История одного города

Краткое содержание рассказа
Читается за 12 минут(ы)

Данная повесть — «подлинная» лето­пись города Глупова, «Глупов­ский Лето­писец», обни­ма­ющая период времени с 1731 по 1825 г., которую «преем­ственно слагали» четыре глупов­ских архи­ва­риуса. В главе «От изда­теля» автор особенно наста­и­вает на подлин­ности «Лето­писца» и пред­ла­гает чита­телю «уловить физио­номию города и усле­дить, как в его истории отра­жа­лись разно­об­разные пере­мены, одновре­менно проис­хо­дившие в высших сферах».

«Лето­писец» откры­ва­ется «Обра­ще­нием к чита­телю от послед­него архи­ва­риуса-лето­писца». Архи­ва­риус видит задачу лето­писца в том, чтобы «быть изоб­ра­зи­телем» «трога­тель­ного соот­вет­ствия» — власти, «в меру дерза­ющей», и народа, «в меру благо­да­ря­щего». История, таким образом, пред­став­ляет собой историю прав­ления различных градо­на­чаль­ников.

Сначала приво­дится глава доисто­ри­че­ская «О корени проис­хож­дения глуповцев», где повест­ву­ется о том, как древний народ голо­во­тяпов победил соседние племена морже­едов, луко­едов, косо­брюхих и т.д. Но, не зная, что делать, чтобы был порядок, голо­во­тяпы пошли искать себе князя. Не к одному князю обра­ща­лись они, но даже самые глупые князья не хотели «воло­деть глупыми» и, поучив жезлом, отпус­кали их с честию. Тогда призвали голо­во­тяпы вора-ново­тора, который помог им найти князя. Князь «воло­деть» ими согла­сился, но жить к ним не пошел, послав вместо себя вора-ново­тора. Самих же голо­во­тяпов назвал князь «глупов­цами», отсюда и пошло название города.

Глуповцы были народом покорным, но ново­тору нужны были бунты, чтобы их усми­рять. Но вскоре он до того прово­ро­вался, что князь «послал невер­ному рабу петлю». Но новотор «и тут увер­нулся: <...> не выждав петли, заре­зался огурцом».

Присылал князь и ещё прави­телей — одоевца, орловца, каля­зинца, — но все они оказа­лись сущие воры. Тогда князь «...прибых собственною персоною в Глупов и возопи: „Запорю!“. С этими словами нача­лись исто­ри­че­ские времена».

Далее следует «Опись градо­на­чаль­никам в разное время в город Глупов от вышнего началь­ства постав­ленным», после чего подробно приво­дятся биографии «заме­ча­тель­нейших градо­на­чаль­ников».

В 1762 г. в Глупов прибыл Дементий Варла­мович Бруда­стый. Он сразу поразил глуповцев угрю­мо­стью и немно­го­сло­вием. Его един­ствен­ными словами были «Не потерплю!» и «Разорю!». Город терялся в догадках, пока однажды пись­мо­во­ди­тель, войдя с докладом, не увидел странное зрелище: тело градо­на­чаль­ника, как обычно, сидело за столом, голова же лежала на столе совер­шенно пустая. Глупов был потрясен. Но тут вспом­нили про часовых и органных дел мастера Байба­кова, секретно посе­щав­шего градо­на­чаль­ника, и, призвав его, все выяс­нили. В голове градо­на­чаль­ника, в одном углу, поме­щался органчик, могущий испол­нять две музы­кальные пьесы: «Разорю!» и «Не потерплю!». Но в дороге голова отсы­рела и нужда­лась в починке. Сам Байбаков спра­виться не смог и обра­тился за помощью в Санкт-Петер­бург, откуда обещали выслать новую голову, но голова почему-то задер­жи­ва­лась.

Настало безна­чалие, окон­чив­шееся появ­ле­нием сразу двух одина­ковых градо­на­чаль­ников. «Само­званцы встре­тили и смерили друг друга глазами. Толпа медленно и в молчании разо­шлась». Из губернии тут же прибыл рассыльный и забрал обоих само­званцев. А глуповцы, остав­шись без градо­на­чаль­ника, немед­ленно впали в анархию.

Анархия продол­жа­лась всю следу­ющую неделю, в течение которой в городе смени­лось шесть градо­на­чальниц. Обыва­тели мета­лись от Ираиды Луки­ничны Палео­ло­говой к Клеман­тинке де Бурбон, а от нее к Амалии Карловне Штокфиш. Притя­зания первой осно­вы­ва­лись на крат­ковре­менной градо­на­чаль­ни­че­ской деятель­ности её мужа, второй — отца, а третья — и сама была градо­на­чаль­ни­че­ской помпа­дуршей. Притя­зания Нельки Лядо­хов­ской, а затем Дуньки-толсто­пятой и Матренки-ноздри были ещё менее обос­но­ванны. В пере­рывах между воен­ными действиями глуповцы сбра­сы­вали с коло­кольни одних граждан и топили других. Но и они устали от анархии. Наконец в город прибыл новый градо­на­чальник — Семен Констан­ти­нович Двое­куров. Его деятель­ность в Глупове была благо­творна. «Он ввел медо­ва­рение и пиво­ва­рение и сделал обяза­тельным употреб­ление горчицы и лавро­вого листа», а также хотел учре­дить в Глупове академию.

При следу­ющем прави­теле, Петре Петро­виче Ферды­щенке, город процветал шесть лет. Но на седьмой год «Ферды­щенку смутил бес». Градо­пра­ви­тель воспылал любовью к ямщи­ковой жене Аленке. Но Аленка отве­тила ему отказом. Тогда при помощи ряда после­до­ва­тельных мер мужа Аленки, Митьку, заклей­мили и отпра­вили в Сибирь, а Аленка обра­зу­ми­лась. На Глупов же через градо­на­чаль­ни­ковы грехи обру­ши­лась засуха, а за ней пришел и голод. Люди начали умирать. Пришел тогда конец и глупо­в­скому терпению. Сначала послали к Ферды­щенке ходока, но ходок не вернулся. Потом отпра­вили прошение, но и это не помогло. Тогда добра­лись-таки до Аленки, сбро­сили и её с коло­кольни. Но и Ферды­щенко не дремал, а писал рапорты началь­ству. Хлеба ему не прислали, но команда солдат прибыла.

Через следу­ющее увле­чение Ферды­щенки, стрель­чиху Домашку, в город пришли пожары. Горела Пушкар­ская слобода, за ней слободы Болотная и Негод­ница. Ферды­щенко опять стуше­вался, вернул Домашку «опче­ству» и вызвал команду.

Закон­чи­лось прав­ление Ферды­щенки путе­ше­ствием. Градо­пра­ви­тель отпра­вился на город­ской выгон. В разных местах его привет­ство­вали горо­жане и ждал обед. На третий день путе­ше­ствия Ферды­щенко умер от объедания.

Преемник Ферды­щенки, Васи­лиск Семе­нович Боро­давкин, к долж­ности приступил реши­тельно. Изучив историю Глупова, он нашел только один образец для подра­жания — Двое­ку­рова. Но его дости­жения были уже забыты, и глуповцы даже пере­стали сеять горчицу. Боро­давкин повелел испра­вить эту ошибку, а в нака­зание прибавил прован­ское масло. Но глуповцы не подда­ва­лись. Тогда Боро­давкин отпра­вился в военный поход на Стре­лецкую слободу. Не все в девя­ти­дневном походе было удачно. В темноте свои бились со своими. Многих насто­ящих солдат уволили и заме­нили оловян­ными солда­ти­ками. Но Боро­давкин выстоял. Дойдя до слободы и никого не застав, он стал растас­ки­вать дома на бревна. И тогда слобода, а за ней и весь город сдались. Впослед­ствии было ещё несколько войн за просве­щение. В целом же прав­ление привело к оску­дению города, окон­ча­тельно завер­шив­ше­муся при следу­ющем прави­теле, Него­дяеве. В таком состо­янии Глупов и застал черке­шенин Мике­ладзе.

В это прав­ление не прово­ди­лось никаких меро­при­ятий. Мике­ладзе отстра­нился от адми­ни­стра­тивных мер и зани­мался только женским полом, до кото­рого был большой охотник. Город отдыхал. «Видимых фактов было мало, но след­ствия бесчис­ленны».

Сменил черке­ше­нина Феофи­лакт Иринар­хович Бене­во­лен­ский, друг и товарищ Сперан­ского по семи­нарии. Его отли­чала страсть к зако­но­да­тель­ству. Но поскольку градо­на­чальник не имел права изда­вать свои законы, Бене­во­лен­ский издавал законы тайно, в доме купчихи Распо­повой, и ночью разбра­сывал их по городу. Однако вскоре был уволен за сношения с Напо­леоном.

Следу­ющим был подпол­ковник Прыщ. Делами он совсем не зани­мался, но город расцвел. Урожаи были огромны. Глуповцы насто­ро­жи­лись. И тайна Прыща была раскрыта пред­во­ди­телем дворян­ства. Большой люби­тель фарша, пред­во­ди­тель почуял, что от головы градо­на­чаль­ника пахнет трюфе­лями и, не выдержав, напал и съел фарши­ро­ванную голову.

После того в город прибыл стат­ский советник Иванов, но «оказался столь малого роста, что не мог вмещать ничего простран­ного», и умер. Его преемник, эмигрант виконт де Шарио, посто­янно весе­лился и был по распо­ря­жению началь­ства выслан за границу. По рассмот­рении оказался девицею.

Наконец в Глупов явился стат­ский советник Эраст Андре­евич Грустилов. К этому времени глуповцы забыли истин­ного Бога и приле­пи­лись к идолам. При нем же город окон­ча­тельно погряз в разврате и лени. Пона­де­яв­шись на свое счастье, пере­стали сеять, и в город пришел голод. Грустилов же был занят ежеднев­ными балами. Но все вдруг пере­ме­ни­лось, когда ему явилась о н а. Жена апте­каря Пфей­фера указала Грусти­лову путь добра. Юродивые и убогие, пере­жи­вавшие тяжелые дни во время покло­нения идолам, стали глав­ными людьми в городе. Глуповцы пока­я­лись, но поля так и стояли пустые. Глупов­ский бомонд соби­рался по ночам для чтения г. Стра­хова и «восхи­щения», о чем вскоре узнало началь­ство, и Грусти­лова сместили.

Последний глупов­ский градо­на­чальник — Угрюм-Бурчеев — был идиот. Он поставил цель — превра­тить Глупов в «вечно-достойныя памяти вели­кого князя Свято­слава Игоре­вича город Непре­клонск» с прямыми одина­ко­выми улицами, «ротами», одина­ко­выми домами для одина­ковых семей и т.д. Угрюм-Бурчеев в деталях продумал план и приступил к испол­нению. Город был разрушен до осно­вания, и можно было присту­пать к стро­и­тель­ству, но мешала река. Она не укла­ды­ва­лась в планы Угрюм-Бурчеева. Неуто­мимый градо­на­чальник повел на нее наступ­ление. В дело был пущен весь мусор, все, что оста­лось от города, но река размы­вала все плотины. И тогда Угрюм-Бурчеев развер­нулся и зашагал от реки, уводя с собой глуповцев. Для города была выбрана совер­шенно ровная низина, и стро­и­тель­ство нача­лось. Но что-то изме­ни­лось. Однако тетрадки с подроб­но­стями этой истории утра­ти­лись, и изда­тель приводит только развязку: «...земля затряс­лась, солнце померкло <...> Оно пришло». Не объясняя, что именно, автор лишь сооб­щает, что «прохвост момен­тально исчез, словно раство­рился в воздухе. История прекра­тила течение свое».

Повесть замы­кают «оправ­да­тельные доку­менты», т. е. сочи­нения различных градо­на­чаль­ников, как-то: Боро­дав­кина, Мике­ладзе и Бене­во­лен­ского, писанные в нази­дание прочим градо­на­чаль­никам.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.682 ms