Дикая утка

Краткое содержание рассказа
Читается за 11 минут(ы)

80-е гг. XIX в. Празд­ничный стол в каби­нете у бога­того норвеж­ского коммер­санта Верле. Среди гостей — вызванный с завода в Горной долине сын коммер­санта Грегерс (он рабо­тает там простым служащим) и старый школьный товарищ Грегерса Яльмар Экдаль. Друзья не виде­лись целых пятна­дцать лет. За это время Яльмар женился, у него роди­лась дочь Хедвиг (ей теперь четыр­на­дцать), он завел свое дело — фото­ателье. И, каза­лось бы, все у него прекрасно. Един­ственное, Яльмар не закончил обра­зо­вание из-за недо­статка у семьи средств — его отца, бывшего компа­ньона Верле, тогда поса­дили в тюрьму. Правда, Верле помог сыну бывшего друга: он дал Яльмару деньги на обору­до­вание фото­ателье и посо­ве­товал снять квар­тиру у знакомой хозяйки, на дочери которой Яльмар и женился. Все это кажется Грегерсу подо­зри­тельным: он своего отца знает. Как девичья фамилия жены Яльмара? Случайно, не Хансен? Получив утвер­ди­тельный ответ, Грегерс почти не сомне­ва­ется: «благо­де­яния» отца продик­то­ваны необ­хо­ди­мо­стью «сбыть с рук» и устроить бывшую любов­ницу — ведь Гина Хансен служила у Верле экономкой и уволи­лась из его дома как раз в это время, неза­долго до того, как умерла больная мать Грегерса. Сын, по-види­мому, не может простить отцу смерти матери, хотя тот в ней, очевидно, не виноват. Как подо­зре­вает Грегерс, отец женился, рассчи­тывая полу­чить большое приданое, которое ему тем не менее не доста­лось. Грегерс напрямую спра­ши­вает у отца, не обма­нывал ли он покойную мать с Гиной, но тот на вопрос отве­чает уклон­чиво. Тогда, реши­тельно отклонив пред­ло­жение Верле стать его компа­ньоном, сын объяв­ляет, что он с ним поры­вает, У него есть теперь в жизни особое назна­чение.

Какое именно, стано­вится скоро ясно. Грегерс решил открыть глаза Яльмару на «трясину лжи», в которую его погру­зили, ведь Яльмар, «наивная и великая душа», ни о чем таком не подо­зре­вает и свято верит в доброту коммер­санта. Одоле­ва­емый, по словам отца, «горячкой чест­ности», Грегерс считает, что, открыв Яльмару истину, он даст толчок к «вели­кому расчету с прошлым» и поможет ему «возвести на разва­линах прошлого новое прочное здание, начать новую жизнь, создать супру­же­ский союз в духе истины, без лжи и утайки».

С этой целью Грегерс и наве­щает в тот же день квар­тиру семьи Экдалей, распо­ло­женную на чердачном этаже и служащую одновре­менно пави­льоном фото­ателье. Квар­тира сооб­ща­ется с чердаком, доста­точно просторным, чтобы держать в нем кроликов и кур, которых старик Экдаль, отец Яльмара, время от времени отстре­ли­вает из писто­лета, вооб­ражая, что он таким образом, как в былые дни в Горной долине, охотится на медведей и куро­паток. С Горной долиной связаны самые лучшие и самые худшие пере­жи­вания стар­шего Экдаля: ведь за порубку леса именно там, в окрест­но­стях их общего с Верле завода, его и поса­дили в тюрьму.

Грегерс не сразу выкла­ды­вает перед Яльмаром горькую истину. Он присмат­ри­ва­ется к семье — просто­ватой и вечно обре­ме­ненной забо­тами Гине (факти­чески это она ведет все дела фото­ателье и выпол­няет в нем всю работу), к старику Экдалю, выжив­шему из ума и очевидно слом­лен­ному тюрьмой, к четыр­на­дца­ти­летней Хедвиг — востор­женной и экзаль­ти­ро­ванной девочке, обожа­ющей своего отца (как сооб­щает тот Грегерсу, Хедвиг обре­чена — доктора сооб­щили, что она скоро ослепнет), наконец, к самому Яльмару, скры­ва­ю­щему свой пара­зи­тизм под видом неустанной работы над изоб­ре­те­нием, которое, по его словам, должно восста­но­вить благо­со­сто­яние и честное имя его семьи.

Поскольку Грегерс уехал из Горной долины, а теперь к тому же еще и покинул отцов­ский дом, ему требу­ется квар­тира. Как раз такая подхо­дящая комната с отдельным ходом у Экдалей в доме имеется, и они — впрочем, не без сопро­тив­ления Гины — сдают её сыну своего благо­де­теля. На следу­ющий же день Верле, обес­по­ко­енный враж­дебным настро­е­нием сына, заез­жает к нему, он хочет выяс­нить, что сын против него замыш­ляет. Узнав «цель» Грегерса, коммер­сант высме­и­вает его и преду­пре­ждает — как бы он в своем новом кумире Яльмаре не разо­ча­ро­вался. То же, хотя и в более резких выра­же­ниях, втол­ко­вы­вает Грегерсу его сосед по этажу, пьяница и гуляка доктор Реллинг, частый гость в семье Экдалей. Истина, согласно теории Реллинга, никому не нужна, и не следует с ней, как с писаной торбой, носиться. Раскрыв глаза Яльмару, Грегерс ничего, кроме непри­ят­но­стей, а то и беды для семьи Экдалей не добьется. По разу­мению доктора, «отнять у сред­него чело­века житей­скую ложь — все равно что отнять у него счастье». События подтвер­ждают спра­вед­ли­вость его изре­чения.

Грегерс отправ­ля­ется с Яльмаром на прогулку и выкла­ды­вает ему всю подно­готную его семейной жизни так, как он её видит. Вернув­шись, Яльмар громо­гласно объяв­ляет жене, что отныне все дела ателье и домашние счета он будет вести сам — ей он больше не дове­ряет. Правда ли, что она была близка с коммер­сантом Верле, когда рабо­тала у него экономкой? Гина не отри­цает прошлую связь. Правда, перед больной женой Верле она не вино­вата — в самом деле, Верле приставал к ней, но все, что между ними произошло, случи­лось после смерти его жены, когда Гина больше у Верле не рабо­тала. Впрочем, все это — такие старые, по выра­жению Гины, «интрижки» , что она и думать о них забыла.

Яльмар несколько успо­ка­и­ва­ется. Присут­ству­ющий при супру­же­ском объяс­нении доктор Реллинг от всей души посы­лает Грегерса к черту и выска­зы­вает искреннее поже­лание, чтобы он, «этот знахарь, этот цели­тель душ убирался восвояси. Не то он собьет с толку всех!» Неожи­данно к Гине приез­жает фру Сёрбю, домо­пра­ви­тель­ница Верле. Она прие­хала к ней проститься, потому что выходит замуж за хозяина, и они тотчас же уезжают на свой завод в Горную долину. Доктора Реллинга эта новость повер­гает в уныние — когда-то его и фру Сёрбю связы­вало серьезное чувство. Грегерс спра­ши­вает, а не боится ли фру Сёрбю того, что он донесет об их прошлой связи отцу? Ответ дан отри­ца­тельный: нет, они с Верле расска­зали друг Другу о прошлом все — их брак основан на чест­ности. Фру Сёрбю не оставит мужа ни при каких обсто­я­тель­ствах, даже когда он станет совсем беспо­мощным. Разве присут­ству­ющие не знают, что Верле скоро ослепнет?

Это изве­стие, а также врученная домо­пра­ви­тель­ницей Хедвиг дарственная от Верле (согласно ей, старику Экдалю; а потом после его смерти и Хедвиг будет выпла­чи­ваться ежеме­сячное пособие в сто крон) выводят Яльмара Экдаля из его обыч­ного благо­душ­ного настро­ения. Если о связи прошлого Гины с благо­де­я­ниями Верле он смутно дога­ды­вался, то новости об одина­ковой болезни глаз у Верле и дочери, а также о дарственной застают его врас­плох и ранят в сердце. Возможно ли, что Хедвиг — дочь не его, а Верле? Гина честно призна­ется, что на этот вопрос отве­тить не может. Тогда она, может быть, знает, сколько платит бухгалтер Верле старику Экдалю за пере­пи­сы­вание деловых бумаг? Примерно столько же, сколько уходит на его содер­жание, отве­чает Гина. Что ж, завтра же утром Яльмар уйдет из этого дома, но прежде он отпра­вится к бухгал­теру и попросит его подсчи­тать их долг за все прошедшие годы. Они все отдадут! Яльмар разры­вает дарственную надвое и вместе с доктором Реллингом (у того свои огор­чения) пуска­ется на ночь глядя в загул.

Но, проспав­шись у соседа, Яльмар на другой день возвра­ща­ется. Он не может уйти из дома сейчас же — в ночных блуж­да­ниях он потерял шляпу. Посте­пенно Гина успо­ка­и­вает его и угова­ри­вает остаться. Яльмар даже скле­и­вает разо­рванную им сгоряча дарственную (надо же поду­мать и о старике отце!). Но он упорно не заме­чает любимую им прежде Хедвиг. Девочка в отча­янии. Нака­нуне вечером Грегерс посо­ве­товал ей, как вернуть любовь отца. Нужно принести ему свою «детскую жертву», сделать что-то такое, чтобы отец увидел, как она его любит. Яльмар сейчас очень невзлюбил дикую утку, ту самую, что живет у них в ящике на чердаке, — ведь она доста­лась Экдалям от Верле. Коммер­сант подранил её во время охоты на озере, а потом слуга его отдал утку старику Экдалю. Хедвиг докажет свою любовь отцу, если пожерт­вует ради него дикой уткой, которую она тоже очень любит. Хорошо, согла­ша­ется Хедвиг, она уговорит деда пристре­лить утку, хотя не пони­мает, за что папа так на нее рассер­дился: пусть даже она не его дочь и её где-то нашли — она о таком читала, — но ведь дикую утку тоже нашли, и это не мешает ей, Хедвиг, любить ее!

Прибли­жа­ется траги­че­ская развязка. На следу­ющий день Яльмар, не желая видеть дочь, гонит её отовсюду. Хедвиг скры­ва­ется на чердаке. В момент разго­вора, когда Яльмар убеж­дает Грегерса, что Хедвиг может ему изме­нить, стоит только Верле, возможно, её насто­я­щему отцу, пома­нить её своим богат­ством, на чердаке разда­ется выстрел. Грегерс раду­ется — это старик Экдаль застрелил дикую утку по просьбе Хедвиг. Но дед вбегает в пави­льон с другой стороны. Произошел несчастный случай: Хедвиг неча­янно разря­дила в себя пистолет. Доктор Реллинг в это не верит: блузка девочки опалена, она наме­ренно застре­ли­лась. И виноват в её смерти Грегерс с его предъ­яв­ля­е­мыми простым смертным «идеаль­ными требо­ва­ниями». Не будь их, этих «идеальных требо­ваний» , жизнь на земле могла бы быть сносной.

В таком случае, заяв­ляет Грегерс, он рад своему пред­на­зна­чению. Доктор спра­ши­вает, в чем оно? Быть трина­дцатым за столом!

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 4.185 ms