Московский роман

Краткое содержание рассказа
Читается за 6 минут(ы)

Вы, наверное, помните этот год: ломали храм Христа Спаси­теля. Для обыва­теля это было пострашнее, чем октябрь­ский пере­ворот. Тогда, перед началом романа, автор задумал напи­сать коммен­тарии, но в ту пору у него родился боль­ше­го­ловый мальчик, названный Вяче­славом...

Простите, можно начать по суще­ству? В клинику, где рабо­тает Матвей Иванович Андрейшин, вели­чавый двадца­ти­се­ми­летний психиатр, и Егор Егорыч, секре­тарь боль­шого чело­века, попа­дают внезапно заболевшие ювелиры, братья Юрьевы. В их мастер­ской случи­лась кража, а вскоре поползли слухи о пропаже золотой короны, зака­занной якобы неиз­вестным агентом для амери­кан­ского импе­ра­тора. Наблюдая за боль­ными, доктор Андрейшин приходит к убеж­дению, что причина их поме­ша­тель­ства — в безот­ветной любви. Един­ственный след незна­комки — пуго­вица мастер­ской С. Мурфиной — приводит его к Сусанне, дочери бывшей владе­лицы. Доктор влюб­ля­ется в эту блон­динку с узким, красивым лицом. Он уверен, что должен «предот­вра­тить развал чело­века» и сможет исце­лить одной фразой и ювелиров, и Сусанну, и весь дом, где она живет.

Так Матвей Иванович и Егор Егорыч, которые соби­ра­лись на съезд крими­но­логов в Берлин, оказы­ва­ются возле дома № 42. Здесь они стал­ки­ва­ются с прие­хавшим с Урала вербо­вать рабочих на литейное произ­вод­ство Леоном Ионо­вичем Черпа­новым. Объявив себя врачом «ухогор­ло­носом» с пери­ферии, Андрейшин выра­жает желание заклю­чить договор и временно посе­литься в этом доме. Черпа­нову ничего не оста­ется, как принять первых работ­ников и ввести их внутрь комму­наль­ного жилья, обору­до­ван­ного в постройке москов­ского ампира.

На кухне ревели двадцать хозяек, рыкали полсотни примусов. Черпанов распо­ло­жился в ванной. Верхний этаж с колон­нами зани­мало семей­ство Жаво­рон­кова, бывшего церков­ного старосты, а ныне моро­жен­щика с проф­со­юзным билетом. Все знали, что он «публично моро­женым торговал, а втайне стро­и­тельным делом орудовал» и, кроме того, вел ячейку безбож­ников. На первом этаже жили Мурфины — мать, отец, дядя Савелий, двадца­ти­летняя Сусанна и её старшая сестра Людмила, которая заслу­жила на обоих фронтах граж­дан­ской войны прозвище Былинка. О своих впечат­ле­ниях она пишет книгу «400 пора­жений». Как и все зани­маясь спеку­ля­цией, Людмила повто­ряет: «Мы поклон­ники реализма <...> Крупная партия овса дороже умения вдер­ги­вать нитку словес­ности в золотую иглу фантазии». Однако доктор считает, что только Сусанна «объеди­няет этот агрегат людей», что она орга­ни­зо­вала болезнь ювелиров, но не находит дока­за­тельств.

Идет вторая декада, а доктор с Егор Егорычем все откла­ды­вают поездку в Берлин, наблю­дают за жите­лями квар­тиры, за усилиями Чере­па­нова создать проле­тар­ское ядро для работы в Шадринске. Вот вербовщик приез­жает на гвоз­дильный завод в каче­стве поэта, гото­вого напи­сать о лучшей бригаде. Он соби­рает деньги на званом вечере, высту­пает с призы­вами: «Помните, что нашему комби­нату пору­чено в виде опыта пере­ра­ба­ты­вать не только руду, но и с такой же быст­ротой людей». Он требует от жителей дома вербо­вать родствен­ников, например, 620 человек от Жаво­рон­кова. «Шестьсот — я понимаю, а двадцать откуда?» — «Госраз­верстка... Они пере­рож­да­ются там». — «Чего ж, выхо­ло­стят их или как?» Черпанов обещает, что храм Христа Спаси­теля будет восста­новлен на Урале. Дядя Савелий расска­зы­вает о небы­валом случае пере­рож­дения целого ураль­ского города благо­даря игре акаде­ми­че­ских театров.

Во главе шествия идет доктор, но он не в силах удер­жать толпу, которая быстро рассе­и­ва­ется. Среди них нет Чере­па­нова. Доктор назы­вает его фиктивной фигурой, а Егор Егорыч вспо­ми­нает о трех испо­ведях Леона Ионо­вича. В первый раз тот сообщил, что родился в семье гимна­зи­че­ского учителя, приехал в Россию вместе с братом из париж­ской эмиграции, а свою биографию создал посред­ством штем­пелей. Во второй раз он назвался сыном цирко­вого фокус­ника Черпа­нев­ского, потомка старин­ного дворян­ского рода. Наконец он призна­ется, что имел в Сверд­ловске граверное заве­дение, унасле­до­ванное от отца, Констан­тина Пудо­ж­гор­ского, делал печати спеку­лянтам. Клиенты прибрали его к рукам и заста­вили по доку­ментам Черпа­нова отпра­виться на поиски короны амери­кан­ского импе­ра­тора. Корона, по его словам, хранится у дяди Савелия и замас­ки­ро­вана под вагонную плева­тель­ницу. Где-то в доме спря­тана един­ственная улика, которая подтвер­ждает, что корона суще­ствует. Это загра­ничный костюм таин­ствен­ного агента, остав­ленный им при бегстве.

Напрасно и Черпанов, и доктор, и дядя Савелий искали костюм у Жаво­рон­кова, — он оказался в сундуке у Людмилы: «брыз­нуло темно-зеленое сукно и золотые пуго­вицы с двугла­выми орлами». Сюртук! Не успели выяс­нить, тот ли это костюм, как приез­жают братья Лебе­девы, недо­вольные вербо­вочной актив­но­стью Черпа­нова. Схватив сюртук, Черпанов броса­ется бежать, его пресле­дуют Лебе­девы, но исход погони неиз­ве­стен... Вызванные дядей Саве­лием, появ­ля­ются сотруд­ники милиции и увозят аресто­ванных жителей дома. У опеча­танной двери встре­ча­ются доктор Андрейшин, Егор Егорыч и братья Юрьевы. Ювелиры выздо­ро­вели: они не влюб­лены в Сусанну и не верят в корону амери­кан­ского импе­ра­тора. Один лишь доктор наде­ется разбить легенду о короне, пере­вос­пи­тать Сусанну и жениться на ней... «У-у-уходит жизнь, у-у-у...» — вспо­ми­на­ется отзву­чавшая песня.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 3.643 ms