Бранд

Краткое содержание рассказа
Читается за 11 минут(ы)

Западное побе­режье Норвегии. Пасмурная погода, утренняя полу­мгла. Бранд, мужчина средних лет в черной одежде и с ранцем за плечами, проби­ра­ется по горам на запад к фьорду, где лежит его родная деревня. Бранда удер­жи­вают попут­чики — крестьянин с сыном. Они дока­зы­вают — прямой путь через горы смер­тельно опасен, нужно идти в обход! Но Бранд не желает их слушать. Он стыдит крестья­нина за мало­душие — у того при смерти дочь, она ждет его, а отец медлит, выбирая кружную дорогу. Что бы он отдал за то, чтобы его дочь умерла спокойно? 200 талеров? Все имуще­ство? А жизнь? Если он не согласен отдать жизнь, все остальные жертвы не в счет. Все или ничего! Таков идеал, отвер­га­емый погряз­шими в компро­миссах сооте­че­ствен­ни­ками!

Бранд выры­ва­ется из рук крестья­нина, и идет через горы. Как по волшеб­ству, тучи рассе­и­ва­ются, и Бранд видит молодых влюб­ленных — они тоже торо­пятся к фьорду. Недавно позна­ко­мив­шиеся Агнес и художник Эйнар решили соеди­нить свои жизни, они насла­жда­ются любовью, музыкой, искус­ством, обще­нием с друзьями. Их восторги у встреч­ного сочув­ствия не вызы­вают. По его мнению, жизнь в Норвегии не так хороша. Повсюду парят пассив­ность и мало­душие. Люди поте­ряли цель­ность натуры, их Бог ныне смахи­вает на лысень­кого старичка в очках, снис­хо­ди­тельно взира­ю­щего на лень, ложь и приспо­соб­лен­че­ство. Бранд, теолог по обра­зо­ванию, верует в Бога иного — моло­дого и энер­гич­ного, кара­ю­щего за недо­статок воли. Главное для него — станов­ление нового чело­века, сильной и волевой личности, отвер­га­ющей сделки с сове­стью.

Эйнар наконец узнает в Бранде това­рища школьных лет. Прямо­ли­ней­ность и пылкость его рассуж­дений действуют оттал­ки­вающе — в теориях Бранда нет места просто­душной радости или мило­сердию, напротив, он обли­чает их как расслаб­ля­ющие чело­века начала. Встре­тив­шиеся расхо­дятся по разным тропинкам — они увидятся позже на берегу фьорда, откуда продолжат путь на паро­ходе.

Непо­да­леку от деревни Бранда ожидает еще одна встреча — с безумной Герд, девушкой, которую пресле­дует навяз­чивая идея о подсте­ре­га­ющем её повсюду страшном ястребе; спасение от него она находит только в горах на леднике — в месте, которое назы­вает «снежной церковью». Деревню внизу Герд не любит: там, по её словам, «душно и тесно». Расстав­шись с ней, Бранд сумми­рует дорожные впечат­ления: за нового чело­века ему придется бороться с тремя «трол­лями» (чудо­ви­щами) — туго­мыс­лием (нака­танной рутиной быта), легко­мыс­лием (бездумным насла­жде­нием) и бессмыс­лицей (полным разрывом с людьми и разумом).

После многих лет отсут­ствия все в деревне кажется Бранду маленьким. Жителей он застает в беде: в деревне — голод. Местный адми­ни­стратор (Фогт) раздает нужда­ю­щимся продукты. Подойдя к собрав­шимся, Бранд, как всегда, выска­зы­вает неор­ди­нарное мнение: поло­жение голо­да­ющих не так уж и плохо — им пред­стоит борьба за выжи­вание, а не мерт­вящая дух празд­ность. Жители деревни едва не бьют его за глум­ление над их несча­стьем, но Бранд дока­зы­вает, что имеет моральное право отно­ситься к другим свысока — только он вызы­ва­ется помочь умира­ю­щему, который не вынес вида своих голодных детей и в приступе поме­ша­тель­ства убил млад­шего сына, а затем, осознав, что натворил, попы­тался нало­жить на себя руки и теперь лежит при смерти в своем доме на другом берегу фьорда. Добраться туда не рискует никто — во фьорде бушует шторм. Помочь Бранду при пере­праве осме­ли­ва­ется лишь Агнес. Ее пора­жает сила его харак­тера, и она, вопреки призывам Эйнара вернуться к нему или хотя бы к роди­телям, решает разде­лить судьбу с Брандом. Местные жители, тоже убедив­шиеся в твер­дости его духа, просят Бранда стать их священ­ником.

Но Бранд предъ­яв­ляет к ним очень высокие требо­вания. Его любимый девиз «все или ничего» так же беском­про­миссен, как известная латин­ская посло­вица: «Пусть погибнет мир, но востор­же­ствует спра­вед­ли­вость». Новый священник обли­чает даже свою старуху мать — за её расчет­ли­вость и стяжа­тель­ство. Он отка­зы­вает ей в прича­стии, покуда она не раска­ется и не раздаст бедным нажитое ею и столь любимое имуще­ство. Нахо­дясь при смерти, мать посы­лает за сыном несколько раз: она просит его прийти, обещая сначала раздать поло­вину, потом — девять десятых всего, чем владеет. Но Бранд не согла­ша­ется. Он стра­дает, но против своих убеж­дений пойти не может.

Не менее требо­ва­телен он и к самому себе. В дом под скалой, где они прожили с Агнес вот уже три года, редко загля­ды­вает солнце, и их сын неза­метно чахнет. Доктор сове­тует: чтобы спасти Альфа, нужно немед­ленно пере­ехать в другую мест­ность. О том, чтобы остаться, не может идти и речи. И Бранд готов уехать. «Может быть, и к другим Бранду не стоит быть слишком строгим?» — спра­ши­вает у него доктор. О долге напо­ми­нает Бранду и один из его прихожан: люди в деревне ныне живут по иным, более честным правилам, они не верят интри­гану-Фогту, распро­стра­ня­ю­щему слухи, что Бранд уедет сразу, как только получит наслед­ство матери. Бранд нужен людям, и он, приняв невы­но­симо тяжелое решение, застав­ляет согла­ситься с ним Агнес.

Альф умер. Горе Агнес безмерно, она посто­янно чувствует отсут­ствие сына. Един­ственное, что у нее оста­лось, — это вещи и игрушки ребенка. Внезапно ворвав­шаяся в пастор­ский дом цыганка требует, чтобы Агнес поде­ли­лась с ней своим богат­ством. И Бранд прика­зы­вает отдать вещи Альфа — все до единой! Однажды увидевшая ребенка Агнес и Бранда, безумная Герд сказала: «Альф — идол!» Свое и Агнес горе Бранд считает идоло­по­клон­ством. В самом деле, разве они не упива­ются своим горем и не находят в нем извра­щен­ного насла­ждения? Агнес смиря­ется с волей мужа и отдает припря­танный у нее последний детский чепчик. Теперь у нее не оста­лось ничего, кроме мужа. Она не находит утешения в вере — их с Брандом Бог слишком суров, вера в него требует все новых и новых жертв, а церковь внизу в деревне тесна.

Бранд цепля­ется за случайно обро­ненное слово. Он построит новую, просторную и высокую церковь, достойную пропо­ве­ду­е­мого им нового чело­века. Фогт всячески препят­ствует ему, у него свои планы более утили­тар­ного свой­ства («Работный дом построим / в соеди­нении с арестным домом, и флигелем для сходок, засе­даний / и празд­неств вкупе с сума­сшедшим домом»), к тому же фогт против сноса старой церкви, которую считает памят­ником куль­туры. Узнав, что строить Бранд соби­ра­ется на собственные деньги, фогт меняет свое мнение: он всячески хвалит смелость пред­при­ятия Бранда, а старую церковь-разва­люху отныне считает опасной для посе­щений.

Проходит еще несколько лет. Новая церковь построена, но к этому времени Агнес уже нет в живых, и цере­мония освя­щения церкви вооду­шев­ления у Бранда не вызы­вает. Когда же важный церковный чиновник заводит с ним речь о сотруд­ни­че­стве церкви и госу­дар­ства и сулит ему награды и почести, Бранд не испы­ты­вает ничего, кроме отвра­щения. Он закры­вает здание на замок, а собрав­шихся прихожан увле­кает в горы — в поход за новым идеалом: их храмом отныне будет весь земной мир! Идеалы, однако, даже когда они точно сфор­му­ли­ро­ваны (чего Ибсен в поэме наме­ренно избе­гает), всегда абстрактны, в то время как дости­жение их всегда конкретно. На вторые сутки похода прихо­жане Бранда посби­вали ноги, устали, оголо­дали и отча­я­лись. Поэтому они легко дают обма­нуть себя фогту, сооб­ща­ю­щему им, что в их фьорд вошли огромные косяки сельди. Бывшие привер­женцы Бранда мгно­венно убеж­дают себя, что они им обма­нуты, и — вполне логично — поби­вают его камнями. Что ж, сетует Бранд, таковы пере­мен­чивые норвежцы — еще совсем недавно они клялись, что помогут своим соседям датчанам в войне с угро­жа­ющей им Прус­сией, но позорно их обма­нули (имеется в виду датско-прус­ский военный конфликт 1864 г.)!

Остав­шийся один в горах, Бранд продол­жает свой путь. Неви­димый хор внушает ему мысль о тщет­ности чело­ве­че­ских устрем­лений и беспер­спек­тив­ности спора с Дьяволом или с Богом («можешь проти­виться, можешь смириться — /ты осужден, человек!»). Бранд тоскует по Агнес и Альфу, и тут судьба препод­носит ему еще одно испы­тание. Бранду явля­ется видение Агнес: она утешает его — серьезных причин для отча­яния нет, все опять хорошо, она с ним, Альф вырос и стал здоровым юношей, на своем месте в деревне стоит и их маленькая старая церковь. Испы­тания, через которые прошел Бранд, ему только приви­де­лись в страшном кошмаре. Доста­точно отка­заться от трех нена­вистных ей, Агнес, слов, и кошмар разве­ется (три слова, девиз Бранда — «все или ничего» ). Бранд выдер­жи­вает испы­тание, он не предаст ни своих идеалов, ни прожитой жизни и её стра­даний. Если нужно, он готов повто­рить свой путь.

Вместо ответа из тумана, где только что было видение, звучит прон­зи­тельное: «Миру не нужен — умри же!»

Бранд снова один. Но его находит безумная Герд, она приводит Бранда в «снежную церковь». Здесь на стра­дальца наконец-то нисходит благо­дать мило­сердия и любви. Но Герд уже видела на вершине врага — ястреба и стре­ляет в него. Сходит лавина. Увле­ка­емый снегом Бранд успе­вает задать миро­зданию последний вопрос: в самом ли деле чело­ве­че­ская воля так же ничтожна, как песчинка на мощной деснице Господа? Сквозь раскаты грома Бранд слышит Голос: «Бог, Он — deus caritatis!» Deus caritatis озна­чает «Бог Мило­стивый».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.







время формирования страницы 4.94 ms