Обрыв

Краткое содержание рассказа
Читается за 19 минут(ы)

Петер­бург­ский день клонится к вечеру, и все, кто обычно соби­ра­ется за карточным столом, к этому часу начи­нают приво­дить себя в соот­вет­ству­ющий вид. Соби­ра­ются и два прия­теля — Борис Павлович Райский и Иван Иванович Аянов — вновь провести этот вечер в доме Пахо­тиных, где обитают сам хозяин, Николай Васи­льевич, две его сестры, старые девы Анна Васи­льевна и Надежда Васи­льевна, а также молодая вдова, дочь Пахо­тина, краса­вица Софья Бело­во­дова, состав­ля­ющая главный интерес в этом доме для Бориса Павло­вича.

Иван Иванович — человек простой, без затей, он ездит к Пахо­тиным лишь для того, чтобы пере­ки­нуться в карты с заяд­лыми игро­ками, старыми девами. Другое дело — Райский; ему необ­хо­димо расше­ве­лить Софью, свою дальнюю родствен­ницу, превратив её из холодной мраморной статуи в живую, испол­ненную стра­стей женщину.

Борис Павлович Райский одержим стра­стями: он немножко рисует, немножко пишет, музи­ци­рует, вкла­дывая во все свои занятия силу и страсть души. Но этого мало — Райскому необ­хо­димо пробу­дить страсти и вокруг, чтобы посто­янно ощущать себя в кипении жизни, в той точке сопри­кос­но­вения всего со всем, которую он назы­вает Аянову: «Жизнь — роман, и роман — жизнь». Мы знако­мимся с ним в тот момент, когда «Райскому за трид­цать лет, а он еще ничего не посеял, не пожал и не шел ни по одной колее, по каким ходят приез­жа­ющие изнутри России».

Приехав некогда в Петер­бург из родо­вого имения, Райский, поучив­шись поне­многу всему, ни в чем не отыскал своего призвания.

Он понял лишь одно: главное для него — искус­ства; то, что особенно сильно заде­вает душу, заставляя её пламе­неть страстным огнем. В таком настро­ении Борис Павлович отправ­ля­ется на кани­кулы в имение, которым после смерти его роди­телей управ­ляет двою­родная бабушка Татьяна Марковна Береж­кова, старая дева, которой в неза­па­мятные времена роди­тели не позво­лили выйти замуж за избран­ника, Тита Нико­но­вича Вату­тина. Остался холо­стяком и он, так и ездит всю жизнь к Татьяне Марковне, никогда не забывая подарков для нее и двух девочек-родственниц, которых она воспи­ты­вает, — сирот Верочки и Марфеньки.

Мали­новка, имение Райского, благо­сло­венный уголок, в котором нахо­дится место всему, раду­ю­щему глаз. Только вот страшный обрыв, которым закан­чи­ва­ется сад, пугает обита­телей дома: по преданию, на дне его в далекие времена «убил за невер­ность жену и сопер­ника, и тут же сам заре­зался, один ревнивый муж, портной из города. Само­убийцу тут и зарыли, на месте преступ­ления».

Радостно встре­тила Татьяна Марковна прие­хав­шего на кани­кулы внука — попы­та­лась было ввести его в курс дела, пока­зать хозяй­ство, пристра­стить к нему, но Борис Павлович остался равно­душным и к хозяй­ству, и к необ­хо­димым визитам. Душу его могли затро­нуть лишь поэти­че­ские впечат­ления, а они никак не связы­ва­лись ни с грозой города, Нилом Андре­евичем, кото­рому непре­менно хотела пред­ста­вить его бабушка, ни с провин­ци­альной кокеткой Полиной Карповной Крицкой, ни с лубочным семей­ством старичков Молоч­ковых, словно Филемон и Бавкида проживших свой век нераз­лучно...

Проле­тели кани­кулы, и Райский вернулся в Петер­бург. Здесь, в универ­си­тете, он сбли­зился с Леон­тием Козловым, сыном дьякона, «забитым бедно­стью и робо­стью». Непо­нятно, что могло сбли­зить столь разных молодых людей: юношу, мечта­ю­щего стать учителем где-нибудь в отда­ленном россий­ском уголке, и мяту­ще­гося поэта, худож­ника, одер­жи­мого стра­стями роман­ти­че­ского моло­дого чело­века. Однако они стали по-насто­я­щему близки друг другу.

Но универ­си­тет­ская жизнь закон­чи­лась, Леонтий уехал в провинцию, а Райский так и не может сыскать насто­я­щего дела в жизни, продолжая диле­тант­ство­вать. И его бело­мра­морная кузина Софья все кажется Борису Павло­вичу важнейшей целью в жизни: пробу­дить в ней огонь, заста­вить испы­тать, что такое «гроза жизни», напи­сать о ней роман, нари­со­вать её портрет... Он проводит у Пахо­тиных все вечера, пропо­ведуя Софье истин­ность жизни. В один из таких вечеров отец Софьи, Николай Васи­льевич, приводит в дом графа Милари, «превос­ход­ного музы­канта и любез­ней­шего моло­дого чело­века».

Вернув­шись домой в тот памятный вечер, Борис Павлович не может найти себе места: он то всмат­ри­ва­ется в начатый им портрет Софьи, то пере­чи­ты­вает начатый некогда очерк о молодой женщине, в которой ему удалось пробу­дить страсть и привести её даже к «падению», — увы, Наташи нет уже в живых, а в испи­санных им стра­ницах так и не запе­чат­ле­лось подлинное чувство. «Эпизод, обра­тив­шийся в воспо­ми­нание, пред­ста­вился ему чужим собы­тием».

Меж тем насту­пило лето, Райский получил письмо от Татьяны Марковны, в котором она звала внука в благо­сло­венную Мали­новку, пришло письмо и от Леонтия Козлова, обитав­шего побли­зости от родо­вого имения Райского. «Это судьба посы­лает меня...» — решил Борис Павлович, соску­чив­шийся уже пробуж­дать страсти в Софье Бело­во­довой. К тому же случился небольшой конфуз — Райский решился пока­зать напи­санный им портрет Софьи Аянову, а тот, посмотрев на работу Бориса Павло­вича, вынес свой приговор: «Она тут как будто пьяна». Не оценил портрет по досто­ин­ству и художник Семен Семе­нович Кирилов, сама же Софья нашла, что Райский польстил ей — она не такая...

Первое же лицо, которое Райский встре­чает в усадьбе, — юная очаро­ва­тельная девушка, не заме­ча­ющая его, занятая корм­ле­нием домашней птицы. Весь облик её дышит такой свеже­стью, чистотой, грацией, что Райский пони­мает — здесь, в Мали­новке, суждено найти ему красоту, в поисках которой он изнывал в холодном Петер­бурге.

Радостно встре­чают Райского Татьяна Марковна, Марфенька (она и оказа­лась той самой девушкой), прислуга. Только кузина Вера гостит за Волгой у своей подруги-попадьи. И вновь бабушка стара­ется увлечь Райского хозяй­ствен­ными хлопо­тами, которые по-преж­нему ничуть не инте­ре­суют Бориса Павло­вича — он готов пода­рить имение Вере и Марфеньке, что вызы­вает гнев Татьяны Марковны...

В Мали­новке, несмотря на радостные хлопоты, связанные с приездом Райского, идет обыденная жизнь: слуга Савелий призван давать во всем отчет прие­хав­шему поме­щику, Леонтий Козлов учит детей.

Но вот сюрприз: Козлов оказался женат, да на ком! На Уленьке, кокет­ливой дочери «эконома какого-то казен­ного заве­дения в Москве», где держали стол для прихо­дящих студентов. Все они были поне­многу влюб­лены тогда в Уленьку, один Козлов не замечал её профиля камеи, но именно за него вышла она в конце концов и уехала в дальний уголок России, на Волгу. Разные слухи ходят о ней по городу, Уленька преду­пре­ждает Райского о том, что он может услы­шать, и заранее просит ничему не верить — явно в надежде на то, что уж он-то, Борис Павлович, не оста­нется равно­душным к её преле­стям...

Вернув­шись домой, Райский находит полную усадьбу гостей — Тит Нико­нович, Полина Карповна, все съеха­лись посмот­реть на возму­жав­шего хозяина усадьбы, бабуш­кину гордость. А многие прислали поздрав­ление с приездом. И пока­ти­лась по наез­женной колее обычная дере­вен­ская жизнь со всеми своими преле­стями и радо­стями. Райский знако­мится с окрест­но­стями, вникает в жизнь близких ему людей. Дворовые выяс­няют свои отно­шения, и Райский стано­вится свиде­телем дикой ревности Савелия к неверной жене Марине, дове­ренной прислуги Веры. Вот где кипят истинные страсти!..

А Полина Карповна Крицкая? Вот уж кто охотно поддался бы пропо­ведям Райского, приди ему в голову увлечь эту старе­ющую кокетку! Она буквально из кожи лезет вон, чтобы привлечь его внимание, а потом понести по всему городку весть о том, что Борис Павлович не устоял перед ней. Но Райский в ужасе шара­ха­ется от поме­шав­шейся на любви барыни.

Тихо, покойно тянутся дни в Мали­новке. Только вот Вера все не возвра­ща­ется от попадьи; Борис Павлович же времени даром не теряет — он пыта­ется «обра­зо­вать» Марфеньку, выясняя поти­хоньку её вкусы и пристра­стия в лите­ра­туре, живо­писи, чтобы и в ней начать пробуж­дать подлинную жизнь. Иногда заходит он в домик Козлова. И однажды встре­ча­ется там с Марком Воло­ховым: «пятна­дца­того класса, состо­ящий под надзором полиции чиновник, невольный здеш­него города граж­данин», как реко­мен­ду­ется он сам.

Марк кажется Райскому чело­веком забавным — он уже успел услы­шать о нем много ужасов от бабушки, но теперь, позна­ко­мив­шись, пригла­шает к себе на ужин. Их импро­ви­зи­ро­ванный ужин с непре­менной жженкой в комнате Бориса Павло­вича будит стра­ша­щуюся пожаров Татьяну Марковну, и она приходит в ужас от присут­ствия в доме этого чело­века, уснув­шего, как соба­чонка, — без подушки, свер­нув­шись кала­чиком.

Марк Волохов тоже считает своим долгом пробу­дить людей — только, в отличие от Райского, не конкретную женщину от сна души к грозе жизни, а абстрактных людей — к тревогам, опас­но­стям, чтению запре­щенных книг. Он не думает скры­вать своей простой и циничной фило­софии, которая почти вся сводится к его личной пользе, и даже по-своему обая­телен в подобной детской откры­тости. И Райский увле­ка­ется Марком — его туман­но­стью, его загадкой, но именно в этот момент возвра­ща­ется из-за Волги долго­жданная Вера.

Она оказы­ва­ется совсем не такой, какой ожидал увидеть её Борис Павлович, — замкнутая, не идущая на откро­венные признания и разго­воры, со своими малень­кими и боль­шими тайнами, загад­ками. Райский пони­мает, насколько необ­хо­димо ему разга­дать свою кузину, познать её пота­енную жизнь, в суще­ство­вании которой он не сомне­ва­ется ни на миг...

И посте­пенно в утон­ченном Райском пробуж­да­ется дикий Савелий: как следит этот дворовый за своей женой Мариной, так и Райский «во всякую минуту знал, где она, что делает. Вообще способ­ности его, устрем­ленные на один, зани­ма­ющий его предмет, изощ­ря­лись до неве­ро­ятной тонкости, а теперь, в этом безмолвном наблю­дении за Верой, они достигли степени ясно­ви­дения».

А тем временем бабушка Татьяна Марковна мечтает женить Бориса Павло­вича на дочери откуп­щика, чтобы он навсегда уже осел в родных краях. Райский от такой чести отка­зы­ва­ется — столько вокруг зага­доч­ного, того, что необ­хо­димо разга­дать, а он вдруг ударится по бабуш­киной воле в такую прозу!.. Тем более, что событий вокруг Бориса Павло­вича, действи­тельно, разво­ра­чи­ва­ется немало. Появ­ля­ется молодой человек Викен­тьев, и Райский мгно­венно прозре­вает начало его романа с Марфенькой, их взаимное влечение. Вера по-преж­нему убивает Райского своим равно­ду­шием, куда-то исчез Марк Волохов, и Борис Павлович отправ­ля­ется его разыс­ки­вать. Однако на этот раз и Марк не в состо­янии развлечь Бориса Павло­вича — он все наме­кает на то, что хорошо знает об отно­шении Райского к Вере, о её равно­душии и бесплодных попытках столич­ного кузена пробу­дить в провин­ци­алке живую душу. Не выдер­жи­вает наконец и сама Вера: она реши­тельно просит Райского не шпио­нить за ней повсюду, оста­вить её в покое. Разговор закан­чи­ва­ется как будто прими­ре­нием: теперь Райский и Вера могут спокойно и серьезно разго­ва­ри­вать о книгах, о людях, о пони­мании жизни каждым из них. Но Райскому этого мало...

Татьяна Марковна Береж­кова все-таки хоть в чем-то настояла на своем, и в один прекрасный день все город­ское обще­ство звано в Мали­новку на торже­ственный обед в честь Бориса Павло­вича. Но благо­при­стойное знаком­ство так и не удается — в доме вспы­хи­вает скандал, Борис Павлович открыто говорит почтен­ному Нилу Андре­евичу Тычкову все, что думает о нем, и сама Татьяна Марковна неожи­данно для себя встает на сторону внука: «Раздулся от гордости, а гордость — пьяный порок, наводит забвение. Отрез­вись же, встань и покло­нись: перед тобою стоит Татьяна Марковна Береж­кова!» Тычков с позором изгнан из Мали­новки, а поко­ренная чест­но­стью Райского Вера впервые целует его. Но ничего этот поцелуй, увы, не озна­чает, и Райский соби­ра­ется вернуться в Петер­бург, к привычной жизни, привыч­ному окру­жению.

Правда, в скорый отъезд его не верят ни Вера, ни Марк Волохов, да и сам Райский не может уехать, ощущая вокруг движение жизни, недо­ступной ему. Тем более, что Вера вновь уезжает за Волгу к подруге.

В её отсут­ствие Райский пыта­ется выяс­нить у Татьяны Марковны: что же за человек Вера, в чем именно скрыты особен­ности её харак­тера. И узнает, что бабушка считает себя необы­чайно близкой с Верой, любит её любовью глубокой, уважи­тельной, состра­да­тельной, видя в ней в каком-то смысле собственное повто­рение. От нее же Райский узнает и о чело­веке, который не знает, «как присту­питься, как посва­таться» к Вере. Это — лесничий Иван Иванович Тушин.

Не зная, каким образом отде­латься от мыслей о Вере, Борис Павлович дает Крицкой увезти себя к ней в дом, оттуда он отправ­ля­ется к Козлову, где его с распро­стер­тыми объя­тиями встре­чает Уленька. И Райский не устоял перед её чарами...

В грозовую ночь Веру привозит на своих лошадях Тушин — наконец-то у Райского появ­ля­ется возмож­ность увидеть чело­века, о котором расска­зы­вала ему Татьяна Марковна. И вновь он одержим ревно­стью и соби­ра­ется в Петер­бург. И вновь оста­ется, не в состо­янии уехать, не разгадав тайну Веры.

Райскому удается даже Татьяну Марковну встре­во­жить посто­ян­ными мыслями и рассуж­де­ниями о том, что Вера влюб­лена, и бабушка заду­мы­вает экспе­ри­мент: семейное чтение нази­да­тельной книги о Куни­гунде, влюб­ленной против воли роди­телей и закон­чившей свои дни в мона­стыре. Эффект оказы­ва­ется совер­шенно неожи­данным: Вера оста­ется равно­душной и едва не засы­пает над книгой, а Марфенька и Викен­тьев, благо­даря нази­да­тель­ному роману, объяс­ня­ются в любви под соло­вьиное пение. На другой день в Мали­новку приез­жает мать Викен­тьева, Марья Егоровна, — проис­ходит офици­альное сватов­ство и сговор. Марфенька стано­вится неве­стой.

А Вера?.. Ее избранник — Марк Волохов. Это к нему ходит она на свидания в обрыв, где похо­ронен ревнивый само­убийца, это его мечтает она назвать мужем, пере­делав сначала по своему образу и подобию. Веру и Марка разде­ляет слишком многое: все понятия о нрав­ствен­ности, добре, поря­доч­ности, но Вера наде­ется скло­нить своего избран­ника к тому, что есть правиль­ного в «старой правде». Любовь и честь для нее — не пустые слова. Их любовь больше напо­ми­нает поединок двух убеж­дений, двух правд, но в этом поединке все более и более отчет­ливо прояв­ля­ются харак­теры Марка и Веры.

Райский все еще не ведает о том, кто избран его кузиной. Он по-преж­нему погружен в загадку, по-преж­нему мрачно смотрит на окру­жа­ющее. А покой городка тем временем потрясен бегством Уленьки от Козлова с учителем мсье Шарлем. Отча­яние Леонтия безгра­нично, Райский вместе с Марком пыта­ются привести Козлова в чувство.

Да, страсти поис­тине кипят вокруг Бориса Павло­вича! Вот уже и из Петер­бурга полу­чено письмо от Аянова, в котором старый прия­тель расска­зы­вает о романе Софьи с графом Милари — в строгом понятии то, что произошло между ними, — никакой не роман, но свет расценил некий «ложный шаг» Бело­во­довой как компро­ме­ти­ру­ющий её, и тем отно­шения дома Пахо­тиных с графом завер­ши­лись.

Письмо, которое могло бы совсем еще недавно задеть Райского, особенно силь­ного впечат­ления на него не произ­водит: все мысли, все чувства Бориса Павло­вича безраз­дельно заняты Верой. Неза­метно насту­пает вечер нака­нуне помолвки Марфеньки. Вера вновь отправ­ля­ется в обрыв, а Райский ждет её на самом краю, понимая — зачем, куда и к кому отпра­ви­лась его несчастная, одер­жимая любовью кузина. Поме­ран­цевый букет, зака­занный для Марфеньки к её торже­ству, совпав­шему с днем рождения, Райский жестоко бросает в окно Вере, пада­ющей без чувств при виде этого подарка...

На следу­ющий день Вера заболе­вает — ужас её заклю­ча­ется в том, что необ­хо­димо пове­дать бабушке о своем падении, но сделать это она не в силах, тем более что дом полон гостей, а Марфеньку прово­жают к Викен­тьевым. Открыв все Райскому, а затем Тушину, Вера нена­долго успо­ка­и­ва­ется — Борис Павлович расска­зы­вает по просьбе Веры о случив­шемся Татьяне Марковне.

День и ночь выха­жи­вает Татьяна Марковна свою беду — она ходит безоста­но­вочно по дому, по саду, по полям вокруг Мали­новки, и никто не в силах оста­но­вить ее: «Бог посетил, не сама хожу. Его сила носит — надо выно­сить до конца. Упаду — подбе­рите меня...» — говорит Татьяна Марковна внуку. После много­ча­со­вого бдения Татьяна Марковна приходит к Вере, лежащей в горячке.

Выходив Веру, Татьяна Марковна пони­мает, как необ­хо­димо им обеим облег­чить душу: и тогда Вера слышит страшное признание бабушки о своем давнем грехе. Некогда в юности сватав­шийся к ней нелю­бимый человек застал Татьяну Марковну в оран­жерее с Титом Нико­но­вичем и взял с нее клятву никогда не выхо­дить замуж...

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.476 ms