Бедность не порок

Краткое содержание рассказа
Читается за 23 минут(ы)

Действие первое

Уездный город. Святки. День. Небольшая приказ­чичья комната в доме купца Торцова.

Митя ходит по комнате; Егорушка сидит на табу­ретке и читает «Бову Короле­вича», затем оста­нав­ли­ва­ется и расска­зы­вает Мите, что все домашние уехали кататься. Остался только Гордей Карпыч, он ужасно сердит на своего брата, Любима Карпыча. Нака­нуне на празд­ничном обеде Любим Карпыч захмелел, начал разные колена выки­ды­вать и насмешил всех гостей. Гордей Карпыч посчитал это за обиду, рассер­дился и прогнал брата. В отместку Любим Карпыч созор­ничал: встал с нищими у собора. Гордей Карпыч пуще преж­него разо­шелся и сердится теперь на всех без разбору.

За окнами разда­ется шум — прие­хали Пелагея Егоровна, Любовь Горде­евна и гости. Егорушка хватает книжку и убегает. Митя оста­ется один, он сетует на жизнь («Всем-то я здесь чужой, ни родных ни знакомых!»), садится к конторке и пыта­ется рабо­тать. Но работа не идет, все мысли Мити заняты любимой.

В комнату входит Пелагея Егоровна, оста­нав­ли­ва­ется в дверях и ласково пригла­шает Митю прийти к ним вечером в гости. Она заме­чает, что Гордея Карпыча дома не будет, он уедет к своему новому прия­телю — фабри­канту Афри­кану Савичу Коршу­нову. Пелагея Егоровна жалу­ется на Коршу­нова, чело­века буйного, часто выпи­ва­ю­щего в компании своего дирек­тора-англи­ча­нина. Раньше Торцов отли­чался рассу­ди­тель­но­стью, но как в прошлом году съездил в Москву, все русское стало ему не мило. Теперь он хочет жить по-загра­нич­ному, возгор­дился: «Мне здесь не с кем компанию водить, все сволочь, мужики, и живут по-мужицки», — и завел знаком­ство с «москов­ским» бога­теем Коршу­новым, который просто спаи­вает нового прия­теля. На упреки жены властный Торцов не реаги­рует; а дочь свою, Любовь Горде­евну, хочет выдать замуж исклю­чи­тельно в Москве: в этом городе ей нет ровни.

Под конец моно­лога Пелагеи Егоровны входит Яша Гуслин, племянник Торцова. Его тоже пригла­шают вечером в гости, и Яша с радо­стью согла­ша­ется. Когда Пелагея Егоровна выходит, Митя делится своими забо­тами с Яшей: Митя, един­ственный сын старой и бедной матери, должен содер­жать её на свое маленькое жало­ванье; от Гордея Карпыча он видит только обиду, брань и попреки бедно­стью; Митя мог бы перейти к Разлю­ля­евым, но у Торцова его держит зазноба сердечная — Любовь Горде­евна. Яша сове­тует Мите выки­нуть из головы эту любовь, потому что Гордей Карпыч никогда не благо­словит их неравный брак: «Вот Анна Ивановна мне и ровня: у ней пусто, у меня ничего, — да и то дяденька не велит жениться. А тебе и думать нечего».

В комнату входит Разлю­ляев с гармо­никой, он весел и безза­ботен, играет и поет, заяв­ляет, что весь праздник гулять будет, а потом женится, да на богатой. Он садится рядом с Гуслиным, слушает напи­санную им песню. Митя пред­ла­гает спеть, и все поют. Посе­ре­дине песни входит Гордей Карпыч Торцов; все сразу умол­кают и встают. Торцов со злыми упре­ками набра­сы­ва­ется на Митю: «Кажется, не в таком доме живешь, не у мужиков. Что за полпивная! Что бумаги-то разбросал!...». Он заме­чает книгу стихо­тво­рений Коль­цова, которую читает Митя, и следует новая порция попреков: «Какие нежности при нашей бедности! Знаешь ли ты, что такое обра­зо­вание?... Ты бы вот сюрт­учишко новенький сшил! Ведь к нам наверх ходишь... Срам!». В ответ Митя оправ­ды­ва­ется, расска­зы­вает, что посы­лает все деньги преста­релой матери. Гордей Карпыч заме­чает: «Матери-то не Бог знает что нужно, не в роскоши воспи­тана, чай сама хлевы затво­ряла. Разве в этом обра­зо­вание-то состоит, что дурацкие песни петь? Ты и не смей пока­зы­ваться в этом сюрт­учишке наверх!» Затем доста­ется и Разлю­ляеву: «А ты тоже! Отец-то, чай, деньги лопатой загре­бает, а тебя в этаком зипу­нишке водит. Да что, с тебя взыс­кать-то нечего! Сам-то ты глуп, да и отец-то твой не больно умен... целый век с заса­ленным брюхом ходит; дура­ками непро­све­щен­ными живете, дура­ками и умрете». И после этой гневной тирады Гордей Карпыч уходит.

После того, как Гордей Капыч уезжает к Коршу­нову, в комнату Мити заходят Любовь Горде­евна, Анна Ивановна, Маша и Лиза. Им скучно сидеть наверху, и они стали искать инте­ресной компании. Анна Ивановна ведет себя весьма вольно; Митя, Любовь Горде­евна и её подруги напротив — скованно и неловко. Анна Ивановна в открытую спра­ши­вает Гуслина, когда тот на ней женится. Гуслин отве­чает, что женится, как только получит разре­шение от Гордея Карпыча; затем жестом подзы­вает Анну Ивановну и шепчет ей на ухо, пока­зывая на Любовь Горде­евну и Митю. В это время Разлю­ляев веселит девушек: «Я больно плясать горазд. Девушки, полю­бите меня кто-нибудь... за мою простоту». Девушки отве­чают, что таких слов девушкам не говорят, а Любовь Горде­евна добав­ляет, глядя на Митю: «Может быть, кто-нибудь и любит кого-нибудь, да не скажет: надобно самому дога­даться». Анна Ивановна, закончив сове­щание с Гуслиным и двусмыс­ленно погля­дывая то на Любовь Горде­евну, то на Митю, пред­ла­гает всем подняться наверх. Она откры­вает дверь и пропус­кает всех, а перед Любовью Горде­евной — захло­пы­вает. Любовь Горде­евна стучится, просит выпу­стить; девушки за дверью весе­лятся.

Митя и Любовь Горде­евна оста­ются одни, и Митя робко говорит, что сочинил для нее стихи. Любовь Горде­евна, стараясь скрыть радость, просит Митю почи­тать их. Митя садится возле стола, Любовь Горде­евна подви­га­ется к нему очень близко. Митя читает: «...Пона­прасну свое сердце парень губит, Что неров­нюшку девицу парень любит...» Любовь Горде­евна сидит неко­торое время заду­мав­шись, потом пишет ответ («Только стихами я не умею, а так, просто») и отдает его Мите с усло­вием, что Митя прочтет его потом, когда Любовь Горде­евна уйдет. Она соби­ра­ется уходить и в дверях стал­ки­ва­ется с дядей, Любимом Карпычем. Тот весе­лится, видя испуг племян­ницы, потом уверяет, что ничего не скажет брату. Любовь Горде­евна убегает.

Любим Карпыч проходит в комнату и просит Митю приютить его на неко­торое время: после того званого обеда брат не пускает его на порог. Любим Карпыч расска­зы­вает Мите историю своей жизни: когда отец умер, Любиму Карпычу было двадцать лет. Братья поде­лили наслед­ство: Гордей взял себе заве­дение, а брату отдал день­гами и вексе­лями. Любим Гордеич поехал в Москву полу­чать по билетам деньги и с головой окунулся в москов­скую красивую жизнь: одевался франтом, обедал по трак­тирам, ездил по театрам; друзей у него заве­лось множе­ство. И через неко­торое время почти все наслед­ство было истра­чено. То, что оста­лось, Любим Гордеич доверил своему прия­телю, Афри­кану Коршу­нову, который его и обманул. Остался Любим Гордеич ни с чем. Прикинул он, как жить дальше и, поскольку путь в отчий дом был заказан, остался в Москве, стал скомо­рохом ходить: как приедет какой купец, Любим выска­ки­вает, веселит, приба­утки расска­зы­вает, а там кто что подаст. Той зимой Любим Гордеич сильно просту­дился, свезли его в боль­ницу; там-то и нашло на Любима просвет­ление ума. Решился он, как выздо­ро­веет, сходить Богу помо­литься да идти обратно к брату. Только брат принял его нелас­ково, стыдиться стал, пенять: «Я, видишь, как живу: кто может заме­тить, что у нас тятенька мужик был? С меня и этого стыда довольно, а то ещё тебя на шею навя­зать». А после пресло­ву­того обеда обида взяла Любима Гордеича, решил он проучить кичли­вого брата («...У него вот эта кость очень толста. [Пока­зы­вает на лоб.] Ему, дураку, наука нужна»).

Любим Гордеич устра­и­ва­ется на кровати Мити, чтобы соснуть немного; просит у него денег. Митя ни в чем не отка­зы­вает Любиму Гордеичу, и тот благо­дарит Митю и грозит брату: «Брат не умеет ценить тебя. Ну, да я с ним штуку сделаю». Митя соби­ра­ется подняться наверх, он подходит к двери, вспо­ми­нает о письме. Дрожа­щими руками он достает его и читает: «И я тебя люблю. Любовь Торцова». Митя хвата­ется за голову и убегает.

Действие второе

Вечер. Гостиная в доме Торцова. У задней стены диван, перед диваном круглый стол и шесть кресел. В гостиную выходит несколько дверей. На стенах зеркала, под ними маленькие столики. В гостиной темно; только из двери слева свет. В эту дверь входят Любовь Горде­евна и Анна Ивановна. Любовь Горде­евна расска­зы­вает, как сильно она любит Митю. Анна Ивановна предо­сте­ре­гает её от опро­мет­чивых поступков, затем уходит.

Входит Митя. Он спра­ши­вает Любовь Горде­евну, не шутка ли её признание. Любовь Горде­евна отве­чает, что все напи­санное в записке — правда, и требует ответных уверений в любви. Она сначала делает вид, что не верит Мите («А я думала, что ты любишь Анну Ивановну»), но потом призна­ется, что хотела всего лишь пошу­тить. Но Мите не до шуток, он слишком обес­по­коен судьбой их любви. Митя и Любовь Горде­евна решают назавтра броситься в ноги Гордею Карпычу и объявить о своей любви, и дальше будь что будет. Они обни­ма­ются. Когда разда­ются чьи-то шаги, Митя тихо уходит.

В гостиную со свечой входит нянька Арина и отсы­лает Любовь Горде­евну к матери. В комнату вбегает Егорушка, и его Арина просит позвать сосед­ских девушек-служанок петь святочные песни. Егорушка раду­ется пред­сто­я­щему веселью и тому, что, возможно, будут ряженые, и убегает.

В гостиную входит Пелагея Егоровна, она дает Арине указания, затем пригла­шает пройти всех остальных: Любовь Горде­евну, Машу, Лизу, Анну Ивановну, Разлю­ляева, Митю, Гуслина и двух своих преста­релых подруг. Старухи и Пелагея Егоровна усажи­ва­ются на диван; Анна Ивановна и Гуслин садятся на стулья и тихонько разго­ва­ри­вают, Митя стоит возле них; Маша, Любовь Горде­евна и Лиза ходят по комнате, обняв­шись; Разлю­ляев ходит за ними. Девушки весело пики­ру­ются с Разлю­ля­евым, старухи пере­го­ва­ри­ва­ются, глядя на них, а потом пред­ла­гают Гуслину спеть какую-нибудь песню. Пока Гуслин поет, входит Арина с напит­ками и угоще­ньем, потчует бары­шень сладо­стями, а старухам подает мадеру. Анна Ивановна тихо разго­ва­ри­вает с Пела­геей Егоровной, Разлю­ляев подхва­ты­вает Арину и пуска­ется в пляс, Арина отби­ва­ется. Анна Ивановна всту­па­ется за Арину и сама вызы­ва­ется плясать с Разлю­ля­евым.

Входят сосед­ские девушки, их радушно приве­чают, усажи­вают. Арина приносит блюдо, покрытое поло­тенцем — девушки будут петь подблюдные песни, гадать. Барышни снимают кольца и кладут на блюдо; девушки запе­вают. Разлю­ляев на словах «К тебе будут гости, Ко мне женихи... Кому вынется — Тому сбудется» выни­мает кольцо и отдает Любови Горде­евне.

Тут приходят ряженые (старик с бала­лайкой, вожак с медведем и козой) и Егорушка. Подблюдные песни остав­лены, ряженых потчуют вином, и они начи­нают весе­лить гостей: петь, плясать, разыг­ры­вать сценки; Егорушка пляшет вместе с ними. Пока гости смотрят на ряженых, Митя что-то тихо шепчет Любови Горде­евне и целует. Разлю­ляев заме­чает это, подходит и заяв­ляет, что расскажет все Пелагее Егоровне, что он сам хочет жениться на Любови Горде­евне, потому как у его семьи денег много, а Мите в данном случае наде­яться не на что. Гуслин всту­па­ется за Митю. Их спор преры­вает стук в дверь — пришел хозяин.

В гостиную входят Гордей Карпыч и Коршунов. Гордей Карпыч грубо прого­няет ряженых («Это что за сволочь!») и девушек, лебезит перед Коршу­новым, изви­ня­ется за «необ­ра­зо­вание» жены, устро­ившей вечер «не по всей форме». Но Коршу­нову, старому сласто­любцу, напротив, нравится компания молодых девушек. Он усажи­ва­ется в кресло, хехе­кает, благо­склонно прини­мает внимание к своей персоне. Торцов же изо всех сил тщится произ­вести «ефект»: велит подать шампан­ского, зажечь свечи в гостиной, чтобы осве­тить новую «небель». Пелагея Егоровна выходит, чтобы выпол­нить прика­зание мужа, за ней уходят Арина и старухи-гостьи.

Коршунов подходит к барышням, к Любови Горде­евне, радостно хехе­кает, наме­кает на «дни святочные» и пред­ла­гает поце­ло­ваться. Барышни не в восторге, отка­зы­ва­ются. Гордей Карпыч прика­зы­вает подчи­ниться, и Любовь Горде­евна усту­пает. Пока Коршунов целует бары­шень, Гордей Карпыч заме­чает Митю и прого­няет его («Зале­тела ворона в высокие хоромы!»), вслед за Митей уходят Гуслин и Разлю­ляев.

Коршунов подса­жи­ва­ется к Любови Горде­евне, сладо­страстно хехе­кает и вручает дорогой подарок — брил­ли­ан­товые серьги. Любовь Горде­евна холодно отве­чает Коршу­нову, тот же не цере­мо­нясь хватает и целует её руку, заводит разговор о любви и о своем богат­стве. Любови Горде­евне отвра­ти­телен этот старик, она встает, чтобы уйти, но отец прика­зы­вает ей остаться. Она возвра­ща­ется на свое место, и Коршунов опять хватает её за руку, гладит её («Ручка-то какая! хе, хе, хе... бархатная!») и наде­вает ей на палец брил­ли­ан­товый перстень. Любовь Горде­евна выры­вает руку, снимает перстень и отдает Коршу­нову.

В гостиную входят Пелагея Егоровна, Арина и Егорушка с вином и стака­нами. Коршунов разыг­ры­вает из себя важного гостя: «Ну, Гордей Карпыч, потчуй, а вы, девки, вели­чайте меня. Я почет люблю». Гордей Карпыч подносит Коршу­нову вино, прика­зы­вает жене кланяться, а девушкам запе­вать вели­чальную. Выпив, Коршунов садится возле Любови Горде­евны, подзы­вает одну из девушек, треплет её по щеке, хехе­кает и сыплет ей в фартук мелочь. Затем прика­зы­вает Гордею Карпычу пере­хо­дить к делу. Дело же заклю­ча­ется в том, что Гордей Карпыч наме­ре­ва­ется пере­ехать из этого города, где «как есть одно неве­же­ство и необ­ра­зо­вание», в Москву. Тем более что там будет свой человек — зятюшка Африкан Савич. Они уже сгово­ри­лись и по рукам ударили.

Пелагея Егоровна ужаса­ется, кричит «Моя дочь! Не отдам!»; Коршунов жестко заме­чает Торцову: «Обещал, так держи слово». Любовь Горде­евна броса­ется к отцу и умоляет его пере­ду­мать: «Я из твоей воли ни на шаг не выду. Что хочешь меня заставь, только не принуждай ты меня против сердца замуж идти за неми­лого!» Гордей Карпыч неумолим: «Ты, дура, сама не пони­маешь своего счастья. В Москве будешь по-барски жить, в каретах будешь ездить... я так прика­зываю». И Любовь Горде­евна смиренно отве­чает: «Твоя воля батюшка!», кланя­ется и отходит к матери. Довольный Гордей Карпыч прика­зы­вает девушкам запе­вать свад­бишную и пригла­шает доро­гого гостя перейти в другую комнату. Любовь Горде­евна плачет в объя­тиях матери, подруги окру­жают её.

Действие третье

Утро. Небольшая, тесно застав­ленная очень богатой мебелью комната в доме Торцова. Это что-то вроде каби­нета хозяйки, откуда она управ­ляет всем домом и где прини­мает своих гостей. Одна дверь ведет в зал, где обедают гости, другая — во внут­ренние комнаты. В комнате сидит Арина, с ней несколько служанок. Входит Пелагея Егоровна и отпус­кает их. Пелагея Егоровна вся в пред­сва­дебных хлопотах, но на душе у нее тяжело.

Входит Анна Ивановна, а за нею Митя. Еле сдер­живая слезы он говорит, что пришел проститься с доброй хозяйкой: сегодня ночью он уезжает к матери и больше уже не вернется. Митя кланя­ется в ноги Пелагее Егоровне, целу­ется с ней и с Анной Ивановной. Потом заме­чает, что надо бы и с Любовью Горде­евной проститься. Пелагея Егоровна посы­лает за дочерью, Анна Ивановна печально качает головой и уходит.

Пелагея Егоровна жалу­ется Мите на горе: против воли отдает дочь за дурного чело­века. Митя почти плача упре­кает её в том, что она не проти­во­стоит свое­волию мужа. Пелагея Егоровна сокру­ша­ется, просит Митю пожа­леть и не упре­кать её. Митя в порыве чувств реша­ется открыться и расска­зы­вает о том, что вчера он и Любовь Горде­евна сгово­ри­лись просить благо­сло­вения; и вот утром такое изве­стие... Пелагея Егоровна пора­жена, она искренне сочув­ствует Мите.

Входит Любовь Горде­евна, она проща­ется с Митей, плачет. Митя от отча­яния пред­ла­гает Пелагее Егоровне благо­сло­вить их, а затем тайно увезти Любовь Горде­евну к своей старой матери и там повен­чаться. Пелагея Егоровна в ужасе («Что ты, беспутный, выдумал-то! Да кто ж это посмеет такой грех на душу взять...»). Да и Любовь Горде­евна против такого плана. Она говорит Мите, что любит его, но из воли роди­тель­ской не выйдет, «так уж оно заве­дено исстари». И пусть она будет стра­дать за постылым мужем, но знать, что по закону живет, и никто в глаза насме­яться не посмеет. Митя смиренно прини­мает решение Любови Горде­евны, проща­ется и уходит.

Из столовой в комнату входит Коршунов, он просит Пелагею Егоровну выйти, чтобы по секрету пого­во­рить с неве­стой «о своих делах». Коршунов подса­жи­ва­ется к плачущей Любови Горде­евне и расска­зы­вает ей обо всех «выгодах» брака со стариком («Старик-то за любовь и пода­рочком... и золотом, и бархатом...», а молодой муж «глядишь, и приво­лок­нется за кем-нибудь на стороне... а жена-то сохни»), непре­рывно целует ей руки и хехе­кает. Любовь Горде­евна спра­ши­вает, любила ли Коршу­нова его покойная жена. Коршунов весьма жестко отве­чает, что не любила. По сути, Коршунов купил себе жену: «Им, видишь ты, деньги нужны были, нечем было жить: я давал, не отка­зывал; а мне вот нужно, чтоб меня любили. Что ж, я волен этого требо­вать или нет? Я ведь за то деньги платил. На меня грех пожа­ло­ваться: кого я полюблю — тому хорошо жить на свете; а уж кого не полюблю, так не пеняй!»

В комнату входит Гордей Карпыч. Он подо­бо­страстно говорит с Коршу­новым, хваста­ется своей «куль­тур­но­стью»: «В другом месте за столом-то прислу­жи­вает молодец в поддевке либо девка, а у меня фициянт в нитяных перчатках... Ох, если б мне жить в Москве али бы в Питер­бурхе, я бы, кажется, всякую моду подражал». Вбегает Егорушка и, смеясь, расска­зы­вает, что пришел Любим Карпыч и начал разго­нять гостей. Гордей Карпыч сердится и уходит вместе с Егорушкой.

Входят Разлю­ляев, Маша и Лиза, а за ними сразу же Любим Карпыч. Он ёрни­чает в адрес Коршу­нова; вроде шутит, но в то же время обви­няет в том, что Коршунов разорил его: «Ты меня так возве­личил, в такое звание возвел, что вот я ничего не украл, а людям в глаза глядеть совестно!» Любим Карпыч требует отдать старый долг и за племян­ницу миллион триста тысяч.

Входит Гордей Карпыч, он гонит брата из дома. Но реши­тельно настро­енный Любим Карпыч не уходит, он обви­няет Коршу­нова в бесче­стии и преступ­ле­ниях (во время бурного спора входят все домашние, гости и прислуга): «Я не Коршунов: я бедных не грабил, чужого веку не заедал, жены ревно­стию не замучил... Меня гонят, а он первый гость, его в передний угол сажают. Что ж, ничего, ему другую жену дадут...» Гордей Карпыч прика­зы­вает увести брата, но Любим и сам уходит. Уязв­ленный Коршунов заяв­ляет: «Этакие ты моды завел: у тебя пьяные гостей обижают! Хе, хе, хе. Я, говорит, в Москву поеду, меня здесь не пони­мают. В Москве-то уж такие дураки повы­ве­лись, там смеются над ними... Нет, шалишь, я даром себя обидеть не позволю. Нет, ты теперь приди-ка ко мне да покла­няйся, чтоб я дочь-то твою взял». Оскорб­ленный Гордей Карпыч воскли­цает: «...Я сам тебя знать не хочу! Я отро­дясь никому не кланялся. Я, коли на то пошло, за кого мне взду­ма­ется, за того и отдам! С день­гами, что я за ней дам, всякий человек будет... [тут входит Митя] ...вот за Митьку и отдам! Завтра же. Да такую свадьбу задам, что ты и не видывал: из Москвы музы­кантов выпишу, один в четырех каретах поеду». Все удив­лены, взбе­шенный Коршунов уходит.

Митя берет Любовь Горде­евну за руку, они подходят к Гордею Карпычу и призна­ются, что давно любят друг друга, и уж если Гордей Карпыч решил их поже­нить, то пусть благо­словит «по-роди­тельски, с любовию», а не назло. Гордей Карпыч начи­нает заки­пать, опять упре­кает Митю в том, что он беден и не ровня семье Торцовых. Пелагея Егоровна и Любовь Горде­евна начи­нают угова­ри­вать Гордея Карпыча сменить гнев на милость. Входит Любим Карпыч и тоже просит за молодых, наме­кает, что если бы не он, то Коршунов разорил бы Гордея Карпыча как и его самого: «Посмотри на меня, вот тебе пример... И я был богат и славен, в каретах ездил... а потом верхним концом да вниз... Брат, отдай Любушку за Митю — он мне угол даст... Хоть под старость-то да честно пожить... Тогда-то я Бога возбла­го­дарю... Что он беден-то! Эх, кабы я беден был, я бы человек был. Бедность не порок». В ответ Гордей Карпыч расчув­ство­ванно утирает слезу («Ну, брат, спасибо, что на ум наставил, а то было свих­нулся совсем»), обни­мает и благо­слов­ляет Митю и Любовь Горде­евну. Тут же Яша Гуслин спра­ши­вает разре­шения жениться на Анне Ивановне, Гордей Карпыч благо­слов­ляет и его. Разлю­ляев поздрав­ляет Митю («Сам любил, а для тебя... жертвую»), Пелагея Егоровна просит девушек запеть веселую свадебную песню. Девушки запе­вают, все уходят.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.104 ms