Кремль

Краткое содержание рассказа
Читается за 6 минут(ы)

В том году, когда великий князь Иван III повелел воздвиг­нуть Москов­ский Кремль, удельный князь Никита, что владел городом Подзол в верхо­вьях Волги, задумал выстроить свой Кремль лучше царского. А в прошлом веке напротив Кремля, на другом берегу ужги, появи­лись корпуса Больших Волж­ских Ману­фактур и пыльные домики поселка.

Гурий Лопта, окон­чивший в начале 1920-х гг. Духовную Академию, возвра­тился домой, чтобы занять древний пост епископов кремлев­ских. «Чем живы?» — спра­ши­вает он своего отца Ивана Петро­вича. Кремль — преда­ньями. Ману­фак­туры — газе­тами. В доме Лопта воспи­ты­ва­ется дочь последних владельцев произ­вод­ства Агафья, красивая, как рожь, люби­мица церковной общины. Ее брат, Афанас-Царевич, блаженный и живет при соборе. Гурий считает, что они веро­тер­пим­ство­вали доста­точно, пора дать отпор сонму бапти­стов, пленивших души обыва­телей, и пред­ла­гает собрать сред­ства на ремонт храма, взяться за печа­тание Библии. Появ­ление в Кремле перво­пе­чатной книги во времена гонения на несо­кру­шимое право­славие даст не только духовные, но и мате­ри­альные выгоды, необ­хо­димые для проти­во­дей­ствия влиянию Ману­фак­туры.

Еще один ужгинец, рыжий, болез­ненный Вавилов, поте­рявший жену, ребенка, работу, приез­жает, чтобы устро­иться в третью смену на прядильную фабрику. Влажный рев ожалил его уши. Един­ственным местом, где могли пере­дох­нуть и поку­рить рабочие, были уборные. Любой вопрос, выно­симый на цеховые собрания, требо­ва­лось прора­бо­тать в уборных. Так, Зинаиде пору­чено агити­ро­вать за пере­вы­боры Советов и выдви­жение Вави­лова руко­во­ди­телем куль­турно-просве­ти­тельной работы Ману­фактур. За плечами Вави­лова было два года рабфака, но он помнил с детства рассказы учителей Воспи­та­тель­ного дома о Кремле, поэтому первую экскурсию повел именно туда. Рабочим Кремль не понра­вился. Между Вави­ловым и Агафьей начи­на­ется неви­димая борьба: Агафья одна желает просве­щать Ману­фак­туры. Смеются над рыжим и «четверо дума­ющих», знакомые по ремес­ленной школе разгульные люди, с кото­рыми Вавилов делит каморку в старой казарме. Ему кажется, что служба в клубе не больше, как прояв­ление рабо­чими жалости к нему. Он решает пове­ситься и оста­вить прощальное пись­мишко. Карандаш оказался сломанным, и пока Вавилов точит его, разгля­ды­вает мура­вьиную кучу, туман над Ужгой, Ману­фак­туры, и, как чудесный цветок, чудится ему Кремль. Весело Кремлю, пока Ману­фак­туры спят!.. Бросив веревку на суку, он бежит купаться.

Многие рабочие запи­сы­ва­ются в «Рели­ги­озно-право­славное обще­ство», одни из любо­пыт­ства и тяги к Агафье, другие, как плотов­щики, артель­щики, в желании объеди­нить мирян. Вавилов высту­пает с пред­ло­же­нием отобрать Успен­ский храм и пере­дать его под клуб. Неожи­данно его поддер­жи­вают на фабрике, и только Зинаида, избранная уже заме­сти­телем пред­се­да­теля коммун­хоза, проти­вится наступ­лению на Кремль. Ее погло­щают заботы о вселении нужда­ю­щихся ткачих в отре­мон­ти­ро­ванные казармы, постро­енные до рево­люции. Она прези­рает демон­стра­тивную затею вселять всех в один день: «Дикая боль пред­стоит нам, дикое сопро­тив­ление Кремля...» Поги­бает поднятый на вилы молодой узбек Мустафа, поже­лавший креститься из-за любви к Агафье. Его мсти­тель­ному отцу Измаилу явля­ется дракон МагнатХай и осуж­дает за преда­тель­ство сына. Не в силах жить, Афанас-Царевич веша­ется на осине...

Вавилов орга­ни­зует боксер­ский кружок, и с этой целью во двор силами исправ­дома выкинут резной дере­вянный иконо­стас. Кружок безбож­ников сделал клозет, замазал фрески в стиле Васне­цова. Херу­вимов на потолках оста­вили, но изре­зали очень дорогую плаща­ницу.

Вавилов устал, работая в этом кружке бестол­ковых молодых людей, которые и сами не знают, что делать дальше, после того как они отрек­лись от Бога. Поползли слухи о возможном поку­шении на жизнь Вави­лова, особенно после кулач­ного боя между кремлев­цами и фабрич­ными.

Актер бывших импе­ра­тор­ских театров и офицер фран­цуз­ской армии Старков расска­зы­вает историю удиви­тельных приклю­чений Доната Чере­па­хина, сына профес­сора-рестав­ра­тора. Согласно повест­во­ванию, будучи храбрым и неза­ви­симым офицером, Донат преду­предил фран­цуз­ских солдат о начале немецкой рево­люции, был застрелен гене­ралом П.-Ж. Доном, но оказался похо­ро­ненным в могиле Неиз­вест­ного солдата у Триум­фальной арки в Париже как спаси­тель Франции. Вавилов ощущает себя Неиз­вестным солдатом рево­люции и гото­вится к смерти. Однако планам Агафьи уничто­жить рыжего не суждено осуще­ствиться. На пасхальной неделе нача­лось небы­валое навод­нение, грозившее зато­пить элек­тро­станцию, дома и храмы. Выступая на пленуме комсо­мола, Вавилов произнес откро­венную и потря­са­ющую речь, выхо­дившую за рамки клубной работы. Он заявил, что надо разо­брать церкви, чтобы построить дамбы, укре­пить рвы, сделать Ману­фак­туры цита­делью комму­низма. Ему апло­ди­ро­вали, избрали в комиссию по защите от навод­нения.

Отец Гурий призы­вает веру­ющих забыть все обиды, которые причи­нили им безбож­ники из Ману­фактур, пока­зать пример христи­ан­ского смирения и поплыть спасать их из затоп­лен­ного города. Вавилов кричит, что агита­ци­онная ставка на мило­сердие бита. Рабочие погру­зи­лись на пароход. Приходит изве­стие, что утонула Агафья, исчез Лопта.

Медленно, но гордо отча­ли­вает пароход. Ткачи смотрят на Вави­лова влюб­лен­ными глазами: «Да, этот парень далеко пойдет!» Из тумана виден Кремль таким, каким пред­став­лялся в детстве. Радость овла­де­вает его сердцем. Впереди победы и пора­жения, но тот путь, который он проделал, — им можно гордиться.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.11 ms