Луговая арфа

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Коллин Фенвик осиротел в один­на­дцать лет — сначала умерла его мать, а через несколько дней и отец погиб в авто­ка­та­строфе; его взяли к себе неза­мужние двою­родные сестры отца Вирена и Долли Тэлбо. Вирена — самая богатая женщина в городке: ей принад­лежат аптека, магазин гото­вого платья, запра­вочная станция, бака­лейная лавка; наживая все это добро, она отнюдь не стала покла­ди­стым чело­веком.

Долли тиха и непри­метна; хотя она старше, кажется, что она тоже приемыш Вирены — как и Коллин. Еще в доме живет кухарка Кэтрин Крик, негри­тянка, выда­ющая себя за инде­анку, — она выросла вместе с сест­рами, их отец взял её в услу­жение еще девочкой. Долли, Коллин и Кэтрин дружат, несмотря на разницу в возрасте. Вирена стыдится своих домашних — гостей у них не бывает, а в городке судачат, что у Долли Тэлбо винтиков не хватает и что она — Виренин крест. Долли действи­тельно нелю­дима, но зато мудра во всем, что каса­ется природы. Раз в неделю Долли, Кэтрин и Коллин отправ­ля­ются в лес соби­рать травы и коренья для снадобья от водянки, которое Долли варит по рецепту, полу­чен­ному ею в детстве от старой цыганки, и рассы­лает своим заказ­чикам по всему штату. Во время таких вылазок они и обжили дом на дереве.

Миновав поле, поросшее индей­ской травой, что к осени стано­вится пурпурной и такой жесткой, что её шелест и звон подобны звукам арфы, они выхо­дили на опушку леса, где растет платан с двойным стволом, в разви­лине кото­рого настланы доски, так что полу­чился древесный дом. Наросты на его коре словно ступеньки, а пери­лами служат плети дикого вино­града, опутавшие стволы. Спрятав провизию на дереве, они расхо­ди­лись в разные стороны, а наполнив мешки, заби­ра­лись в платан, лако­ми­лись цыпленком, варе­ньем и тортом, гадали по цветам, и каза­лось им, что они плывут сквозь день на плоту в ветвях дерева, сливаясь с этим деревом в одно, как сереб­ря­щаяся на солнце листва, как обита­ющие в нем козодои.

Как-то они подсчи­тали выручку от продажи снадобья за год — она оказа­лась такова, что Вирена заин­те­ре­со­ва­лась: на деньги у нее был нюх.

Коллину было шест­на­дцать лет, когда однажды Вирена верну­лась из очередной поездки в Чикаго с неким доктором Морисом Ритцем — галстуки-бабочки, костюмы кричащих цветов, синие губы, свер­лящие глазки. Стыд и срам, гово­рили в городке, что Вирена связа­лась с этим еврей­чиком из Чикаго, к тому же еще и лет на двадцать моложе её. В воскре­сенье доктор удосто­ился пригла­шения на обед. Долли хотела отси­деться на кухне, но Вирена не позво­лила, и хотя Долли разбила хрустальную вазу, уронив её в соус, который забрызгал гостя, Вирена наста­и­вала на том, что этот обед устроен в её честь. Доктор Ритц вытащил пачку типо­графски отпе­ча­танных наклеек «Зелье старой цыганки изго­няет водянку», а Вирена сказала, что купила забро­шенный консервный завод на окраине городка, зака­зала обору­до­вание и наняла ценней­шего специ­а­листа Мориса Ритца для промыш­лен­ного произ­вод­ства снадобья Долли. Но Долли наотрез отка­зы­ва­ется открыть рецепт, проявив несвой­ственную ей твер­дость. «Это един­ственное, что у меня есть», — говорит она. Вечером сестры ссорятся: Вирена заяв­ляет, что рабо­тала всю жизнь как вол и все в этом доме принад­лежит ей; Долли шеле­стит в ответ, что они с Кэтрин всю жизнь стара­лись сделать этот дом теплым и уютным для нее и пола­гали, что для них тут есть место, а если это не так, то они завтра же уйдут. «Куда ты пойдешь!» — бросила Вирена, но Коллин, который подслу­ши­вает на чердаке, уже дога­дался куда. Ночью Долли, Кэтрин и Коллин уходят в лес, в дом на дереве, прихватив теплое одеяло, сумку с прови­зией и сорок семь долларов — все, что у них было.

Первым их обна­ру­жи­вает Райли Гендерсон, который охотится в лесу на белок. В пятна­дцать лет он остался без роди­телей с двумя млад­шими сест­рами на попе­чении: его отца, мисси­о­нера, убили в Китае, а мать в сума­сшедшем доме. Дядя-опекун пытался прикар­ма­нить наслед­ство матери. Ралли разоб­лачил его и с тех пор стал сам себе хозяин: купил машину, гонял по окрест­но­стям со всеми шлюхами городка и воспи­тывал сестер в стро­гости. Райли тоже аутсайдер в городке, и ему понра­ви­лось на дереве.

Вирена, найдя утром записку Долли, объяв­ляет розыск. Она успела разо­слать множе­ство теле­грамм с их приме­тами, когда стано­вится известно, что они совсем рядом. К дереву приходит целая деле­гация офици­альных лиц городка: шериф, пастор с женой; их сопро­вож­дает старый судья Кул; от имени Вирены они требуют возвра­щения беглецов, угрожая приме­нить силу. Судья Кул неожи­данно оказы­ва­ется союз­ником тех, кто на дереве, — он объяс­няет, что закона никто не нарушал. После легкой пота­совки высокая деле­гация удали­лась, а старый судья остался на дереве.

Судье Кулу было под семь­десят; он окончил Гарвард, дважды бывал в Европе, имел жену из Кентукки, всегда хорошо одевался и носил цветок в петлице. За все это в городке его недо­люб­ли­вали. После смерти жены (она умерла в Европе; когда она стала болеть, он ушел с поста окруж­ного судьи, чтобы отвезти ee туда, где прошел их медовый месяц) он остался не у дел: два его сына с женами разде­лили дом поровну, угово­рив­шись, что старик живет по месяцу в каждой семье. Неуди­ви­тельно, что дом на дереве пока­зался ему уютным...

Вечером вернулся Ралли — с изви­не­ниями, что невольно выдал беглецов, с прови­зией и с ново­стями: шериф уговорил Вирену разре­шить подпи­сать ордер на их арест за похи­щение её собствен­ности, а судью он намерен аресто­вать за нару­шение обще­ствен­ного порядка.

Утром шериф уволок Кэтрин в тюрьму; Коллину удалось удрать, а Долли и судья спас­лись, забрав­шись еще выше на дерево. Беглецы легко отде­ла­лись потому, что шерифу принесли весть об ограб­лении Вирены доктором Ритцем: он очистил сейф её конторы, унеся 12 700 долларов, присвоил деньги на закупку обору­до­вания и скрылся. От такого удара судьбы Вирена серьезно забо­лела,

В субботу в городок приехал фургон, укра­шенный само­дельным щитом с надписью: «Дайте малышу Гомеру заар­ка­нить вашу душу для Господа нашего», а в фургоне — сестра Айда с пятна­дцатью своими детьми, рожден­ными от разных мужчин. Молит­венное собрание обнов­ленцев пришлось по душе горо­жанам, пожерт­во­вания оказа­лись щедрыми настолько, что вызвали яростную зависть пастора Бастера, который, солгав Вирене, что сестра Айда якобы назы­вает Долли Тэлбо бого­от­ступ­ницей и нехри­стью, заставил её позво­нить шерифу и прика­зать выгнать обнов­ленцев из городка. Шериф пови­но­вался, а препо­добный Бастер силой отобрал у детей все собранные деньги. Айда хочет найти Долли, чтобы та «уладила это дело», ибо они оста­лись без денег, без еды и без бензина.

Узнав об этом, Долли в ужасе, что её именем выры­вают у детей кусок изо рта, отправ­ля­ется ей навстречу и приводит к дереву всю ораву. Детей кормят, Долли отдает Айде свои сорок семь долларов и золотые часы судьи, но к ним направ­ля­ются Вирена, пастор, шериф и его подручные с ружьями. Маль­чики, забрав­шись на деревья, встре­чают незваных гостей градом камней и шумом трещоток и свистулек; пальнув наудачу, один из подручных шерифа подстре­ли­вает Райли. Начи­на­ется гроза.

На этом траги­че­ском фоне проис­ходит объяс­нение Долли и Вирены. Вирена, увидев новую Долли, Долли, которой сделал пред­ло­жение судья Кул и которая бросает ей в лицо, что вообще-то немного чести от имени Тэлбо, если, прикры­ваясь им, обкра­ды­вают детей и бросают в тюрьму старух, надла­мы­ва­ется и стареет на глазах; Вирена умоляет сестру вернуться домой, не бросать её одну в доме, где все создано и обжито Долли.

Беглецы верну­лись, но еще долго жизнь для них подраз­де­ля­лась на до и после этих трех осенних дней, прове­денных на дереве. Судья ушел из дома сыновей и посе­лился в пансионе. Вирена и Коллин просту­ди­лись под дождем, Долли выха­жи­вала их, пока не слегла сама с ползучей пнев­мо­нией. Не до конца опра­вив­шись, она с увле­че­нием создает для Коллина маска­радный костюм к вече­ринке в День Всех Святых и, разри­со­вывая его, умирает от удара. Через год Коллин поки­дает городок, где он вырос; на прощание ноги сами ведут его к дереву; застыв у поля индей­ской травы, он вспо­ми­нает, как Долли гово­рила: «Арфой звенит трава, она соби­рает все наши истории, день и ночь расска­зы­вает она их, эта арфа, звучащая на разные голоса...»

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 3.379 ms