Процесс

Краткое содержание рассказа
Читается за 14 минут(ы)

Суть случив­ше­гося события бесстрастно изло­жена в первой же фразе произ­ве­дения. Проснув­шись в день своего трид­ца­ти­летия, Йозеф К. обна­ру­жи­вает, что он нахо­дится под арестом. Вместо служанки с привычным завтраком на его звонок входит незна­комый господин в черном. В соседней комнате оказы­ва­ются еще несколько посто­ронних людей. Они вежливо изве­щают застиг­ну­того врас­плох К., что «начало его делу поло­жено и в надле­жащее время он все узнает». Эти непро­шено вторг­шиеся к нему в жилище люди и смешат, и возму­щают, и пора­жают К., не чувству­ю­щего за собой никакой вины. Он не сомне­ва­ется ни на минуту, что проис­ше­ствие не более чем дикое недо­ра­зу­мение или грубая шутка. Однако все его попытки что-либо выяс­нить натал­ки­ва­ются на непро­ни­ца­емую учти­вость. Кто эти люди? Из какого они ведом­ства? Где ордер на его арест? Почему в правовом госу­дар­стве, «где всюду царит мир, все законы незыб­лемы», допус­ка­ется подобный произвол? На его раздра­женные вопросы даются снис­хо­ди­тельные ответы, не прояс­ня­ющие суще­ства дела. Утро конча­ется тем, что посе­ти­тели пред­ла­гают К. отпра­виться, как всегда, на его службу в банк, поскольку, как они говорят, пока лишь ведется пред­ва­ри­тельное след­ствие по его делу и он может выпол­нять свои обязан­ности и вообще вести обычную жизнь. Оказы­ва­ется, что среди незна­комцев, осуществ­лявших арест К., присут­ствуют трое его коллег по банку — столь бесцветных, что сам К. пона­чалу даже их не признал. Они сопро­вож­дают его на такси в банк, храня невоз­му­тимое вежливое молчание.

До сих пор К. имел все осно­вания считать себя чело­веком удач­ливым, поскольку занимал прочное, солидное поло­жение. В большом банке он работал на долж­ности проку­риста, у него был просторный кабинет и много помощ­ников в распо­ря­жении. Жизнь текла вполне спокойно и разме­ренно. Он поль­зо­вался уваже­нием и коллег, и своей хозяйки по пансиону фрау Грубах. Когда после работы К. вернулся домой, он именно с фрау Грубах первой осто­рожно заго­ворил об утреннем визите и был сильно удивлен, что та оказа­лась в курсе дела. Она посо­ве­то­вала К. не прини­мать проис­ше­ствие близко к сердцу, поста­раться не навре­дить себе, а под конец разго­вора поде­ли­лась с ним своим пред­по­ло­же­нием, что в его аресте есть что-то «научное».

Разу­ме­ется, К. и без того не соби­рался сколь-либо серьезно отно­ситься к инци­денту. Однако помимо воли он испы­тывал некое смятение и возбуж­дение. Иначе разве мог бы он совер­шить в тот же вечер совер­шенно странный поступок? Настояв на важном разго­воре, он зашел в комнату к удив­ленной моло­денькой соседке по пансиону, и дело кончи­лось тем, что он стал страстно цело­вать её, чего никогда не допу­стил бы прежде.

Проходит несколько дней. К. напря­женно рабо­тает в банке и стара­ется забыть глупый случай. Но вскоре по теле­фону ему сооб­щают, что в воскре­сенье назна­чено пред­ва­ри­тельное след­ствие по его делу. Форма этого сооб­щения вновь весьма учтивая и преду­пре­ди­тельная, хотя по-преж­нему ничего не понятно. С одной стороны, пояс­няют ему: все заин­те­ре­со­ваны поскорее закон­чить процесс, с другой — дело крайне сложное, и потому след­ствие должно вестись со всей тщатель­но­стью. К. в задум­чи­вости оста­ется стоять у теле­фона, и в этой позе его застает заме­сти­тель дирек­тора — его давний скрытый недоб­ро­же­ла­тель.

В воскре­сенье К. встает пораньше, стара­тельно одева­ется и едет на окраину по указан­ному адресу. Он долго плутает в невзрачных рабочих квар­талах и никак не может найти нужное место. Совер­шенно неожи­данно он обна­ру­жи­вает цель своего визита в одной из бедных квартир. Женщина, стира­ющая белье, пропус­кает его в залу, битком набитую народом. Все лица стертые, непри­метные и унылые. Люди стоят даже на галерее. Человек на подмостках строго говорит К., что тот опоздал на час и пять минут, на что расте­ряв­шийся герой бормочет, что все же пришел. После этого К. высту­пает вперед и реши­тельно начи­нает гово­рить. Он твердо намерен покон­чить с этим нава­жде­нием. Он обли­чает методы, кото­рыми ведется так назы­ва­емое след­ствие, и смеется над жалкими тетрад­ками, которые выдают за доку­мен­тацию. Его слова полны убеди­тель­ности и логики. Толпа встре­чает их то хохотом, то ропотом, то апло­дис­мен­тами. Комната запол­нена густым чадом. Закончив свой гневный монолог, К. берет шляпу и удаля­ется. Его никто не задер­жи­вает. Только в дверях непри­яз­ненно молчавший до того следо­ва­тель обра­щает внимание К. на то, что тот лишил себя «преиму­ще­ства», отка­зав­шись от допроса. К. в ответ хохочет и в сердцах обзы­вает его мразью.

Проходит еще неделя, и в воскре­сенье, не дождав­шись нового вызова, К. сам отправ­ля­ется по знако­мому адресу. Та же женщина откры­вает ему дверь, сообщая, что сегодня засе­дания нет. Они всту­пают в разговор, и К. выяс­няет, что женщина в курсе его процесса и внешне полна сочув­ствия к нему. Она оказы­ва­ется женой какого-то судеб­ного служи­теля, кото­рому без больших моральных терзаний изме­няет с кем попало. К. вдруг чувствует, что и его неот­вра­тимо влечет к ней. Однако женщина усколь­зает от него с каким-то студентом, внезапно появив­шимся в поме­щении. Затем на смену исчез­нувшей парочке явля­ется обма­нутый муж-служи­тель, который ничуть не сокру­ша­ется по поводу ветре­ности супруги. И этот тип также оказы­ва­ется вполне посвя­щенным в ход процесса. И он готов давать К. полезные советы, ссылаясь на свой богатый опыт. К. он именует обви­ня­емым и любезно пред­ла­гает ему, если тот не торо­пится, посе­тить канце­лярию. И вот они подни­ма­ются по лест­нице и идут какими-то долгими темными прохо­дами, видят за решет­ками чинов­ников, сидящих за столами, и редких посе­ти­телей, ожида­ющих чего-то. «Никто не выпрям­лялся во весь рост, спины суту­ли­лись, коленки сгиба­лись, люди стояли как нищие». Все это тоже были обви­ня­емые, как сам К.

Собрав­шись поки­нуть это унылое заве­дение, К. на лест­нице вдруг испы­ты­вает неве­домый ему прежде приступ мгно­венной обмо­рочной слабости, которую с усилием преодоле­вает. Неужели его тело взбун­то­ва­лось, мель­кает у него мысль, и в нем проис­ходит иной жизненный процесс, не тот прежний, который протекал с такой легко­стью?..

На самом деле все обстоит еще более сложно. Не только здоровье, но и психика, и весь образ жизни К. в резуль­тате странных событий неот­вра­тимо, хотя и неза­метно, изме­ня­ются. Как будто эти пере­мены не очевидны, но с неумо­ли­мо­стью рока К. погру­жа­ется в странное, вязкое, не зави­сящее от его воли и желания Нечто, имену­емое в данном случае Процессом. У этого процесса какой-то свой ход, своя подспудная логика, скрытая от пони­мания героя. Не открывая сути, явление пред­стает К. своими малень­кими част­но­стями, ускользая от его упорных попыток что-либо понять. Например, оказы­ва­ется, что, хотя К. стара­ется никому не расска­зы­вать о своем процессе, прак­ти­чески все окру­жа­ющие почему-то в курсе проис­хо­дя­щего — коллеги по работе, соседи по пансиону и даже случайные встречные. Это пора­жает К. и лишает его прежней уверен­ности. Оказы­ва­ется также, что к процессу каким-то образом причастны совер­шенно разные люди, и в резуль­тате сам К. начи­нает подо­зре­вать любого из окру­жа­ющих.

Случа­ются и совер­шенно уже неве­ро­ятные вещи. Так, однажды, задер­жав­шись на службе допоздна, К. в кори­доре слышит вздохи, доно­ся­щиеся из кладовки. Когда он рывком распа­хи­вает дверь, то, не веря своим глазам, обна­ру­жи­вает трех согнув­шихся мужчин. Один из них оказы­ва­ется экзе­ку­тором, а двое подлежат нака­занию розгами. При этом, как они, хныча, объяс­няют, причина порки — К., который пожа­ло­вался на них следо­ва­телю в той самой обли­чи­тельной речи. На глазах изум­лен­ного К. экзе­кутор начи­нает осыпать несчастных ударами.

Еще одна важная деталь проис­хо­дя­щего. Все, с кем в этой истории стал­ки­ва­ется К., обра­ща­ются с ним подчерк­нуто вежливо и иезу­итски преду­пре­ди­тельно, все с готов­но­стью всту­пают в разъ­яс­нения, а в резуль­тате полу­ча­ется, что в отдель­ности все можно объяс­нить и понять, притом что целое все больше скры­ва­ется под покровом вымо­роч­ного абсурда. Част­ности подме­няют целое, окон­ча­тельно сбивая героя с толку. К. вынужден иметь дело лишь с мелкими испол­ни­те­лями, которые охотно расска­зы­вают ему о своих собственных проблемах и которые оказы­ва­ются как бы неви­нов­ными в проис­хо­дящем, а самое высшее началь­ство, которое он пола­гает ответ­ственным за все, оста­ется для него неиз­вестным и недо­ступным. Он ведет бой с некой системой, в которую и сам непо­пра­вимо вписан.

Так он движется по кругам своего процесса, затя­ги­ваясь в воронку странных и безликих процедур, и чем больше он стре­мится защи­тить себя, тем вернее вредит своему же делу. Однажды к нему на службу заходит родственник — дядя, прие­хавший из провинции. Как и следо­вало ожидать, дядя тоже уже наслышан о процессе и страшно озабочен. Он настой­чиво тащит К. к своему знако­мому адво­кату, который должен помочь. Адвокат оказы­ва­ется болен, он прини­мает дядю и К. в постели. Он, разу­ме­ется, тоже более чем сведущ о беде, постигшей К. За адво­катом ухажи­вает бойкая молодая сиделка по имени Лени. Когда в ходе долгого и скуч­ного разго­вора К. выходит из комнаты, Лени увле­кает его в кабинет и прямо там, на ковре, соблаз­няет его. Дядя возму­щенно отчи­ты­вает племян­ника, когда через неко­торое время они с К. поки­дают дом адво­ката, — опять К. навредил сам себе, ведь невоз­можно было не дога­даться о причине его долгой отлучки из комнаты. Впрочем, адвокат отнюдь не отка­зы­ва­ется от защиты К. И тот еще много раз приходит к нему и встре­ча­ется с поджи­да­ющей его Лени — она охотно дарит К. свои ласки, однако от этого не стано­вится герою ближе. Как и другие женщины этого романа — включая маленьких нахальных нимфеток, выны­ри­ва­ющих в одном эпизоде, — она лукава, непо­сто­янна и раздра­жающе, томи­тельно порочна.

К. лиша­ется покоя. На работе он рассеян, мрачен. Теперь его не поки­дает уста­лость и под конец одоле­вает простуда. Он боится посе­ти­телей и начи­нает путаться в деловых бумагах, ужасаясь, что дает повод для недо­воль­ства. Заме­сти­тель дирек­тора уже давно косится на него. Однажды К. пору­чают сопро­вож­дать какого-то приез­жего итальянца. Несмотря на недо­мо­гание, он подъ­ез­жает к централь­ному собору, где назна­чена встреча. Итальянца нигде нет. К. входит в собор, решая пере­ждать тут дождь. И вдруг в торже­ственном полу­мраке его окли­кает по имени строгий голос, раздав­шийся под самыми сводами. Священник, который назы­вает себя капел­ланом тюрьмы, требо­ва­тельно задает К. вопросы и сооб­щает, что с его процессом дело обстоит плохо. К. послушно согла­ша­ется. Он уже и сам это пони­мает. Священник расска­зы­вает ему притчу о верховном Своде законов и, когда К. пыта­ется оспо­рить её толко­вание, нази­да­тельно внушает, что «надо только осознать необ­хо­ди­мость всего».

И вот прошел год и наступил вечер нака­нуне следу­ю­щего дня рождения К. Около девяти часов к нему на квар­тиру явились два госпо­дина в черном. К. словно ожидал их — он сидел на стуле у двери и медленно натя­гивал перчатки. Он не видел осно­ваний оказы­вать какое-либо сопро­тив­ление, хотя до послед­него испы­тывал присты­жен­ность от собственной покор­ности.

Они молча вышли из дома, прошли через весь город и оста­но­ви­лись у забро­шенной маленькой каме­но­ломни. С К. сняли пиджак и рубашку и уложили головой на камень. При этом жесты и движения стражей были крайне преду­пре­ди­тельны и учтивы. Один из них достал острый нож. К. краем сознания почув­ствовал, что должен сам выхва­тить этот нож и вонзить его в себя, но сил у него на это недо­ста­вало. Последние мысли его были о судье, кото­рого он так никогда и не видел, — где он? Где высокий суд? Может быть, забыты еще какие-то аргу­менты, которые могли бы сохра­нить ему жизнь?..

Но в этот миг на его горло уже легли руки первого госпо­дина, а второй вонзил ему нож глубоко в сердце и дважды повернул. «Потух­шими глазами К. видел, как оба госпо­дина у самого его лица, прильнув щекой к щеке, наблю­дали за развязкой. „Как собака“, — сказал он, как будто этому позору суждено было пере­жить его».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 4.368 ms