­разит, с кем это он — с бабой или мужиком. Разлюбит. А может, осерчав, и голову отку­сить. Я этих Горы­нычей знаю». — «А можешь усы вывести?» — «Могу». — «Вылезай». И тут как раз в окна просу­ну­лись три головы Горы­ныча и на Ивана уста­ви­лись. «Это племянник мой, — объяс­нила Баба Яга. — Гостит». Горыныч так внима­тельно и так долго рассмат­ривал Ивана, что тот не выдержал, занерв­ничал: «Ну что? Племянник я, племянник. Тебе же сказали. Или что — гостей жрать будешь? А?!» Головы Горы­ныча удиви­лись. «По-моему, он хамит», — сказала одна. Вторая, подумав, доба­вила: «Дурак, а нервный». Третья выска­за­лась вовсе кратко: «Лангет». — «Я счас тебе такой лангет покажу! — взорвался Иван со страха. — Я счас такое устрою! Головы надоело носить?!» — «Нет, ну он же вовсю хамит», — чуть не плача сказала первая голова. «Хватит тянуть», — сказала вторая голова. «Да, хватит тянуть», — дураш­ливо поддакнул Иван и запел: «Эх брил я тебя / На зава­линке / Пода­рила ты мене / Чулки-валенки...» Тихо стало. «А романсы умеешь? — спросил Горыныч. — Ну-ка спой. А то руку откушу. И вы пойте», — приказал он Бабе Яге с дочкой.

И запел Иван про «Хасбу­лата удалого», а потом, хоть и упирался, пришлось еще и стан­це­вать перед Змеем. «Ну вот теперь ты поумнел», — сказал Горыныч и выбросил Ивана из избы в темный лес Идет Иван, а навстречу ему — медведь. «Ухожу, — пожа­ло­вался он Ивану, — от стыда и срама. Мона­стырь, возле кото­рого я всегда жил, черти обло­жили. Музыку заводят, пьют, безоб­раз­ни­чают, монахов дони­мают. Убегать отсюда надо, а то и пить научат, или в цирк запро­шусь. Тебе, Иван, не надо туда. Эти пострашнее Змея Горы­ныча». — «А про Мудреца они знают?» — спросил Иван. «Они про все знают». — «Тогда придется», — вздохнул Иван и пошел к мона­стырю. А там вокруг стен мона­стыр­ских черти гуляют — кто чечетку копытцем выби­вает, кто журнал с картин­ками листает, кто коньяк распи­вает. А возле неуступ­чи­вого мона­стыр­ского страж­ника у ворот три музы­канта и девица «Очи черные» испол­няют. Иван чертей сразу же на горло стал брать: «Я князь такой, что от вас клочья полетят. По кочкам разнесу!» Черти изуми­лись. Один полез было на Ивана, но свои отта­щили его в сторону. И возник перед Иваном некто изящный в очках: «В чем дело, дружок? Что надо?» — «Справку надо», — ответил Иван. «Поможем, но и ты нам помоги».

Отвели Ивана в сторону и стали с ним сове­щаться, как выку­рить из мона­стыря монахов. Иван и дал совет — запеть родную для страж­ника песню. Грянули черти хором «По диким степям Забай­калья». Грозный стражник загру­стил, подошел к чертям, рядом сел, чарку пред­ло­женную выпил, а в пустые ворота мона­стыря двинули черти. Тут черт приказал Ивану: «Пляши кама­рин­скую!» — «Пошел к дьяволу, — обозлился Иван. — Ведь дого­ва­ри­ва­лись же: я помогу вам, вы — мне». — «А ну пляши, или к Мудрецу не поведем». Пришлось Ивану пойти в пляс, и тут же очутился он вместе с чертом у малень­кого, белень­кого старичка — Мудреца. Но и тот просто так справку не дает: «Рассме­шишь Несмеяну — дам справку». Пошел Иван с Мудрецом к Несмеяне. А та от скуки звереет. Друзья её лежат среди фикусов под квар­це­выми лампами для загара и тоже скучают. «Пой для них», — приказал Мудрец. Запел Иван частушку. «О-о... — засто­нали молодые. — Не надо, Ваня. Ну, пожа­луйста...» — «Ваня, пляши!» — распо­ря­дился снова Мудрец. «Пошел к черту!» — рассер­дился Иван. «А справка? — зловеще спросил старичок. — Вот ответь мне на несколько вопросов, докажи, что умный. Тогда и выдам справку». — «А можно, я спрошу?» — сказал Иван. «Пусть, пусть Иван спросит», — зака­приз­ни­чала Несмеяна. «Почему у тебя лишнее ребро?» — спросил Иван у Мудреца. «Это любо­пытно, — заин­те­ре­со­ва­лись молодые люди, окру­жили старика. — Ну-ка, покажи ребро». И с гоготом начали разде­вать и щупать Мудреца.

А Иван вытащил из кармана Мудреца печать и отпра­вился домой. Проходил мимо мона­стыря — там с песнями и пляс­ками хозяй­ни­чали черти. Встретил медведя, а тот уже усло­виями работы в цирке инте­ре­су­ется и выпить вместе пред­ла­гает. А когда мимо избы Бабы Яги проходил, то голос услышал: «Иванушка, осво­боди. Змей Горыныч меня в сортир под замок посадил в нака­зание». Осво­бодил Иван дочь Бабы Яги, а она спра­ши­вает: «Хочешь стать моим любов­ником?» — «Пошли», — решился Иван. «А ребе­ночка сделаешь мне?» — спро­сила дочь Бабы Яги. «С детьми умеешь обра­щаться?» — «Пеле­нать умею», — похва­ста­лась та и туго запе­ле­нала Ивана в простыни. А тут как раз Змей Горыныч нагрянул: «Что? Страсти разыг­ра­лись? Игры затеяли? Хавать вас буду!» И только изго­то­вился прогло­тить Ивана, как вихрем влетел в избушку донской атаман, посланный из библио­теки на выручку Ивана. «Пошли на полянку, — сказал он Горы­нычу. — Враз все головы тебе отхвачу». Долго длился бой. Одолел атаман Змея. «Боевитее тебя, казак, я мужчин не встре­чала», — заго­во­рила ласково дочь Бабы Яги, атаман заулы­бался, ус начал крутить, да Иван одернул его: пора нам возвра­щаться.

В библио­теке Ивана и атамана встре­тили радостно: «Слава богу, живы-здоровы. Иван, добыл справку?» «Целую печать добыл», — ответил Иван. Но что с ней делать, никто не знал. «Зачем же чело­века в такую даль посы­лали?» — сердито спросил Илья. «А ты, Ванька, садись на свое место — скоро петухи пропоют». — «Нам бы не сидеть, Илья, не расси­жи­ваться!» — «Экий ты вернулся...» — «Какой? — не унимался Иван. — Такой и пришел — кругом вино­ватый. Посиди тут!..» — «Вот и посиди и подумай», — спокойно сказал Илья Муромец. И запели третьи петухи, тут и сказке конец. Будет, может, и другая ночь... Но это будет другая сказка.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 2.373 ms