Современники

Краткое содержание рассказа
Читается за 8 минут(ы)

Часть 1. Юбиляры и триум­фа­торы

«Бывали хуже времена, / Но не было подлей», — читает автор о 70-х гг. XIX в. Для того чтобы убедиться в этом, ему доста­точно загля­нуть в один из дорогих ресто­ранов. В зале № 1 собра­лись санов­ники: празд­ну­ется юбилей адми­ни­стра­тора. В числе главных досто­инств юбиляра назы­ва­ется то, что он не довел до разо­ренья насе­ление вверен­ного ему края. «Подвижник» не воровал казенное добро, и за это собрав­шиеся выра­жают ему глубокую благо­дар­ность.

В зале № 2 чествуют деятеля просве­щения. Ему подносят портрет Магниц­кого — знаме­ни­того попе­чи­теля Казан­ского учеб­ного округа, который просла­вился как «гаси­тель наук», пред­ла­гавший закрыть Казан­ский универ­ситет.

В зале № 3 чествуют князя Ивана. Дед юбиляра был шутом царицы Елиза­веты, «сам он — ровно ничего». Князь Иван увлечен воде­ви­лями и опереттой, его един­ственная утеха — заехать в Буфф.

В зале № 4 что-то говорят о сенате, но главное место принад­лежит здесь осетру. В зале № 5 «агро­но­ми­че­ский обед» совмещен с засе­да­нием. Юбиляр посвятил свой досуг ското­вод­ству, думая быть полезным крестьян­ству. Но в резуль­тате своей много­летней деятель­ности он решил, что русский народ следует оста­вить «судьбам его и Богу». К юбилею скотовод Коленов награжден медалью «За ревность и старанье», вручение которой и празд­ну­ется теперь в ресто­ране.

В зале № 6 чествуют изоб­ре­та­теля броне­носцев и гранат. Собрав­шиеся прекрасно знают, что смер­то­носное оружие оказа­лось никуда не годным, и даже говорят об этом прямо в поздра­ви­тельных речах. Но — что нужды им в этом? Они празд­нуют юбилей изоб­ре­та­теля...

В зале № 7 собра­лись библио­филы, и оттуда сразу «мерт­ве­чиной понесло». Господин Ветхо­за­ветный зачи­ты­вает отрывок из недавно найденных путевых заметок юноши Тяпуш­кина, который, «прибыв в Ирбит, дядей был прибит». Собрав­шиеся востор­га­ются шедевром, разгля­ды­вают руко­пись в лупу и размыш­ляют о том, что следует восста­но­вить в России двое­точие над i. Зосим Ветхо­за­ветный призна­ется, что мертвые писа­тели куда милее ему, чем живые. Празд­не­ство в этом зале напо­ми­нает «пир гробов­скры­ва­телей».

Из зала № 8 слышны лобы­занья и возгласы «ура!». В зале № 9 напут­ствуют в само­сто­я­тельную жизнь студентов, увещевая их не преда­ваться анар­хи­че­ским мечтам,

В зале № 10 везде­сущий князь Иван подни­мает тост за «царя вселенной — куш». В зале № 11 собрав­шиеся умиля­ются деятель­но­стью благо­тво­ри­тель­ницы Марьи Львовны, призвание которой — «служить народу». Но самая увле­ка­тельная беседа идет в зале № 12: здесь собра­лось обще­ство гастро­номов, здесь «поро­сенку ставят баллы, рассуждая о вине», здесь можно без риска подать мнение о салате.

Часть 2. Герои времени

Во всех залах продол­жа­ется беско­нечное празд­но­вание и чество­вание, приоб­ре­та­ющее все более фантас­ма­го­ри­че­ский характер. Савва Анти­хри­стов произ­носит спич в честь произ­во­ди­теля работ акци­о­нерной компании Федора Шкурина. В моло­дости «само­родок-русак» дергал щетину у свиней, впослед­ствии откупил у поме­щика угодья «до послед­него лещика» и, упорно трудясь, стал желез­но­до­рожным магнатом. Чество­вать Шкурина пришли «почетные лица» в чинах и с орде­нами, имеющие пай в коммер­че­ских фирмах; «плебеи», подняв­шиеся из низов и достигшие денег и крестов; погрязшие в долгах дворяне, готовые поста­вить свое имя на любой бумаге; менялы, «тузы-иноземцы» и «столпы-воро­тилы» по прозвищу Зацепа и Савва.

Новый оратор — меняла — выска­зы­вает мысль о необ­хо­ди­мости учре­дить Центральный дом терпи­мости и наде­ется дать этой мысли гран­ди­озное развитие. Зацепа-столп согла­ша­ется с мыслью оратора: «Что сегодня постыдным счита­ется, / Удосто­ится завтра венца...»

Вскоре речи стано­вятся менее связ­ными, и празд­но­вание пере­рас­тает в заурядную пьянку. Князь Иван прово­жает взглядом одного из «совре­менных Митро­фанов», в котором виден дух времени: «Он по трусости — скупец, / По неве­же­ству — бесстыден, / И по глупости — подлец!»

Собрав­шиеся осуж­дают прессу, адво­катов, австрийцев, судебное след­ствие... Сует­ливый коммер­сант горячо убеж­дает еврея-процент­щика в том, что брошюрой «О процентах» тот заявил свою связь с лите­ра­турой и теперь должен напра­вить свой талант на служение капи­талу. Процентщик сомне­ва­ется в своем даро­вании, ему не хочется прослыть «подставным в лите­ра­туре». Но коммер­сант уверен в том, что «ныне — царство подставных» и «прессой правит капитал».

Князь Иван высме­и­вает Берку-еврея, разбо­га­тев­шего на выгодном подряде. Он убежден в том, что «жидо­вине» нипочем христи­ан­ские души, когда он доби­ва­ется гене­раль­ства.

Среди «плуто­кратов» особенно заметны рене­гаты-профес­сора. История их проста: до трид­цати лет они были чест­ными труже­ни­ками науки, громили плуто­кратию, и каза­лось, что их невоз­можно сбить с пути ника­кими день­гами. Вдруг они пусти­лись в биржевые спеку­ляции, используя для этого свои оратор­ские способ­ности — «машинное крас­но­речье». Бывшие деятели науки стали гово­риль­ными маши­нами, «пред­почтя ученой славе соблаз­ни­тельный металл»; они могут гово­рить, не смущаясь проти­во­ре­чиями в собственных фразах. Эти люди принесли силу своего знания на помощь афери­стам, они готовы утвер­ждать «всякий план, в основе шаткий», а гуманные идеи их давно не беспо­коят.

Среди собрав­шихся заметен и Эдуард Иваныч Грош, кото­рого вообще можно встре­тить в любом собрании, с которым не надо ни теле­графа, ни газетных ново­стей. Этот человек может куда угодно протис­нуть взятку и выхло­по­тать все: закладную, моську, мужа, дачу, дом, капитал, даже порту­галь­ский орден.

В самый разгар весе­лого пира пьяный Зацепа-столп вдруг начи­нает рыдать, называя себя вором. Но у собрав­шихся его откро­вения вызы­вают то же чувство, что плач гетеры, которая на склоне блудных дней стра­дает о потере добро­де­тели. Князь Иван уверен, что «ныне тоскует лишь тот, кто не украл миллиона». Он напо­ми­нает об универ­си­тет­ском препо­да­ва­теле Швабсе, который внушал студентам презрение к процентам, и капи­талу, а потом стал дирек­тором ссудной кассы. Вспо­ми­нает он и о графе Твер­ды­шове, который всегда страдал о голодных мужичках, а кончил тем, что проложил по пустырям ненужную дорогу, отяготив крестьян новыми нало­гами.

Жиды тоже успо­ка­и­вают Зацепу, убеждая его в том, что при наличии денег никакой беды и опас­ности быть не может. Их обры­вает оратор-философ, подни­ма­ющий тост за «русскую незыб­лемую честь», которая, по его мнению, заклю­ча­ется в том, чтобы «целый мир остричь вплотную разом».

Вдоволь нары­дав­шись и нафи­ло­соф­ство­вав­шись, герои времени садятся за карточный стол.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 5.748 ms