Благонамеренные речи

Краткое содержание рассказа
Читается за 11 минут(ы)

В главе-преди­словии «К чита­телю» автор пред­став­ля­ется как фрондер, жмущий руки пред­ста­ви­телям всех партий и лагерей. Знакомых у него тьма-тьмущая, но у них он ничего не ищет, кроме «благих наме­рений», хорошо бы в них разо­браться. Пусть они нена­видят друг друга, но часто болтают одно и то же. Все озабо­чены спосо­бами «обуз­дания». Миро­со­зер­цание громад­ного боль­шин­ства людей только на этой идее и держится, хотя она недо­ста­точно иссле­до­вана и даже оболгана фана­ти­ками и лице­ме­рами. А потому насущной потреб­но­стью совре­мен­ного обще­ства стано­вится осво­бож­дение от лгунов, ибо истинные герои «обуз­дания» вовсе не теоре­тики, а простецы. Подобно луна­тикам эти последние реша­ются на преодо­ление всяких препят­ствий и иногда даже совер­шают подвиги без наме­рения их совер­шить.

«Зачем писан рассказ?» — зада­ется вопросом автор в первой главе, пред­став­ля­ющей собой путевые зари­совки. «Ах, хоть бы и затем, мило­стивые госу­дари, чтобы конста­ти­ро­вать, какие бывают благо­на­ме­ренные речи».

Русский народ стал слаб на всех ярусах совре­мен­ного обще­ства. Слаб мужик, но и просве­щенный хозяин не лучше, одоле­вает его немец повсе­местно. УЖ больно мы просты! «Но ведь, как часто бывает, русских наду­вают при покупке не потому, что они глупы, а потому что им на ум не приходит, что в стране, где есть повсюду полиция, возможно мошен­ни­че­ство. «Не будь дураком!» Это паскудное и наглое слово «дурак» прямо и косвенно пресле­дует автора, как пане­гирик мошен­ни­че­ству, присва­и­ва­ю­щему себе наиме­но­вание ума.

Хороший чиновник-адми­ни­стратор, на кото­рого делают ставку большие началь­ники, отли­ча­ется врож­ден­но­стью консер­ва­тивных убеж­дений и боевой готов­но­стью по первому труб­ному звуку отправ­ляться туда, куда пошлют. Бюро­крат новей­шего закала — это Держи­морда, «почи­щенный, пригла­женный, выправ­ленный балагур, готовый родного отца с кашей съесть». Невоз­можно пред­ста­вить себе ни одного русского началь­ника, Который отнесся бы к себе с иронией, с оговор­ками, это помпадур, который всегда серьезен или бесша­башно амико­шон­ствует.

Для хоро­шего адми­ни­стри­ро­вания России необ­хо­димы согля­датаи. Но русский согля­датай почему-то рохля, это про него сказано: «Он онучи в воде сушит». Он никогда не знает, что ему надобно, и потому подслу­ши­вает зря. А раз подслу­шавши, все валит в одну кучу. Он неве­же­ствен, пора­жа­ется пустякам и пуга­ется обык­но­венных вещей, пропу­стив их через горнило своего разнуз­дан­ного вооб­ра­жения.

Откро­венные признания Николая Бати­щева в письмах маменьке позво­ляют узнать, что на государ­ственной службе нужно усерд­ство­вать, но знать меру. Желая стать проку­рором, при одном имени кото­рого преступ­ники будут дрожать, Батишев еще в каче­стве помощ­ника от души стря­пает дела на неви­новных и кате­го­ри­чески поддер­жи­вает все строгие обви­ни­тельные заклю­чения. Когда его просят разо­браться с «Обще­ством для пред­вку­шения Гармонии буду­щего», в списках кото­рого пятна­дцать человек, призы­ва­ющих терпе­ливо пере­но­сить бедствия насто­я­щего, Батишев привле­кает по этому делу до ста человек. Его усердие смущает даже иску­шен­ного гене­рала. Поняв свою негод­ность к проку­рор­скому делу, молодой человек, проклиная судьбу и свою «чест­ность», подает в отставку. В пост­скрип­туме обра­щенных к маменьке писем Батищев парал­лельно истории своей адми­ни­стра­тивной неудачи расска­зы­вает об успехах дружка, став­шего адво­катом, некоего Ерофеева, научив­ше­гося неплохо зара­ба­ты­вать деньги и пускать их в оборот.

Кто же столпы совре­мен­ного обще­ства? Где их корни, каково их проис­хож­дение, как накоп­лены деньги, кото­рыми они владеют? Вот пример, Осип Иванович Дерунов, содер­жавший посто­ялый двор, через который прохо­дили и проез­жали сотни людей. По гривен­нику, по пяти­ал­тын­ному накопил Дерунов немалое состо­яние, позво­лившее открыть собственное большое хозяй­ство, обза­ве­стись фабрикой. При последней с ним встрече в Петер­бурге рассказчик с трудом его узнает в шубе, оторо­ченной светлым собо­льим мехом. Приняв гордую позу аристо­крата, он невнятным движе­нием протя­ги­вает два пальца в знак привет­ствия. Пригласив к себе лите­ра­тора, который, к сожа­лению, не Тургенев, он хочет пора­до­вать томную бело­телую жену, прини­ма­ющую в гостиной полу­лежа в дорогом неглиже четырех «кале­г­вардов». Оценив обще­ство, в которое он попал, лите­ратор нафан­та­зи­ровал «проис­ше­ствие в Абуцц­ских горах», историю, вполне достойную русского белле­триста, очаро­вы­ва­ю­щего даму своими приклю­че­ниями. Несмотря на роскошь и богат­ство новой обста­новки, рассказчик с сожа­ле­нием вспо­ми­нает о том Деру­нове, который не снимал старо­за­ветный синий сюртук, помо­гавший ему убедить немца-него­ци­анта в своей обсто­я­тель­ности. Правда, с исчез­но­ве­нием прежней обста­новки, окру­жавшей Деру­нова, исче­зает и зага­доч­ность выжи­мания гроша из посто­яльца, парт­нера и собе­сед­ника. Теперь он нагло вожде­леет к грабежу, и это нельзя скрыть никаким способом.

Автору, прозван­ному Гамбеттой, т. е. «чело­веком отпетым, не призна­ющим ничего святого», прихо­дится бесе­до­вать по женскому вопросу с ответ­ственным чинов­ником из бывших одно­каш­ников Те-бень­ковым, назы­ва­ющим себя запад­ником и либе­ралом. Однако он не либерал даже, а консер­ватор. Всего дороже ему в женщине её неве­денье, он усмат­ри­вает в нем благо­на­ме­рен­ность. Разве может женщина извлечь какую-нибудь действи­тельную пользу из всякого рода позво­лений, разре­шений, знаний? Не может, убежден он, женщиной быть выпол­нена работа лучше, чем мужчиной. Ну, а если еще женщины в реформы и в рево­люцию полезут, то тут уж пиши пропало. Все их «досто­ин­ства», прояв­ля­емые на уровне семьи, выйдут наружу. Придется изме­нить все пред­став­ления о добро­де­тели, о вели­ко­лепных победах женщин над адюль­тером, о поддер­жании семейных уз, о воспи­тании детей. «А что станется с нами, которые не можем суще­ство­вать без того, чтобы не бало­вать женщину?» Столп русского либе­ра­лизма Тебеньков готов принять по их поводу не какое-нибудь, но третей­ское решение. «Система моя очень проста: никогда ничего прямо не дозво­лять и никогда ничего прямо не воспре­щать», — говорит он. С его точки зрения, женщина, в особен­ности хоро­шенькая, имеет приви­легию быть капризной, желать брил­ли­ан­товые драго­цен­ности и меха, но не должна рассуж­дать об около­плодной жидкости и теориях Сече­нова, иначе она пока­жется «небла­го­на­ме­ренной».

У Марии Петровны Воло­ви­ти­новой три сына: Сеничка, Митенька и Феденька. Сеничка — генерал, Митенька — дипломат, а Феденька не служит, он просто «пустейший малый и поло­жи­тельный ерыга». И только послед­нему чадо­лю­бивая мамаша хочет оста­вить большое наслед­ство, так её раздра­жают другие дети и родствен­ники. «Разбой­ничье» начало в последнем её сынке ей очень нравится, и она все ему прощает и готова отдать, к страху и ужасу стар­шего сына-гене­рала, безуспешно мечта­ю­щего и при жизни хоть что-нибудь полу­чить от нее в подарок.

Пере­писка Сергея Проказ­нина с матерью Натали де Проказник свиде­тель­ствует о том, насколько женщины бывают прони­ца­тельны, умеют верно настав­лять сыновей и поло­жи­тельно быть неглу­пыми. Кочу­ющий со своим полком Сергей Проказнин в свободное от учений время имеет удоволь­ствие и влюбиться, и воло­читься, и даже иметь на прицеле третью дамочку постарше, вдову, прояв­ля­ющую к нему недю­жинный интерес. Тонкая наблю­да­тель­ница и психолог, мать, не без знания женской натуры, настав­ляет сына в его сердечной поли­тике, расска­зывая кое-что о своих фран­цуз­ских любов­никах. Ей не особенно нравится наме­рение сына без долгих разго­воров «сделать „Тррах!“ и покон­чить с этим раз и навсегда». Салон истинной свет­ской женщины — не манеж и не убежище для жалких утех. Пере­писка сына с матерью могла бы продол­жаться еще очень долго, если бы её не оста­но­вило короткое письмо Семена Проказ­нина, в котором он сооб­щает о том, что прочел все письма сына, из которых узнал, что сын «настроен на прелю­бо­де­яние», как и его мать, сбежавшая с фран­цузом в Париж, а потому если он хочет спасти как-то распо­ло­жение отца, то пусть возвра­ща­ется в роди­тель­ское имение и начнет пасти свиней.

История Марии Петровны Промп­товой, кузины Машеньки, позво­ляет сделать грустное умоза­клю­чение, что браки моло­деньких девушек с пожи­лыми туго­дум­ными мужьями не идут им на пользу. Из умненьких и хоро­шеньких, добро­же­ла­тельных и заин­те­ре­со­ванных они превра­ща­ются в расчет­ливых и сонно-патри­ар­хальных, закрытых для добрых речей. Упрямое соблю­дение всех ветхо­за­ветных пред­пи­саний супруга, усво­ение страсти к нако­пи­тель­ству делает когда-то веселую кузину Машеньку монстром, кале­чащим судьбу родного сына. Воздушное создание превра­ти­лось в ханжу, лице­мерку, скрягу.

В поисках идеала и возмож­ности зало­жить основы новой «небез­ала­берной русской жизни» хорошо бы сограж­данам иметь четкое пред­став­ление о госу­дар­стве, о том, зачем вообще оно нужно. «На вопрос: что такое госу­дар­ство? Одни смеши­вают его с отече­ством, другие с законом, третьи с казною, четвертые, громадное боль­шин­ство — с началь­ством». Обще­ственные чувства часто отсут­ствуют, каждый занят соблю­де­нием собствен­ного инте­реса, собственной выгоды, поэтому русскую армию иные постав­щики могут одеть в сапоги с картон­ными подош­вами, держать впро­го­лодь и отпра­вить с бездарным началь­ником туда, откуда возврата не будет. Шуму в разго­ворах о служении отече­ству бывает много, но на деле патри­о­тизм обора­чи­ва­ется грубым преда­тель­ством, а ответ­ственные за него пере­во­дятся на другую работу. Народ — это дитя, доброе, смыш­леное, но обма­нуть его, обвести вокруг пальца ничего не стоит. Россия пере­пол­нена подта­чи­ва­ю­щими её силы и сред­ства «благо­на­ме­рен­ными» чинов­ни­ками.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.277 ms