Планета людей

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Книга напи­сана от первого лица. Экзю­пери посвятил её одному из своих коллег-летчиков — Анри Гийоме.

Человек раскры­ва­ется в борьбе с препят­ствиями. Пилот подобен крестья­нину, который возде­лы­вает землю и тем самым истор­гает у природы неко­торые из её тайн. Столь же плодо­творна работа летчика. Первый полет над Арген­тиной был неза­бы­ва­емым: внизу мерцали огоньки, и каждый из них говорил о чуде чело­ве­че­ского сознания — о мечтах, надеждах, любви.

Экзю­пери стал рабо­тать на линии Тулуза — Дакар в 1926 г. Опытные летчики держа­лись несколько отчуж­денно, но в их отры­ви­стых рассказах возникал сказочный мир горных хребтов с запад­нями, прова­лами и вихрями. «Старички» искусно поддер­жи­вали прекло­нение, которое лишь возрас­тало, когда один из них не возвра­щался из полета. И вот наступил черед Экзю­пери: ночью он отпра­вился на аэро­дром в стареньком авто­бусе и, подобно многим своим това­рищам, ощутил, как в нем рожда­ется властелин — человек, ответ­ственный за испан­скую и афри­кан­скую почту. Сидевшие рядом чинов­ники гово­рили о болезнях, деньгах, мелких домашних заботах — эти люди добро­вольно заклю­чили себя в тюрьму мещан­ского благо­по­лучия, и никогда уже не проснется в их заско­рузлых душах музы­кант, поэт или астроном. Иное дело пилот, кото­рому пред­стоит всту­пить в спор с грозой, горами и океаном — никто не пожалел о своем выборе, хотя для многих этот автобус стал последним земным приютом.

Из това­рищей своих Экзю­пери выде­ляет прежде всего Мермоза — одного из осно­ва­телей фран­цуз­ской авиа­линии Каса­бланка — Дакар и перво­от­кры­ва­теля южно­аме­ри­кан­ской линии. Мермоз «вел разведку» для других и, освоив Анды, передал этот участок Гийоме, а сам взялся за приру­чение ночи. Он покорил пески, горы и море, которые, в свою очередь, не раз погло­щали его — однако он всегда выби­рался из плена. И вот после двена­дцати лет работы, во время очеред­ного рейса через Южную Атлан­тику, он коротко сообщил о том, что выклю­чает правый задний мотор. Все радио­станции от Парижа до Буэнос-Айреса встали на тоск­ливую вахту, но больше вестей от Мермоза не было. Почив на дне океана, он завершил дело своей жизни.

Погибших никто не заменит. И вели­чайшее счастье испы­ты­вают пилоты, когда вдруг воскре­сает тот, кого уже мысленно похо­ро­нили. Так произошло с Гийоме, который исчез во время рейса над Андами. Пять дней това­рищи безуспешно искали его, и уже не оста­ва­лось сомнений, что он погиб — либо при падении, либо от холода. Но Гийоме сотворил чудо собствен­ного спасения, пройдя через снега и льды. Он сказал потом, что вынес то, чего не вынесло бы ни одно животное — нет ничего благо­роднее этих слов, пока­зы­ва­ющих меру величия чело­века, опре­де­ля­ющих истинное место его в природе.

Пилот мыслит масшта­бами Вселенной и по-новому пере­чи­ты­вает историю. Циви­ли­зация — всего лишь хрупкая позо­лота. Люди забы­вают, что под их ногами не суще­ствует глубо­кого слоя земли. Ничтожный пруд, окру­женный домами и дере­вьями, подвержен действию приливов и отливов. Под тонким слоем травы и цветов проис­ходят удиви­тельные превра­щения — только благо­даря само­лету их иногда удается разгля­деть. Ещё одно волшебное свой­ство само­лета состоит в том, что он пере­носит пилота в серд­це­вину чудес­ного. С Экзю­пери это случи­лось в Арген­тине. Он призем­лился на каком-то поле, не подо­зревая, что попадет в сказочный дом и встретит двух юных фей, друживших с дикими травами и змеями. Эти прин­цессы-дикарки жили в ладу со Вселенной. Что сталось с ними? Переход от деви­че­ства к состо­янию замужней женщины чреват роко­выми ошиб­ками — быть может, какой-нибудь дурак уже увел прин­цессу в рабство.

В пустыне такие встречи невоз­можны — здесь пилоты стано­вятся узни­ками песков. Присут­ствие повстанцев делало Сахару ещё более враж­дебной. Экзю­пери познал тягость пустыни с первого же рейса; когда его самолет потерпел аварию возле неболь­шого форта в Западной Африке, старый сержант принял пилотов, как посланцев неба — он заплакал, услышав их голоса.

Но точно так же были потря­сены непо­корные арабы пустыни, посетив незна­комую им Францию. Если в Сахаре вдруг выпа­дает дождь, начи­на­ется великое пере­се­ление — целые племена отправ­ля­ются за триста лье на поиски травы. А в Савойе драго­ценная влага хлестала, словно из дырявой цистерны. И старые вожди гово­рили потом, что фран­цуз­ский бог гораздо щедрее к фран­цузам, чем бог арабов к арабам. Многие варвары поко­ле­ба­лись в своей вере и почти поко­ри­лись чужакам, но среди них по-преж­нему есть те, кто внезапно бунтует, чтобы вернуть былое величие, — падший воин, ставший пастухом, не может забыть, как билось его сердце у ночного костра. Экзю­пери вспо­ми­нает разговор с одним из таких кочев­ников — этот человек защищал не свободу (в пустыне все свободны) и не богат­ства (в пустыне их нет), а свой пота­енный мир. Самих же арабов приводил в восхи­щение фран­цуз­ский капитан Боннафус, совер­шавший смелые набеги на кочевья. Его суще­ство­вание укра­шало пески, ибо нет большей радости, чем убий­ство такого вели­ко­леп­ного врага. Когда Боннафус уехал во Францию, пустыня словно бы утра­тила один из своих полюсов. Но арабы продол­жали верить, что он вернется за утра­ченным ощуще­нием доблести — если это случится, непо­корные племена получат весть в первую же ночь. Тогда воины молча поведут верблюдов к колодцу, приго­товят запас ячменя и проверят затворы, а затем выступят в поход, ведомые странным чувством нена­висти-любви.

Чувство досто­ин­ства может обрести даже раб, если он не утратил память. Всем неволь­никам арабы давали имя Барк, но один из них помнил, что его звали Мохам­медом и он был погон­щиком скота в Марра­кеше. В конце концов Экзю­пери удалось выку­пить его. Пона­чалу Барк не знал, что делать с обре­тенной свободой. Старого негра разбу­дила улыбка ребенка — он ощутил свое значение на земле, истратив почти все деньги на подарки детям. Его прово­жатый решил, что он сошел с ума от радости. А им просто владела потреб­ность стать чело­веком среди людей.

Теперь уже не оста­лось непо­корных племен. Пески утеряли свою тайну. Но никогда не забу­дется пере­житое. Однажды Экзю­пери удалось подсту­питься к самому сердцу пустыни — это случи­лось в 1935 г., когда его самолет врезался в землю у границ Ливии. Вместе с меха­ником Прево он провел три беско­нечных дня среди песков. Сахара едва не убила их: они стра­дали от жажды и одино­че­ства, их рассудок изне­могал под тяже­стью миражей. Почти полу­мертвый пилот говорил себе, что не жалеет ни о чем: ему доста­лась самая лучшая доля, ибо он покинул город с его счето­во­дами и вернулся к крестьян­ской правде. Не опас­ности влекли его — он любил и любит жизнь.

Летчиков спас бедуин, который пока­зался им всемо­гущим боже­ством. Но истину трудно понять, даже когда сопри­ка­са­ешься с ней. В момент высшего отча­яния человек обре­тает душевный покой — наверное, его познали Боннафус и Гийоме. Проснуться от душевной спячки может любой — для этого нужны случай, благо­при­ятная почва или властное веление религии. На мадрид­ском фронте Экзю­пери встретил сержанта, который был когда-то маленьким счето­водом в Барсе­лоне — время позвало его, и он ушел в армию, ощутив в этом свое призвание. В нена­висти к войне есть своя правда, но не торо­пи­тесь осуж­дать тех, кто сража­ется, ибо истина чело­века — это то, что делает его чело­веком. В мире, ставшем пустыней, человек жаждет найти това­рищей — тех, с кем связы­вает общая цель. Счаст­ливым можно стать, только осознав свою хотя бы и скромную роль. В вагонах третьего класса Экзю­пери дове­лось увидеть поль­ских рабочих, высе­ля­емых из Франции. Целый народ возвра­щался к своим горе­стям и нищете. Люди эти были похожи на урод­ливые комья глины — так спрес­со­вала их жизнь. Но лицо спящего ребенка было прекрасным: он был похож на сказоч­ного принца, на младенца Моцарта, обре­чен­ного пройти вслед за роди­те­лями через тот же штам­по­вочный пресс. Эти люди совсем не стра­дали: за них мучился Экзю­пери, сознавая, что в каждом, возможно, был убит Моцарт. Только Дух обра­щает глину в чело­века.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.251 ms