Ричард III

Краткое содержание рассказа
Читается за 17 минут(ы)

Когда родился Ричард, бушевал ураган, крушивший деревья. Пред­вещая безвре­менье, кричала сова и плакал филин, выли псы, зловеще каркал ворон и стре­ко­тали сороки. В тяже­лейших родах появился на свет бесфор­менный комок, от кото­рого в ужасе отшат­ну­лась собственная мать. Младенец был горбат, кривобок, с ногами разной длины. Зато с зубами — чтобы грызть и терзать людей, как злобно скажут ему впослед­ствии. Он рос с клеймом урода, терпя унижения и насмешки. В лицо ему бросали слова «бого­мерзкий» и «безоб­разный», а от его вида начи­нали лаять собаки. Сын План­та­ге­нета, при старших братьях он факти­чески был лишен надежд на престол и обречен доволь­ство­ваться ролью знат­ного шута. Однако он оказался наделен могучей волей, често­лю­бием, талантом поли­тика и змеиным ковар­ством. Ему дове­лось жить в эпоху кровавых войн, междо­усобных распрей, когда шла беспо­щадная борьба за трон между Йорками и Ланка­сте­рами, и в этой стихии веро­лом­ства, преда­тель­ства и изощ­ренной жесто­кости он быстро овладел всеми тонко­стями придворных интриг. С активным участием Ричарда его старший брат Эдуард стал королем Эдуардом IV, одержав победу над Ланка­сте­рами, Для дости­жения этой цели Ричард, герцог Глостер, убил вместе с братьями сподвиж­ника Ланка­стеров вель­можу Уорика, прикончил наслед­ника престола принца Эдуарда и затем в Тауэре лично заколол плен­ного короля Генриха VI, хлад­но­кровно заметив над его трупом: «Сперва тебе, потом другим черед. / Пусть низок я, но ввысь мой путь ведет». Король Эдуард, который восклицал в конце преды­дущей хроники: «Греми, труба! Прощайте, все невзгоды! / Счаст­ливые нас ожидают годы!» — и не подо­зревал, какие дьяволь­ские замыслы зреют в душе его родного брата.

Действие начи­на­ется через три месяца после коро­но­вания Эдуарда. Ричард презри­тельно говорит о том, что суровые дни борьбы смени­лись празд­но­стью, развратом и скукой. Он назы­вает свой «мирный» век тщедушным, пышным и болт­ливым и заяв­ляет, что прокли­нает ленивые забавы. Всю мощь своей натуры он решает обра­тить на неуклонное продви­жение к едино­личной власти. «Решился стать я подлецом...» Первые шаги к этому уже сделаны, С помощью наветов Ричард доби­ва­ется того, что король пере­стает дове­рять брату Георгу, герцогу Кларенсу, и отправ­ляет его в тюрьму — как бы для его же безопас­ности. Встретив Кларенса, кото­рого под стражей ведут в Тауэр, Ричард лице­мерно сочув­ствует ему, а сам в душе ликует. От лорда-камер­гера Хестингса он узнает другую радостную для него весть: король болен и врачи серьезно опаса­ются за его жизнь. Сказа­лась тяга Эдуарда к пагубным развле­че­ниям, исто­щавшим «царственное тело». Итак, устра­нение обоих братьев стано­вится реаль­но­стью.

Ричард тем временем присту­пает к почти неве­ро­ятной задаче: он мечтает жениться на Анне Уорик — дочери Уорика и вдове принца Эдуарда, которых он сам же убил. Он встре­чает Анну, когда та в глубоком трауре сопро­вож­дает гроб короля Генриха VI, и немедля начи­нает прямой разговор с ней. Эта беседа пора­зи­тельна как пример стре­ми­тель­ного заво­е­вания женского сердца един­ственным оружием — словом. В начале разго­вора Анна нена­видит и прокли­нает Глостера, обзы­вает его колдуном, подлецом и палачом, плюет ему в лицо в ответ на вкрад­чивые речи. Ричард терпит все её оскорб­ления, именует Анну ангелом и святой и выдви­гает в свое оправ­дание един­ственный довод: он совершил все убий­ства только из любви к ней. То лестью, то остро­ум­ными уверт­ками он пари­рует все её упреки. Она говорит, что даже звери испы­ты­вают жалость. Ричард согла­ша­ется, что ему жалость неве­дома, — стало быть, он не зверь. Она обви­няет его в убий­стве мужа, который был «ласков, чист и мило­серден», Ричард заме­чает, что в таком случае ему приличней быть на небесах. В резуль­тате он неопро­вер­жимо дока­зы­вает Анне, что причина гибели мужа — её собственная красота. Наконец, он обна­жает грудь и требует, чтобы Анна убила его, если не желает простить. Анна роняет меч, посте­пенно смяг­ча­ется, слушает Ричарда уже без преж­него содро­гания и напо­следок прини­мает от него кольцо, давая тем самым надежду на их брак...

Когда Анна удаля­ется, возбуж­денный Ричард не может прийти в себя от легкости одер­жанной над ней победы: «Как! Я, убивший мужа и отца, / Я ею овладел в час горшей злобы... / Против меня был бог, и суд, и совесть, / И не было друзей, чтоб мне помочь. / Один лишь дьявол да притворный вид... / И все ж она моя... Ха-ха!» И он в очередной раз убеж­да­ется в своей безгра­ничной способ­ности влиять на людей и подчи­нять их своей воле.

Далее Ричард, не дрогнув, осуществ­ляет свой план убий­ства зато­чен­ного в Тауэр Кларенса: тайно нани­мает двух голо­во­резов и подсы­лает их в тюрьму. Простакам-вель­можам Бекин­гему, Стенли, Хестингсу и другим он при этом внушает, что арест Кларенса — происки королевы Елиза­веты и её родни, с кото­рыми сам враж­дует. Лишь перед смертью Кларенс узнает от убийцы, что виновник его гибели — Глостер.

Больной король Эдуард в пред­чув­ствии скорой смерти соби­рает придворных и просит пред­ста­ви­телей двух враж­ду­ющих лагерей — окру­жения короля и окру­жения королевы — заклю­чить мир и поклясться в даль­нейшей терпи­мости друг к другу. Пэры обме­ни­ва­ются обеща­ниями и руко­по­жа­тиями. Не хватает лишь Глостера. Но вот появ­ля­ется и он сам. Узнав о пере­мирии, Ричард пылко заве­ряет, что нена­видит вражду, что в Англии у него врагов не больше, чем у ново­рож­ден­ного младенца, что он просит прощения у всех благо­родных лордов, если кого-то невзначай обидел, и тому подобное. Радостная Елиза­вета обра­ща­ется к королю с просьбой в честь торже­ствен­ного дня немед­ленно осво­бо­дить Кларенса. Ричард сухо возра­жает ей: вернуть Кларенса нельзя, ибо «все знают — благо­родный герцог умер!». Насту­пает минута общего потря­сения. Король допы­ты­ва­ется, кто отдал приказ об умерщ­влении брата, однако никто не может ему отве­тить. Эдуард горько сокру­ша­ется о случив­шемся и с трудом доби­ра­ется до спальни. Ричард тихо обра­щает внимание Бекин­гема, как поблед­нели родные королевы, намекая, что в случив­шемся виновны именно они.

Не пере­неся удара, король вскоре умирает. Королева Елиза­вета, мать короля герцо­гиня Йорк­ская, дети Кларенса — все они горько опла­ки­вают двух умерших. Ричард присо­еди­ня­ется к ним со скорб­ными словами сочув­ствия. Теперь по закону трон должен насле­до­вать один­на­дца­ти­летний Эдуард, сын Елиза­веты и покой­ного короля. Вель­можи посы­лают за ним в Ледло свиту.

В этой ситу­ации родные королевы — дядя и сводные братья наслед­ника — пред­став­ляют для Ричарда угрозу. И он отдает приказ пере­хва­тить их по дороге за принцем и заклю­чить под стражу в Памфрет­ском замке. Гонец сооб­щает эту весть королеве, которая начи­нает метаться в смертном страхе за детей. Герцо­гиня Йорк­ская прокли­нает дни смут, когда побе­ди­тели, одолев врагов, немед­ленно всту­пают в бой друг с другом, «на брата брат и кровь на кровь родную...».

Придворные встре­ча­ются с маленьким принцем Уэль­ским. Тот ведет себя с трога­тельным досто­ин­ством истин­ного монарха. Его огор­чает, что он пока не видит Елиза­вету, дядю по мате­рин­ской линии и своего вось­ми­лет­него брата Йорка. Ричард пояс­няет маль­чику, что родные его матери лживы и таят в сердце яд. Глостеру, своему опекуну, принц полно­стью дове­ряет и со вздохом прини­мает его слова. Он спра­ши­вает дядю, где будет жить до коро­нации. Ричард отве­чает, что «сове­товал бы» временно пожить в Тауэре, пока принц не изберет себе иное приятное жилище. Мальчик вздра­ги­вает, но затем покорно согла­ша­ется с волей дяди. Приходит маленький Йорк — насмеш­ливый и прони­ца­тельный, который доса­ждает Ричарду язви­тель­ными шутками. Наконец обоих маль­чиков сопро­вож­дают в Тауэр.

Ричард, Бекингем и их третий союзник Кетсби уже тайно дого­во­ри­лись возвести на престол Глостера. Надо зару­читься ещё поддержкой лорда Хестингса. К нему подсы­лают Кетсби. Разбудив Хестингса среди ночи, тот сооб­щает, что их общие враги — родствен­ники королевы — нынче будут казнены. Это приводит лорда в восторг. Однако идея коро­но­вания Ричарда в обход малень­кого Эдуарда вызы­вает у Хестингса возму­щение: «...чтоб за Ричарда я голос подал, / наслед­ника прямого обез­долил, / — нет, богом я клянусь, скорей умру!» Недаль­но­видный вель­можа уверен в собственной безопас­ности, а между тем Ричард уготовил смерть любому, кто посмеет воспре­пят­ство­вать ему на пути к короне.

В Памфрете совер­ша­ется казнь родствен­ников королевы. А в Тауэре в это время засе­дает государ­ственный совет, обязанный назна­чить день коро­нации. Сам Ричард появ­ля­ется на совете с опоз­да­нием. Он уже знает, что Хестингс отка­зался участ­во­вать в сговоре, и быстро распо­ря­жа­ется взять его под стражу и отру­бить ему голову. Он заяв­ляет даже, что не сядет обедать, пока ему не принесут голову преда­теля. В позднем прозрении Хестингс прокли­нает «крова­вого Ричарда» и покорно идет на плаху.

После его ухода Ричард начи­нает плакать, сокру­шаясь из-за людской невер­ности, сооб­щает членам совета, что Хестингс был самым скрытным и лукавым измен­ником, что он был вынужден решиться на столь крутую меру в инте­ресах Англии. Лживый Бекингем с готов­но­стью вторит этим словам.

Теперь пред­стоит окон­ча­тельно подго­то­вить обще­ственное мнение, чем снова зани­ма­ется Бекингем. По указанию Глостера он распро­стра­няет слухи, что принцы — неза­конные дети Эдуарда, что сам его брак с Елиза­ветой тоже неза­конен, подводит различные иные осно­вания для воца­рения на англий­ском престоле Ричарда. Толпа горожан оста­ется глухой к этим речам, однако мэр Лондона и другие вель­можи согла­ша­ются на то, что следует просить Ричарда стать королем.

Насту­пает высший момент торже­ства: деле­гация знатных горожан приходит к тирану, чтобы молить его о милости принять корону. Этот эпизод отре­жис­си­рован Ричардом с дьяволь­ским искус­ством. Он обстав­ляет дело так, что проси­тели находят его не где-нибудь, а в мона­стыре, где он в окру­жении святых отцов углублен в молитвы. Узнав о деле­гации, он не сразу выходит к ней, а, появив­шись в обще­стве двух епископов, разыг­ры­вает роль просто­душ­ного и дале­кого от земной суеты чело­века, который боится «ига власти» больше всего на свете и мечтает только о покое. Его ханже­ские речи восхи­ти­тельны в своем утон­ченном лице­мерии. Он долго упор­ствует, заставляя пришедших гово­рить о том, как он добр, нежен сердцем и необ­ходим для счастья Англии. Когда же, наконец, отча­яв­шиеся сломить его неже­лание стать королем горо­жане удаля­ются, он как бы нехотя просит их вернуться. «Да будет мне щитом насилье ваше / от грязной клеветы и от бесче­стья», — преду­смот­ри­тельно преду­пре­ждает он.

Угод­ливый Бекингем спешит поздра­вить нового короля Англии — Ричарда III.

И после дости­жения заветной цели кровавая цепь не может быть разо­рвана. Напротив, по страшной логике вещей Ричарду требу­ются новые жертвы для упро­чения поло­жения — ибо он сам осознает, сколь оно непрочно и неза­конно: «Мой трон — на хрупком хрустале». Он осво­бож­да­ется от Анны Уорик, которая недолгое время была с ним в браке — несчаст­ливом и тягостном. Недаром сам Ричард заметил как-то, что ему неве­домо присущее всем смертным чувство любви. Теперь он отдает распо­ря­жение запе­реть жену и распу­стить слух о её болезни. Сам он намерен, изведя Анну, жениться на дочери покой­ного короля Эдуарда, своего брата. Однако прежде ему надо совер­шить ещё одно злодей­ство — самое чудо­вищное.

Ричард испы­ты­вает Бекин­гема, напо­миная ему, что жив ещё в Тауэре маленький Эдуард. Но даже этот вель­можный лакей холо­деет от страш­ного намека. Тогда король разыс­ки­вает алчного придвор­ного Тиррела, кото­рому пору­чает убить обоих принцев. Тот нани­мает двух крово­жадных стер­вецов, которые прони­кают по пропуску Ричарда в Тауэр и душат сонных детей, а позже сами плачут от соде­ян­ного.

Ричард с мрачным удовле­тво­ре­нием прини­мает весть о смерти принцев. Но она не приносит ему желан­ного покоя. Под властью крова­вого тирана начи­на­ются волнения в стране. Со стороны Франции высту­пает с флотом могу­ще­ственный Ричмонд, соперник Ричарда в борьбе за право владеть престолом. Ричард взбешен, полон ярости и готов­ности дать бой всем врагам. Между тем самые надежные его сторон­ники уже или казнены — как Хестингс, или попали в опалу — как Бекингем, или тайно изме­нили ему — как ужас­нув­шийся от его страшной сути Стенли...

Последний, пятый акт начи­на­ется с очередной казни — на этот раз Бекин­гема. Несчастный признает, что верил Ричарду больше всех и за это теперь жестоко наказан.

Даль­нейшие сцены разво­ра­чи­ва­ются непо­сред­ственно на поле сражений. Здесь распо­ло­жи­лись проти­во­сто­ящие полки — Ричмонда и Ричарда, Пред­во­ди­тели проводят ночь в своих шатрах. Они одновре­менно засы­пают — и во сне им пооче­редно явля­ются духи казненных тираном людей. Эдуард, Кларенс, Генрих VI, Анна Уорик, маленькие принцы, родные королевы, Хестингс и Бекингем — каждый из них перед реша­ющим боем обра­щает к Ричарду свое проклятие, закан­чивая его одина­ковым грозным рефреном: «Меч вырони, отчайся и умри!» И те же самые духи безвинно казненных желают Ричмонду уверен­ности и победы.

Ричмонд просы­па­ется, полный сил и бодрости. Его соперник пробуж­да­ется в холодном поту, терза­емый — кажется, впервые в жизни — муками совести, в адрес которой разра­жа­ется злоб­ными прокля­тьями. «У совести моей сто языков, / все разные расска­зы­вают сказки, / но каждый подлецом меня зовет...» Клят­во­пре­ступник, тиран, поте­рявший счет убий­ствам, он не готов к раска­янью. Он и любит и нена­видит сам себя, но гордыня, убеж­ден­ность в собственном превос­ход­стве над всеми пере­си­ли­вают прочие эмоции. В последних эпизодах Ричард являет себя как воин, а не трус. На заре он выходит к войскам и обра­ща­ется к ним с блестящей, полной злого сарказма речью. Он напо­ми­нает, что бороться пред­стоит «со стадом плутов, беглецов, бродяг, / с бретон­ской сволочью и жалкой гнилью...». Призы­вает к реши­тель­ности: «Да не смутят пустые сны наш дух: / ведь совесть — слово, созданное трусом, / чтоб сильных напу­гать и осте­речь. / Кулак нам — совесть, / и закон нам — меч./ Сомкни­тесь, смело на врага вперед, / не в рай, так в ад наш тесный строй войдет». Впервые он откро­венно говорит о том, что считаться стоит только с силой, а не с нрав­ствен­ными поня­тиями или с законом. И в этом высшем цинизме он, может быть, наиболее страшен и вместе с тем притя­га­телен.

Исход боя решает пове­дение Стенли, который в последний момент пере­ходит со своими полками на сторону Ричмонда. В этом тяжелом, крово­про­литном сражении сам король пока­зы­вает чудеса храб­рости. Когда под ним убивают коня и Кетсби пред­ла­гает спастись бегством, Ричард без коле­баний отка­зы­ва­ется. «Раб, свою жизнь поставил я и буду стоять, покуда кончится игра». Его последняя реплика полна, боевого азарта: «Коня, коня! Венец мой за коня!»

В поединке с Ричмондом он гибнет. Ричмонд стано­вится новым королем Англии. С его воца­ре­нием начи­на­ется прав­ление дина­стии Тюдоров. Война Белой и Алой Розы, терзавшая страну трид­цать лет, закон­чена.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 4.377 ms