Профессия миссис Уоррен

Краткое содержание рассказа
Читается за 16 минут(ы)

Действие первое

Виви Уоррен двадцать два года. Она жива, реши­тельна, уверена в себе, хлад­но­кровна. Выросшая вдали от матери, всю жизнь жившей то в Брюс­селе, то в Вене и ни разу не позво­лившей дочери прие­хать к ней, Виви никогда ни в чём не знала недо­статка: владе­лица публичных домов миссис Уоррен никогда не скупи­лась в сред­ствах на содер­жание и обра­зо­вание дочери. И теперь, получив обра­зо­вание в Кембридже, Виви не заби­вает себе голову роман­ти­че­скими бред­нями, как боль­шин­ство девушек её возраста. Стихия Виви расчёты — для инже­неров, элек­триков, стра­ховых обществ. Отправ­ленная матерью на полтора месяца в Лондон для посе­щения музеев и театров, она пред­почла всё время провести в конторе у Онории Фрейзер на Ченсери-лейн, помогая с расчё­тами и веде­нием дел. Её главная добро­де­тель — прак­тич­ность, она «любит рабо­тать, любит полу­чать деньги за свою работу». А когда устанет, любит «удобное кресло, хорошую сигару, стаканчик виски и детек­тивный роман с зани­ма­тельной интригой».

И теперь, вернув­шись в коттедж миссис Уоррен в Суррее для встречи с матерью, она не теряет времени даром: «Я прие­хала сюда, чтобы на свободе поза­ни­маться правом, а не отды­хать, как вооб­ра­жает моя мамаша. Терпеть не могу отды­хать» — говорит Виви старин­ному другу матери, пяти­де­ся­ти­лет­нему архи­тек­тору мистеру Прейду, прие­хав­шему наве­стить их обеих в Суррее. Уже после крат­кого разго­вора с Виви Прейд пони­мает, что девушка далека от идеала, который видится её матери, однако пред­по­чи­тает не делиться своими опасе­ниями с девушкой.

Наконец появ­ля­ется миссис Уоррен — видная, крик­ливо одетая женщина лет сорока пяти, вуль­гарная, «порядком изба­ло­ванная и властная... но, в общем, весьма пред­ста­ви­тельная и добро­душная старая мошен­ница». Вместе с миссис Уоррен приез­жает её компа­ньон, 47-летний баронет сэр Джордж Крофтс, высокий мощный мужчина, пред­став­ля­ющий собой «заме­ча­тельное соче­тание самых низко­пробных разно­вид­но­стей дельца, спортс­мена и свет­ского чело­века». С первого же знаком­ства он, наслы­шанный об успехах Виви, подпа­дает под её очаро­вание, сознавая при этом всю неор­ди­нар­ность её харак­тера. Прейд преду­пре­ждает миссис Уоррен, что Виви уже явно не маленькая девочка, и отно­ситься к ней следует со всем возможным уваже­нием. Однако та слишком уверена в себе, чтобы внять его советам.

В приватной беседе Крофтс призна­ётся Прейду, что его странным образом влечёт к Виви. Кроме того, ему хочется знать, кто отец девушки, и он насто­я­тельно выпы­ты­вает у Прейда, не упоми­нала ли миссис Уоррен чьё-либо имя. В конце концов, он и сам мог быть отцом Виви, однако, призна­ётся он Прейду, миссис Уоррен, твёрдо решила не делить ни с кем свою дочь, и все его расспросы до сих пор оста­ва­лись бесплод­ными. Разговор преры­ва­ется: миссис Уоррен зовёт всех в дом пить чай.

Среди пригла­шённых оказы­ва­ется также Фрэнк Гарднер, двадца­ти­летний молодой человек приятной наруж­ности, сын мест­ного пастора. С первых же его востор­женных слов стано­вится очевидным, что он нерав­но­душен к Виви; более того, он уверен, что она отве­чает ему взаим­но­стью. Он весел и беспечен. Свысока отно­сясь к своему роди­телю, «Папе Римскому», пастору Сэмюэлю Гард­неру, он всячески подтру­ни­вает над отцом, не стес­няясь собрав­шихся.

Пастору лет за пять­десят, это «претен­ци­озный, шумливый, надо­ед­ливый человек», не способный внушить к себе уважение ни в роли главы семей­ства, ни в роли духов­ного лица. Препо­добный Гарднер, напротив, не в восторге от Виви: с момента своего приезда она ни разу не посе­тила церковь. Сын урезо­ни­вает отца, цитируя ему его же слова о том, что сыну, в отсут­ствие ума и денег, следо­вало бы восполь­зо­ваться своей красотой и жениться на какой-нибудь особе, у которой в достатке и того, и другого. В ответ пастор выра­жает сомнение в том, что у девушки столько денег, сколько требу­ется его расто­чи­тель­ному сыну. Разо­злённый ехид­ством отца Фрэнк наме­кает на прошлые «подвиги» пастора, в которых он сам же ему признался, дабы сын не повторял ошибок отца. В част­ности, упоми­нает он и о том, что однажды пастор был готов за деньги выку­пить свои письма у какой-то кель­нерши.

Разговор отца и сына преры­ва­ется появ­ле­нием Виви, которую Фрэнк пред­став­ляет пастору. С возгла­сами «Да ведь это Сэм Гарднер! Скажите пожа­луйста, пастором стал!» и «У меня до сих пор хранится пачка ваших писем» входит также миссис Уоррен. Пастор готов прова­литься сквозь землю от стыда.

Действие второе

Второе действие откры­ва­ется дискус­сией между миссис Уоррен, Фрэнком, пастором и Крофтсом. Миссис Уоррен сооб­щает о своём неже­лании видеть, как «беспутный маль­чишка», не имеющий средств для содер­жания жены, заиг­ры­вает с её дочерью. Ей вторит Крофтс, явно пресле­ду­ющий собственные цели, а также пастор, томимый смут­ными подо­зре­ниями. Фрэнк жалост­ливо умоляет всех не быть столь меркан­тиль­ными и позво­лить ему ухажи­вать за Виви. Ведь они любят друг друга, а мисс Уоррен выйдет замуж не по расчёту, а только по любви.

Однако Виви и сама может за себя постоять. Остав­шись наедине с Фрэнком, она согла­ша­ется с ним в его нелестных отзывах о миссис Уоррен. Однако в ответ на его сарка­сти­че­ские выпады против всей компании и, в част­ности, Крофтса, она одер­ги­вает само­на­де­ян­ного юношу: «А вы думаете, что в старости будете лучше Крофтса, если не возь­ме­тесь за дело?».

В это же самое время наедине бесе­дуют и Крофтс с миссис Уоррен. Крофтс пред­ла­гает ей рассмот­реть возмож­ность его женитьбы на Виви. Почему же нет? Ведь он имеет титул баро­нета, он богат, он умрёт раньше, а Виви оста­нется «эффектной вдовой с круглым капи­тальцем». Миссис Уоррен отве­чает только него­до­ва­нием: «Мне один мизинец моей дочери дороже, чем вы со всеми вашими потро­хами».

Ноче­вать мужская часть компании устра­и­ва­ется у пастора Гард­нера. Остав­шись одни, мать и дочь не могут сдер­жать взаимных разно­гласий: миссис Уоррен утвер­ждает, что дочь должна жить с ней и вести её образ жизни, в том числе терпеть её компа­ньона Крофтса. Виви отста­и­вает право вести свою жизнь. «Моя репу­тация, мое обще­ственное поло­жение и профессия, которую я себе выбрала, всем известны. А мне о вас ничего неиз­вестно. Какой образ жизни вы пригла­шаете меня разде­лить с вами и сэром Джор­джем Крофтсом, скажите, пожа­луйста?» — бросает она матери, требуя затем, чтобы та открыла имя её отца. Она грозится поки­нуть мать навсегда, если та не ответит на её требо­вание. «Как могу я быть уверена, что в моих жилах не течет отрав­ленная кровь этого прожи­га­теля жизни?» — говорит она, имея в виду баро­нета.

Миссис Уоррен в отча­янии. Ведь это она помогла дочери подняться, стать чело­веком, а теперь та «зади­рает перед ней нос». Нет-нет, она не может такого вытер­петь. И миссис Уоррен расска­зы­вает дочери о своём трудном детстве и юности, полной лишений, с матерью и тремя сёст­рами. Одна из сестёр умерла от болезни, полу­ченной на фабрике свин­цовых белил, другая прозя­бала в нищете с тремя детьми и мужем-алко­го­ликом. Миссис Уоррен — Китти — и её сестра Лиззи, обе видные, мечтавшие быть похо­жими на леди, учились в церковной школе, пока Лиззи, умная и пред­при­им­чивая, не ушла из дому, чтобы никогда не вернуться.

Однажды, едва держась на ногах от непо­сильной работы кель­нершей в баре на Ватер­ло­оском вокзале, Китти встре­тила Лиззи, разо­детую в меха, с целой кучей золотых в кошельке. Та научила Китти уму-разуму, и, видя, что сестра выросла краса­вицей, пред­ло­жила заняться ремеслом вместе и нако­пить на заве­дение в Брюс­селе. Пораз­мыслив и решив, что публичный дом — место для женщины более подхо­дящее, чем та фабрика, на которой умерла сестра, Китти прини­мает пред­ло­жение сестры. Ведь только таким ремеслом, а не жалкими грошами, зара­бо­тан­ными тяжёлым унизи­тельным трудом, можно зара­бо­тать на своё собственное дело.

Виви согла­ша­ется, что мать посту­пила доста­точно прак­тично, разделив ремесло с сестрой. Прак­тично, хотя, конечно же «всякой женщине должно быть просто противно зара­ба­ты­вать деньги таким способом». Ну да, противно. Однако в её поло­жении это было наиболее выгодное дело, возра­жает миссис Уоррен. «Един­ственный способ для женщины прилично обес­пе­чить себя, — говорит она дочери, — это завести себе мужчину, кото­рому по сред­ствам содер­жать любов­ницу». Девушка очаро­вана рассказом матери, её прямотой и отсут­ствием столь привыч­ного лице­мерия. Мать и дочь расста­ются на ночь друзьями.

Действие третье

Наутро, в беседе с Фрэнком Виви нежна и умиро­тво­ренна. Теперь она уже не разде­ляет его мнения о матери — ведь та посту­пила таким образом из отча­яния, безыс­ход­ности. Идиллия нару­ша­ется появ­ле­нием Крофтса, жела­ю­щего обме­няться парой слов с Виви наедине. Как и ожида­лось, Крофтс пред­ла­гает девушке руку и сердце. Конечно, он немолод, но у него состо­яние, обще­ственное поло­жение и титул. А что может дать ей маль­чишка Гарднер? Виви, однако, наотрез отка­зы­ва­ется даже обсуж­дать его пред­ло­жение.

Увеще­вания не дают ника­кого резуль­тата, и только когда Крофтс сооб­щает о деньгах, которые дал и ссудил её матери («Немного сыщется людей, которые поддер­жали бы её, как я. Я вложил в это дело не меньше сорока тысяч фунтов»). Виви недо­уме­вает: «Вы хотите сказать, что вы были компа­ньоном моей матери?». Ей каза­лось, что дело продано, и капитал положен в банк. Крофтс ошарашен: «Ликви­ди­ро­вать дело, которое даёт трид­цать пять процентов прибыли в самый плохой год! С какой же стати?».

Девушка начи­нает терзаться догад­ками. Компа­ньон матери подтвер­ждает её опасения: «Ваша матушка — прекрасный орга­ни­затор. У нас два пансиона в Брюс­селе, один в Остенде, один в Вене и два в Буда­пеште. Разу­ме­ется, кроме нас, участ­вуют и другие, но в наших руках большая часть капи­тала, а ваша матушка неза­ме­нима как директор пред­при­ятия».

Виви расстроена — и это в деле такого свой­ства ей пред­ла­гают участ­во­вать! Крофтс утешает её: «Вы будете в них участ­во­вать не больше, чем всегда участ­во­вали» — «Я участ­во­вала? Что вы хотите сказать?» — «Только то, что вы жили на эти деньги. Этими день­гами запла­чено за ваше обра­зо­вание и за платье, которое на вас надето». Виви оправ­ды­ва­ется: она не знала, откуда деньги, но чувствует себя мерзко. Пред­ло­жение о заму­же­стве она всё равно откло­няет.

Крофтс не может сдер­жать гнева и, видя подо­шед­шего Фрэнка, со словами: «Мистер Фрэнк, позвольте вас пред­ста­вить вашей сводной сестре, дочери досто­по­чтен­ного Сэмюэля Гард­нера. Мисс Виви — ваш сводный брат», уходит. Виви убита, ей всё кажется отвра­ти­тельным. Она сооб­щает Фрэнку о своём твёрдом и окон­ча­тельном решении уехать в Лондон, к Онории Фрейзер, на Чансери-Лейн.

Действие четвёртое

Действие четвёртое разво­ра­чи­ва­ется в упомя­нутой конторе, где Фрэнк поджи­дает выхо­дившую выпить чай Виви. Он выиграл в покер целую пригоршню золотых, и теперь пригла­шает её поужи­нать и пове­се­литься в мюзик-холле. Он призна­ётся, что не может жить без Виви, объясняя, что сказанное Крофтом не может быть правдой, ибо у него есть сёстры, и он испы­ты­вает к ним далеко не то чувство, как к ней. Ответ Виви полон сарказма: уж не именно ли «то чувство, Фрэнк, которое привело вашего отца к ногам моей матери?». Она уверена, что отно­шения брата и сестры для них самые подхо­дящие, и только такими отно­ше­ниями она дорожит.

Входит Прейд — он зашёл попро­щаться перед отъездом в Италию. Он угова­ри­вает Виви поехать с ним, чтобы «проник­нуться красотой и роман­тикой», но тщетно — для неё в жизни нет красоты и роман­тики. Жизнь для Виви — это жизнь, и она прини­мает её такой, как она есть. Она откры­вает Прейду страшную тайну — ведь он не знает, чем зани­ма­ется её мать. Прейд поражён, однако несмотря ни на что готов сохра­нять с Виви брат­ские отно­шения.

Разда­ётся стук в дверь — это миссис Уоррен. Она запла­кана: дочь сбежала в Лондон, а ей хоте­лось бы вернуть её. Она прие­хала несмотря на то, что Крофтс не пускал её, — правда, ей неиз­вестно, чего он так боялся. Когда входит Виви, мать протя­ги­вает ей листок: «Я полу­чила это из банка сегодня утром. Что это значит?». «Это мои деньги за месяц, — объяс­няет девушка. — Мне их прислали на днях, как всегда. Я просто отослала их обратно и попро­сила пере­вести на ваш счет, а квитанцию послать вам. Теперь я сама буду себя содер­жать». Она сооб­щает матери, что Крофтс рассказал ей всё. «Вы объяс­нили только, что вас привело к вашей профессии. Но ничего не сказали о том, что вы её до сих пор не бросили».

Тщетны увеще­вания матери, Виви полна реши­мости отверг­нуть нажитый таким путем капитал. Она не может понять, почему мать не бросит ремесла теперь, когда уже от него не зависит. Миссис Уоррен оправ­ды­ва­ется, как может: умереть со скуки, вот чего она боится, ведь ни для какой другой жизни она не годится. И потом это выгодно, а она любит нажи­вать деньги. Она согласна на всё, она обещает не доку­чать дочери, ведь посто­янные разъ­езды и не позволят им долго быть вместе. А когда она умрёт, дочь окон­ча­тельно изба­вится от надо­евшей матери.

Однако, несмотря на все слёзы миссис Уоррен, Виви непре­клонна — у неё другая работа и другая дорога. Довод матери о том, что и она хотела стать поря­дочной девушкой и матерью, но ей не позво­лили обсто­я­тель­ства, произ­водят обратный эффект — теперь Виви обви­няет мать в лице­мерии: уж она сама вела бы только ту жизнь, какую считает правильной. Возможно, она жестока, но никто не имеет права взывать к её дочер­нему или какому бы то ни было другому долгу. Она отка­зы­ва­ется от матери и её денег. Она отка­зы­ва­ется от Фрэнка, от всей своей прошлой жизни.

Когда за миссис Уоррен закры­ва­ется дверь, Виви с облег­че­нием взды­хает. Она реши­тельно придви­гает к себе стопку бумаг и обна­ру­жи­вает записку Фрэнка. Со словами «Прощай и ты, Фрэнк» она реши­тельно рвёт записку и с головой погру­жа­ется в вычис­ления.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 3.301 ms