Скупой

Краткое содержание рассказа
Читается за 11 минут(ы)

Элиза, дочь Гарпа­гона, и юноша Валер полю­били друг друга уже давно, и произошло это при весьма роман­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах — Валер спас девушку из бурных морских волн, когда корабль, на котором оба они плыли, потерпел крушение. Чувство Валера было так сильно, что он посе­лился в Париже и поступил дворецким к отцу Элизы. Молодые люди мечтали поже­ниться, но на пути к осуществ­лению их мечты стояло почти непре­одо­лимое препят­ствие — неве­ро­ятная скаред­ность отца Элизы, который едва ли согла­сился бы отдать дочь за Валера, не имев­шего за душой ни гроша. Валер, однако, не падал духом и делал все, чтобы заво­е­вать распо­ло­жение Гарпа­гона, хотя для этого ему и прихо­ди­лось изо дня в день ломать комедию, потвор­ствуя слабо­стям и непри­ятным причудам скупца.

Брата Элизы, Клеанта, забо­тила та же проблема, что и ее: он был без ума влюблен в посе­лив­шуюся недавно по сосед­ству девушку по имени Мариана, но поскольку она была бедна, Клеант опасался, что Гарпагон никогда не позволит ему взять Мариану в жены.

Деньги явля­лись для Гарпа­гона самым главным в жизни, причем безгра­ничная скупость его соче­та­лась еще и со столь же безгра­ничной подо­зри­тель­но­стью — всех на свете, от слуг до собственных детей, он подо­зревал в стрем­лении огра­бить его, лишить любезных сердцу сокровищ. В тот день, когда разво­ра­чи­ва­лись описы­ва­емые нами события, Гарпагон был более мнителен, чем когда-либо: еще бы, ведь нака­нуне ему вернули долг в десять тысяч экю. Не доверяя сундукам, он сложил все эти деньги в шкатулку, которую потом закопал в саду, и теперь дрожал, как бы кто не пронюхал о его кладе.

Собрав­шись с духом, Элиза с Клеантом все же завели с отцом разговор о браке, и тот, к их удив­лению, с готов­но­стью поддержал его; более того, Гарпагон принялся расхва­ли­вать Мариану: всем-то она хороша, разве что вот беспри­дан­ница, но это ничего... Короче, он решил жениться на ней. Эти слова совер­шенно ошара­шили брата с сестрой. Клеанту так просто стало дурно.

Но это еще было не все: Элизу Гарпагон возна­ме­рился выдать замуж за степен­ного, благо­ра­зум­ного и состо­я­тель­ного г-на Ансельма; лет ему было от силы пять­десят, да к тому же он согла­сился взять в жены Элизу — поду­мать только! — совсем без прида­ного. Элиза оказа­лась покрепче брата и реши­тельно заявила отцу, что она скорее руки на себя наложит, чем пойдет за старика.

Клеант посто­янно нуждался в деньгах — того, что давал ему скупердяй отец, не хватало даже на приличное платье — и в один прекрасный день решился прибег­нуть к услугам ростов­щика. Маклер Симон нашел для него заимо­давца, имя кото­рого держа­лось в секрете. Тот, правда, ссужал деньги не под принятые пять процентов, а под граби­тель­ские двадцать пять, да к тому же из требу­емых пятна­дцати тысяч франков только двена­дцать готов был дать налич­ными, в счет остальных навя­зывая какой-то ненужный скарб, но выби­рать Клеанту не прихо­ди­лось, и он пошел на такие условия. Заимо­давцем выступал родной папаша Клеанта. Гарпагон охотно согла­сился иметь дело с неиз­вестным ему молодым повесой, так как, по словам Симона, тот в самое ближайшее время ожидал кончины своего бога­того отца. Когда наконец Гарпагон с Клеантом сошлись в каче­стве деловых парт­неров, возму­щению как одного, так и другого не было предела: отец гневно клеймил сына за то, что тот постыдно зале­зает в долги, а сын отца — за не менее постыдное и предо­су­ди­тельное ростов­щи­че­ство.

Прогнав с глаз долой Клеанта, Гарпагон был готов принять дожи­дав­шуюся его Фрозину, посред­ницу в сердечных делах, или, попросту говоря, сваху. С порога Фрозина приня­лась рассы­паться в компли­ментах пожи­лому жениху: в свои шесть­десят Гарпагон и выглядит лучше иных двадца­ти­летних, и проживет он до ста лет, и еще похо­ронит детей и внуков (последняя мысль пришлась ему особенно по сердцу). Не обошла она похва­лами и невесту: краса­вица Мариана хоть и беспри­дан­ница, но так скромна и непри­тя­за­тельна, что содер­жать её — только деньги эконо­мить; и к юношам её не потянет, так как она терпеть их не может — ей подавай не моложе шести­де­сяти, да так чтоб в очках и при бороде.

Гарпагон был чрез­вы­чайно доволен, но, как ни стара­лась Фрозина, ей — как и пред­ска­зывал слуга Клеанта, Лафлеш, — не удалось выма­нить у него ни гроша. Впрочем, сваха не отча­и­ва­лась: не с этого, так с другого конца она свои денежки получит.

В доме Гарпа­гона гото­ви­лось нечто прежде неви­данное — званый ужин; на него были пригла­шены жених Элизы г-н Ансельм и Мариана. Гарпагон и тут сохранил верность себе, строго велев слугам не дай Бог не ввести его в расходы, а повару (кучеру по совме­сти­тель­ству) Жаку приго­то­вить ужин повкуснее да поде­шевле. Всем указа­ниям хозяина отно­си­тельно экономии усердно вторил дворецкий Валер, таким образом пытав­шийся снис­кать распо­ло­жение отца возлюб­ленной. Искренне предан­ному Жаку было противно слушать, как бессо­вестно Валер подли­зы­вался к Гарпа­гону. Дав волю языку, Жак честно рассказал хозяину, как весь город проха­жи­ва­ется насчет его неве­ро­ятной скаред­ности, за что был побит сначала Гарпа­гоном, а потом и усерд­ству­ющим дворецким. Побои от хозяина он принял безро­потно, Валеру же обещал как-нибудь отпла­тить.

Как было дого­во­рено, Мариана в сопро­вож­дении Фрозины нанесла Гарпа­гону и его семей­ству дневной визит. Девушка была в ужасе от женитьбы, на которую её толкала мать; Фрозина пыта­лась утешить её тем, что в отличие от молодых людей Гарпагон богат, да и в ближайшие три месяца непре­менно помрет. Только в доме Гарпа­гона Мариана узнала, что Клеант, на чьи чувства она отве­чала взаим­но­стью, — сын её старого урод­ли­вого жениха. Но и в присут­ствии Гарпа­гона, не отли­чав­ше­гося большой сооб­ра­зи­тель­но­стью, молодые люди ухит­ри­лись побе­се­до­вать как бы наедине — Клеант делал вид, что говорит от имени отца, а Мариана отве­чала своему возлюб­лен­ному, тогда как Гарпагон пребывал в уверен­ности, что слова её обра­щены к нему самому. Увидав, что уловка удалась, и от этого осмелев, Клеант, опять же от имени Гарпа­гона, подарил Мариане перстень с брил­ли­антом, сняв его прямо с папа­шиной руки. Тот был вне себя от ужаса, но потре­бо­вать подарок обратно не посмел.

Когда Гарпагон нена­долго удалился по спеш­ному (денеж­ному) делу, Клеант, Мариана и Элиза повели беседу о своих сердечных делах. Присут­ство­вавшая тут же Фрозина поняла, в каком нелегком поло­жении оказа­лись молодые люди, и от души пожа­лела их. Убедив моло­дежь не отча­и­ваться и не усту­пать прихотям Гарпа­гона, она пообе­щала что-нибудь приду­мать.

Скоро возвра­тясь, Гарпагон застал сына целу­ющим руку будущей мачехи и забес­по­ко­ился, нет ли тут какого подвоха. Он принялся расспра­ши­вать Клеанта, как тому пришлась будущая мачеха, и Клеант, желая рассеять подо­зрения отца, отвечал, что при ближайшем рассмот­рении она оказа­лась не столь хороша, как на первый взгляд: наруж­ность, мол, у нее посред­ственная, обра­щение жеманное, ум самый заурядный. Здесь настал черед Гарпа­гона прибег­нуть к хитрости: жаль, сказал он, что Мариана не пригля­ну­лась Клеанту — ведь он только что пере­думал жениться и решил усту­пить свою невесту сыну. Клеант попался на отцов­скую уловку и раскрыл ему, что на самом деле давно влюблен в Мариану; это-то и надо было знать Гарпа­гону.

Между отцом и сыном нача­лась ожесто­ченная пере­палка, не закон­чив­шаяся руко­при­клад­ством только благо­даря вмеша­тель­ству верного Жака. Он выступил посред­ником между отцом и сыном, превратно пере­давая одному слова другого, и так добился прими­рения, впрочем недол­гого, так как, едва стоило ему уйти, сопер­ники разо­бра­лись что к чему. Новая вспышка ссоры привела к тому, что Гарпагон отрекся от сына, лишил его наслед­ства, проклял и велел убираться прочь.

Пока Клеант не слишком успешно боролся за свое счастье, его слуга Лафлеш не терял даром времени — он нашел в саду шкатулку с день­гами Гарпа­гона и выкрал её. Обна­ружив пропажу, скупец едва не лишился рассудка; в чудо­вищной краже он подо­зревал всех без исклю­чения, чуть ли даже не самого себя.

Гарпагон так и заявил поли­цей­скому комис­сару: кражу мог совер­шить любой из его домашних, любой из жителей города, любой человек вообще, так что допра­ши­вать надо всех подряд. Первым под руку след­ствию подвер­нулся Жак, кото­рому тем самым неожи­данно пред­ста­вился случай отомстить подха­лиму-дворец­кому за побои: он показал, что видел у Валера в руках заветную Гарпа­го­нову шкатулку.

Когда Валера приперли к стенке обви­не­нием в похи­щении самого доро­гого, что было у Гарпа­гона, он, полагая, что речь, без сомнения, идет об Элизе, признал свою вину. Но при этом Валер горячо наста­ивал на том, что поступок его прости­телен, так как совершил он его из самых честных побуж­дений. Потря­сенный нагло­стью моло­дого чело­века, утвер­ждав­шего, что деньги, видите ли, можно украсть из честных побуж­дений, Гарпагон тем не менее упорно продолжал считать, что Валер сознался именно в краже денег — его нимало не смущали слова о непо­ко­ле­бимой добро­де­тель­ности шкатулки, о любви к ней Валера... Пелена спала с его глаз, только когда Валер сказал, что нака­нуне они с Элизой подпи­сали брачный контракт.

Гарпагон еще продолжал буше­вать, когда к нему в дом явился пригла­шенный на ужин г-н Ансельм. Лишь несколько реплик потре­бо­ва­лось для того, чтобы вдруг откры­лось, что Валер и Мариана — брат и сестра, дети знат­ного неапо­ли­танца дона Томазо, ныне прожи­ва­ю­щего в Париже под именем г-на Ансельма, Дело в том, что шест­на­дцатью годами ранее дон Томазо вынужден был с семьей бежать из родного города; их корабль попал в бурю и утонул. Отец, сын, мать с дочерью — все жили долгие годы с уверен­но­стью, что прочие члены семьи погибли в море: г-н Ансельм на старости лет даже решил обза­ве­стись новой семьей. Но теперь все встало на свои места.

Гарпагон позволил наконец Элизе выйти за Валера, а Клеанту взять в жену Мариану, при условии, что ему возвратят драго­ценную шкатулку, а г-н Ансельм возьмет на себя расходы по обеим свадьбам, справит Гарпа­гону новое платье и заплатит комис­сару за состав­ление оказав­ше­гося ненужным прото­кола.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.031 ms