Сандро из Чегема

Краткое содержание рассказа
Читается за 17 минут(ы)

«Сандро из Чегема» — цикл из 32 пове­стей, объеди­ненных местом (село Чегем и его окрест­ности, как ближние, скажем, райцентр Кунгурск или столичный город Мухус (Сухуми), так и дальние — Москва, Россия и т. д.), временем (XX в. — от начала до конца семи­де­сятых) и героями: жите­лями села Чегем, в центре которых род Хабуга и сам дядя Сандро, а также неко­то­рыми исто­ри­че­скими персо­на­жами времен дяди Сандро (Сталин, Берия, Воро­шилов, Нестор Лакоба и др.).

Сандро Чегемба, или, как обычно он зовется в романе, дядя Сандро, прожил почти восемь­десят лет. И был не только красив — на редкость благо­об­разный старик с короткой сереб­ряной шеве­люрой, белыми усами и белой бородкой; высокий, стройный, одетый с неко­торой как бы оперной торже­ствен­но­стью. Дядя Сандро был еще и знаменит как один из самых увле­ка­тельных и остро­умных рассказ­чиков, мастер ведения стола, как великий тамада. Расска­зать ему было о чем — жизнь дяди Сандро пред­став­ляла цепь неве­ро­ятных приклю­чений, из которых он, как правило, выходил с честью. В полной мере Сандро начал прояв­лять свое муже­ство, ум, могучий темпе­ра­мент и склон­ность к аван­тюрным приклю­че­ниям еще в моло­дости, когда, став любов­ником княгини и раненный сопер­ником, поль­зо­вался забот­ливой вначале, а потом и просто пылкой опекой княгини. В тот же период жизни (времена граж­дан­ской войны в Абхазии) пришлось ему как-то зано­че­вать у армя­нина-табач­ника. И той же ночью нагря­нули в дом воору­женные мень­ше­вики с грабежом, который они, как люди идейные, назы­вали экспро­при­а­цией. Обре­ме­ненный семьей, труженик-табачник очень рассчи­тывал на помощь моло­дого удальца дяди Сандро. И Сандро не уронил себя: сочетая угрозы и дипло­матию, свел набег почти что к госте­ванию с выпивкой и закуской. Но вот чего он не смог, так это предот­вра­тить грабеж: слишком уж силы были неравные. И когда мень­ше­вики увели четырех из пяти быков табач­ника, Сандро очень жалел табач­ника, понимая, что с одним быком ему уже не поддер­жать своего хозяй­ства. Бессмыс­ленно иметь одного быка, к тому ж Сандро как раз был должен одному чело­веку быка. И для того чтобы поддер­жать свою честь (а возврат долга — дело чести), а также сооб­ра­зуясь с жесткой исто­ри­че­ской реаль­но­стью, послед­него быка Сандро увел с собой. Пообещав, правда, несчаст­ному табач­нику всемерную помощь во всем остальном и впослед­ствии сдержав свое слово («Сандро из Чегема»).

Дядя Сандро вообще всегда старался жить в ладу с духом и зако­нами своего времени, хотя бы внешне. В отличие от своего отца, старого Хабуга, позво­ляв­шего себе открыто прези­рать новые власти и порядки. Когда-то совсем молодым чело­веком выбрал Хабуг в горах место, ставшее впослед­ствии селом Чегем, поставил дом, наплодил детей, развел хозяй­ство и был в старости самым уважа­емым и авто­ри­тетным чело­веком в селе. Появ­ление колхозов старый Хабуг воспринял как разру­шение самих основ крестьян­ской жизни, — пере­став быть хозя­ином на своей земле, крестьянин терял причаст­ность к тайне плодо­родия земли, то есть к вели­кому таин­ству твор­че­ства жизни. И тем не менее мудрый Хабуг вступил в колхоз — высшим своим долгом он считал сохра­нение рода. В любых усло­виях. Даже если власть захва­тили город­ские недо­умки («Рассказ мула старого Хабуга», «История молель­ного дерева»). Или откро­венные разбой­ники вроде Боль­ше­усова (Сталина). А именно в каче­стве граби­теля пред­стал однажды перед дядей Сандро в его детстве молодой экспро­при­атор Сталин. Ограбив пароход, а затем уходя с награб­ленным от погони, убив всех свиде­телей, а заодно и своих сорат­ников, Сталин вдруг наткнулся на маль­чика, пасшего скот. Остав­лять в живых свиде­теля, даже такого малень­кого, было опасно, но у Сталина не было времени. Торо­пился очень. «Скажешь обо мне — убью», — пригрозил он маль­чику. Дядя Сандро помнил этот эпизод всю жизнь. Но оказа­лось, что и у Сталина была хорошая память. Когда Сандро, уже известный танцовщик в ансамбле Платона Панцулая, танцевал с ансам­блем во время ночного пирше­ства вождей и оказался перед самым великим и любимым вождем, тот, вдруг помрачнев, спросил: «А где я мог тебя видеть, джигит?» И пауза, потом после­до­вавшая, была, может быть, самым страшным моментом в жизни дяди Сандро. Но он нашелся: «Нас в кино снимали, товарищ Сталин» («Пиры Валта­сара»). И во второй раз, когда вождь выехал на рыбалку, то есть сидел на бережку и смотрел, как специ­ально обученный для этого дядя Сандро взрыв­чаткой глушил для него в ручье форель, он снова озабо­тился вопросом: «Где я мог тебя видеть?» — «Мы танце­вали перед Вами». — «А раньше?» — «В кино». И снова Сталин успо­ко­ился. Даже подарил дяде Сандро теплые кремлев­ские каль­соны. И вообще, по мнению дяди Сандро, та рыбалка, возможно, сыграла реша­ющую роль в судьбе его народа: почув­ствовав симпатию к этому абхазцу, Сталин решил отме­нить депор­тацию этой нации, хотя уже стояли наго­тове составы на стан­циях Эшеры и Кела­сури («Дядя Сандро и его любимец»).

Но не только со Сталиным пере­се­ка­лись пути дяди. Помогал дядя Сандро в охоте и Троц­кому. Был в любимцах Нестора Лакобы, а еще до рево­люции встре­чался однажды с принцем Ольден­бург­ским. Принц, вдох­нов­ленный примером Петра Первого, решил создать в Гагре живую модель идеаль­ного монар­хи­че­ского госу­дар­ства, заводя мастер­ские, куль­ти­вируя особый стиль чело­ве­че­ских взаи­мо­от­но­шений, украшая здешние места парками, прудами, лебе­дями и прочим. Как раз пропав­шего лебедя и доставил Сандро принцу, и по этому поводу была у них беседа, и принц подарил дяде Сандро цейсов­ский бинокль («Принц Ольден­бург­ский»). Бинокль этот сыграл большую роль в жизни дяди Сандро. Помог разгля­деть сущность новой власти и как бы заранее выра­бо­тать необ­хо­димые в усло­виях грядущей жизни модели пове­дения. С помощью этого бинокля дядя разведал тайну стро­ив­ше­гося в селе на реке Кодор дере­вян­ного броне­вика, гроз­ного оружия мень­ше­виков в пред­сто­ящих боях с боль­ше­ви­ками. И когда Сандро ночью добрался до боль­ше­виков, чтобы расска­зать комис­сару о тайне мень­ше­виков и дать совет, как проти­во­стоять гроз­ному оружию, комиссар, вместо того чтобы с внима­нием и благо­дар­но­стью выслу­шать и учесть сказанное дядей Сандро, вдруг выхватил пистолет. И ведь из-за полной ерунды — плетка, которой дядя Сандро похло­пывал себя по голе­нищу, не понра­ви­лась. Сандро вынужден был спасать свою жизнь бегством. Из чего он сделал верное заклю­чение: что власть будет, во-первых, крутая (чуть что, сразу за пистолет), а во-вторых, дурная, то есть умными сове­тами прене­бре­га­ющая («Битва на Кодоре»),

И еще дядя Сандро понял, что иници­а­тива в новой жизни нака­зуема, и потому, став колхоз­ником, на обще­ственных работах особенно себя не измождал. Он пред­по­читал прояв­лять другие свои таланты — бала­гура, рассказ­чика, отчасти — аван­тю­риста. Когда обна­ру­жи­лось, что старый грецкий орех, молельное дерево в их селе, издает при ударе странный звук, отчасти напо­ми­на­ющий слово «кумхоз» и тем самым как бы наме­ка­ющий на неиз­беж­ность вступ­ления в колхозы, то в каче­стве храни­теля и отчасти гида при этом исто­рико-природном фено­мене оказался не кто иной, как Сандро. И именно это дерево сыграло и печальную и полезную роль в его судьбе: когда местные комсо­мольцы в анти­ре­ли­ги­озном порыве сожгли дерево, из него выпал скелет неиз­вест­ного чело­века. Тут же возникло пред­по­ло­жение, что это обго­ревший труп недавно исчез­нув­шего с день­гами бухгал­тера и что убил его Сандро. Сандро отвезли в город и поса­дили в тюрьму. В тюрьме он держался достойно, а бухгал­тера вскоре нашли живым и невре­димым. Но во время заклю­чения дядя встре­тился с наве­шавшим райцентр Нестором Лакобой, тогдашним руко­во­ди­телем Абхазии. Во время застолья, сопро­вож­дав­шего эту встречу, Сандро блеснул своими талан­тами танцора. И восхи­щенный Лакоба взялся устроить его в знаме­нитый ансамбль песни и пляски Платона Панцулая. Дядя Сандро пере­ехал в Мухус («История молель­ного дерева»). Однажды он вызвал отца на совет, поку­пать ему, теснив­ше­муся с дочкой и женой в комму­нальной квар­тире, или не поку­пать пред­ло­женный властями прекрасный дом с садом. Дело в том, что это был дом репрес­си­ро­ванных. Старый Хабуг был возмущен этиче­ской глухотой сына. «В старые времена, когда убивали кров­ника, тело приво­зили к родствен­никам, не тронув на его одежде и вещах ни пуго­вицы; а теперь убивают невинных, а вещи бессо­вестно делят между собой. Если пойдешь на это, в дом свой больше не пущу. Лучше тебе вообще уехать из города, раз уж такая здесь пошла жизнь. Притво­рись больным, и тебя отпу­стят из ансамбля», — сказал тогда старый Хабуг сыну («Рассказ мула старого Хабуга»).

Так дядя Сандро вернулся в село и продолжил свою дере­вен­скую жизнь и, воспи­тание краса­вицы дочки Тали, люби­мицы семьи и всего Чегема. Един­ственное, что могло не понра­виться родствен­никам и одно­сель­чанам, — это ухажи­вания полу­кровки Баграта из сосед­него села. Не о таком женихе для Тали мечтал дед. И вот в день, который должен был стать триум­фальным и для самой Тали, и для всего её семей­ства, — в день, когда она побе­дила на сорев­но­ва­ниях сборщиц табака, как раз за несколько минут перед торже­ственной цере­мо­нией награж­дения её пате­фоном, девушка отлу­чи­лась на минутку (пере­одеться) и исчезла. И всем стало ясно — бежала с Багратом. Одно­сель­чане рину­лись в погоню. Целую ночь длились поиски, и к утру, когда следы беглецов были обна­ру­жены, старый охотник Тендел обсле­довал поляну, на которой оста­нав­ли­ва­лись влюб­ленные, и провоз­гласил: «Мы соби­ра­лись пролить кровь похи­ти­теля нашей девочки, но не её мужа». — «Успел?» — спро­сили у него. «Еще как». И пресле­до­ва­тели со спокойной сове­стью верну­лись в село. Хабуг вычеркнул из сердца стою люби­мицу. Но через год к их двору подскакал всадник из села, где жили теперь Баграт и Тали, дважды выстрелил в воздух и выкрикнул: «Наша Тали двух маль­чиков родила». И Хабуг начал думать, чем помочь любимой внучке... («Тали — чудо Чегема»),

Впрочем, надо признать, что в девочке сказа­лась кровь её роди­телей, ибо история женитьбы дяди Сандро была не менее причуд­лива. Друг дяди Сандро и князь Аслан попросил помочь ему в похи­щении невесты. Сандро, есте­ственно, согла­сился. Но когда он позна­ко­мился с избран­ницей Аслана Катей и провел с ней неко­торое время, он почув­ствовал себя влюб­ленным. И девушка — тоже. О том, чтобы во всем признаться Аслану, Сандро даже мысли не допускал. Законы дружбы святы. Но и девушку отпус­кать было нельзя. Тем более что она верила Сандро, сказав­шему, что он что-нибудь приду­мает. И вот реша­ющая минута прибли­зи­лась, а Сандро так ничего и не придумал. Помог случай и вдох­но­вение. Нанятый для умыкания девушки Кати голо­ворез Теймыр притащил к спря­тав­шимся похи­ти­телям не Катю, а её подругу. Пере­путал девушек. Но тут же кинулся исправ­лять ошибку. Таким образом, перед похи­ти­те­лями стояли две моло­денькие девушки. Тут Сандро и осенило, он отвел друга в сторону и спросил, не смущает ли его то, что в жилах Кати течет эндур­ская кровь. Князь пришел в ужас — женитьба на бедной еще сошла бы ему с рук, и ситу­ация с мнимым похи­ще­нием второй девушки могла бы как-то разря­диться, но пред­стать перед роди­те­лями с неве­стой-эндуркой?! Такого позора они не пере­живут. «Что делать?» — в отча­янии спросил князь. «Я спасу тебя, — заявил дядя Сандро. — Я женюсь на Кате, а ты бери в жены вторую». Так и посту­пили. Правда, вскоре дядя Сандро узнал, что в его невесте действи­тельно есть эндур­ская кровь, но было поздно. Дядя Сандро муже­ственно перенес этот удар. А это действи­тельно было ударом. Абхазцы мирно жили с самыми разными нациями — с греками, турками, грузи­нами, армя­нами, евреями, русскими и даже с эстон­цами, но вот эндурцев они боялись и не любили. И пере­си­лить этого не могли. Эндурцы это такая очень-очень похожая на абхазцев нация — с одним языком, образом жизни, обычаями, но при этом — очень плохая нация. Эндурцы хотят взять власть над всеми насто­я­щими абхаз­цами. Однажды сам повест­во­ва­тель, попы­тав­шийся оспо­рить дядю Сандро, утвер­ждав­шего, что всю власть в Абхазии захва­тили эндурцы, решил прой­тись по каби­нетам одного очень высо­кого учре­ждения и посмот­реть, кто в этих каби­нетах сидит. И в тот момент все увиденные им в каби­нетах люди пока­за­лись его разго­ря­чен­ному взгляду эндур­цами. Очень заразная болезнь, оказы­ва­ется («Умыкание, или Загадка эндурцев»).

...Еще в моло­дости осознав, что власть эта — всерьез и надолго, дядя Сандро инту­и­тивно выбирал тот стиль жизни, который позволил бы ему прожить свою жизнь в свое удоволь­ствие (жизнь — она важнее поли­ти­че­ских стра­стей) и при этом не изме­нять себе, заветам своих предков. И проделал это с блеском. В какие только ситу­ации, порой очень и очень двусмыс­ленные, не ставила его жизнь, ни разу дядя Сандро не уронил своего досто­ин­ства. Ни когда по заданию Лакобы ночью с писто­летом и закрытым лицом проникал в комнату почтен­ного старца Логидзе, чтобы выве­дать у него для новых властей тайну изго­тов­ления знаме­нитых прохла­ди­тельных напитков Логидзе; ни когда возил в Москву гору «неофи­ци­альных посылок-подарков» от ответ­ственных лиц Абхазии более ответ­ственным лицам в Москве. Ни когда добывал для своего непу­те­вого племян­ника-писа­теля (как раз и описав­шего жизнь дяди Сандро) нужный доку­мент, который бы уберег племян­ника от козней Идео­ло­ги­че­ских Надсмотр­щиков и от КГБ. А сделать это было трудно: человек, имевший доступ к нужному доку­менту, наотрез отка­зался предо­ста­вить его, и пришлось дяде Сандро помочь этому чело­веку в свалив­шемся вдруг на него горе — разыс­ки­вать бесследно исчез­нув­шего люби­мого пса. Разу­ме­ется, дядя Сандро нашел пса и получил нужные бумаги. «Где ты нашел собаку?» — спросил у дяди Сандро племянник, и тот ответил с вели­ко­лепной небреж­но­стью. «Где спрятал, там и нашел», — был ответ («Дядя Сандро и конец козло­тура»). Не только делом, но и мудрым советом помогал он племян­нику: «Можешь писать все, что угодно, но против линии не иди; линию не трогай, они этого очень не любят».

Тайно (и не слишком тайно) презирая умственные способ­ности новой власти — в этом, кстати, он мог и находил едино­мыш­лен­ников даже среди пред­ста­ви­телей правящих в Абхазии слоев, — дядя Сандро всегда поль­зо­вался уваже­нием и распо­ло­же­нием этих самых властей. Вообще дядя Сандро умел ладить со всеми — от мудрых чегем­ских старо­жилов до откро­венных аван­тю­ри­стов и полу­ма­фиози. Было нечто в харак­тере дяди Сандро, что роднило его с самыми разными персо­на­жами: и с неукро­тимым заби­якой и остро­словом, старым чегемцем Колче­руким, и с беспечным гулякой-горо­жа­нином, табач­ником Колей Зархиди, и с абхаз­ским жизне­любцем-каза­новой Маратом, и с пред­став­ля­ющим в романе высшие эшелоны нынешней власти, сиба­ритом и лукавым умницей Абеса­ло­моном Нарто­вичем. И даже с полу­ма­фи­озным барменом Адгуром, порож­де­нием уже нашей позд­нейшей действи­тель­ности, который сумел сохра­нить горские пред­став­ления о това­ри­ще­стве, госте­при­им­стве и законах чести. И еще с несколь­кими десят­ками персо­нажей, сосед­ству­ющих с дядей Сандро на стра­ницах эпопеи Фазиля Искан­дера. Иными словами, на стра­ницах этой книги — Абхазия и абхаз­ский характер XX века.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.94 ms