Портрет

Краткое содержание рассказа
Читается за 8 минут(ы)

Траги­че­ская история худож­ника Чарт­кова нача­лась перед лавочкой на Щукин­ском дворе, где среди множе­ства картин, изоб­ра­жа­ющих мужичков или ланд­шаф­тики, он разглядел одну и, отдав за нее последний двугри­венный, принес домой. Это портрет старика в азиат­ских одеждах, каза­лось, неокон­ченный, но схва­ченный такою сильной кистью, что глаза на порт­рете глядели, как живые. Дома Чартков узнает, что приходил хозяин с квар­тальным, требуя платы за квар­тиру. Досада Чарт­кова, уже пожалев­шего о двугри­венном и сидя­щего, по бедности, без свечи, умно­жа­ется. Он не без желч­ности размыш­ляет об участи моло­дого талант­ли­вого худож­ника, принуж­ден­ного к скром­ному учени­че­ству, тогда как заезжие живо­писцы «одной только привычной замашкой» произ­водят шум и сбирают изрядный капитал. В это время взор его падает на портрет, уже им поза­бытый, — и совер­шенно живые, даже разру­ша­ющие гармонию самого порт­рета глаза пугают его, сообщая ему какое-то непри­ятное чувство. Отпра­вив­шись спать за ширмы, он видит сквозь щели осве­щенный месяцем портрет, также вперя­ющий в него взор. В страхе Чартков зана­ве­ши­вает его простыней, но то ему чудятся глаза, просве­чи­ва­ю­щиеся чрез полотно, то кажется, что простыня сорвана, наконец, он видит, что простыни и в самом деле уж нет, а старик поше­вель­нулся и вылез из рам. Старик заходит к нему за ширмы, садится в ногах и прини­ма­ется пере­счи­ты­вать деньги, что выни­мает из прине­сен­ного с собою мешка. Один сверток с надписью «1000 червонцев» отка­ты­ва­ется в сторону, и Чартков хватает его неза­метно. Отча­янно сжима­ющий деньги, он просы­па­ется; рука ощущает только что бывшую в ней тяжесть. После череды сменя­ющих друг друга кошмаров он просы­па­ется поздно и тяжело. Пришедший с хозя­ином квар­тальный, узнав, что денег нет, пред­ла­гает распла­титься рабо­тами. Портрет старика привле­кает его внимание, и, разгля­дывая холст, он неосто­рожно сжимает рамы, — на пол падает известный Чарт­кову сверток с надписью «1000 червонцев».

В тот же день Чартков распла­чи­ва­ется с хозя­ином и, утешаясь исто­риями о кладах, заглушив первое движение наку­пить красок и запе­реться года на три в мастер­ской, снимает роскошную квар­тиру на Невском, одева­ется щеголем, дает объяв­ление в ходячей газете, — и уже назавтра прини­мает заказ­чицу. Важная дама, описав жела­емые детали буду­щего порт­рета своей дочери, уводит её, когда Чартков, каза­лось, только распи­сался и готов был схва­тить что-то главное в её лице. В следу­ющий раз она оста­ется недо­вольна проявив­шимся сход­ством, желтизной лица и тенями под глазами и, наконец, прини­мает за портрет старую работу Чарт­кова, Психею, слегка поднов­ленную раздо­са­до­ванным худож­ником.

В короткое время Чартков входит в моду: схва­тывая одно общее выра­жение, он пишет множе­ство порт­ретов, удовле­творяя самые разные притя­зания. Он богат, принят в аристо­кра­ти­че­ских домах, о худож­никах изъяс­ня­ется резко и высо­ко­мерно. Многие, знавшие Чарт­кова прежде, изум­ля­ются, как мог исчез­нуть в нем талант, столь приметный вначале. Он важен, укоряет моло­дежь в безнрав­ствен­ности, стано­вится скрягой и однажды, по пригла­шению Академии худо­жеств, придя посмот­реть на присланное из Италии полотно одного из прежних това­рищей, видит совер­шен­ство и пони­мает всю бездну своего падения. Он запи­ра­ется в мастер­ской и погру­жа­ется в работу, но принужден ежеми­нутно оста­нав­ли­ваться из-за незнания азбучных истин, изуче­нием коих прене­брег в начале своего поприща. Вскоре им овла­де­вает страшная зависть, он прини­ма­ется скупать лучшие произ­ве­дения искус­ства, и лишь после скорой его смерти от горячки, соеди­нив­шейся с чахоткою, стано­вится ясно, что шедевры, на приоб­ре­тение коих употребил он все свое огромное состо­яние, были им жестоко уничто­жены. Смерть его ужасна: страшные глаза старика мере­ши­лись ему всюду.

История Чарт­кова имела неко­торое объяс­нение спустя небольшое время на одном из аукци­онов Петер­бурга. Среди китай­ских ваз, мебелей и картин внимание многих привле­кает удиви­тельный портрет некоего азиатца, чьи глаза выпи­саны с таким искус­ством, что кажутся живыми. Цена возрас­тает вчет­веро, и тут высту­пает художник Б., заяв­ля­ющий о своих особенных правах на это полотно. В подтвер­ждение сих слов он расска­зы­вает историю, случив­шуюся с его отцом.

Обри­совав для начала часть города, имену­емую Коломной, он описы­вает некогда жившего там ростов­щика, вели­кана азиат­ской наруж­ности, способ­ного ссудить любою суммой всякого жела­ю­щего, от нишей старухи до расто­чи­тельных вельмож. Его проценты каза­лись неболь­шими и сроки выплаты весьма выгод­ными, однако стран­ными ариф­ме­ти­че­скими выклад­ками сумма, подле­жащая возврату, возрас­тала неимо­верно. Страшнее же всего была судьба тех, кто получал деньги из рук злове­щего азиатца. История моло­дого блиста­тель­ного вель­можи, губи­тельная пере­мена в харак­тере кото­рого навлекла на него гнев импе­ра­трицы, завер­ши­лась его безу­мием и смертью. Жизнь чудной краса­вицы, ради свадьбы с которой её избранник сделал заем у ростов­щика (ибо роди­тели невесты видели препят­ствие браку в расстро­енном поло­жении дел жениха), жизнь, отрав­ленная в один год ядом ревности, нетер­пи­мости и капри­зами, явив­ши­мися вдруг в прежде благо­родном харак­тере мужа. Поку­сив­шись даже и на жизнь жены, несчастный покончил с собой. Множе­ство не столь приметных историй, поскольку случи­лись они в низших классах, также связы­ва­лось с именем ростов­щика.

Отец рассказ­чика, художник-само­учка, соби­раясь изоб­ра­зить духа тьмы, нередко поду­мывал о страшном своем соседе, и однажды тот сам явля­ется к нему и требует рисо­вать с себя портрет, дабы остаться на картине «совер­шенно как живой». Отец с радо­стью берется за дело, но чем лучше ему удается схва­тить внеш­ность старика, чем живее выходят глаза на полотне, тем более овла­де­вает им тягостное чувство. Не имея уже сил выно­сить возрас­та­ющее отвра­щение к работе, он отка­зы­ва­ется продол­жать, а мольбы старика, объяс­ня­ю­щего, что после смерти жизнь его сохра­нится в порт­рете сверхъ­есте­ственною силой, пугают его окон­ча­тельно. Он убегает, неокон­ченный портрет приносит ему служанка старика, а сам ростовщик назавтра умирает. Со временем художник заме­чает в себе пере­мены: чувствуя зависть к своему ученику, он вредит ему, в его картинах прояв­ля­ются глаза ростов­щика. Когда он соби­ра­ется сжечь страшный портрет, его выпра­ши­вает прия­тель. Но и тот принужден вскоре сбыть его племян­нику; изба­вился от него и племянник. Художник пони­мает, что часть души ростов­щика всели­лась в ужасный портрет, а смерть жены, дочери и мало­лет­него сына окон­ча­тельно уверяют его в том. Он поме­щает стар­шего в Академию худо­жеств и отправ­ля­ется в мона­стырь, где ведет строгую жизнь, изыс­кивая все возможные степени само­от­вер­жения. Наконец он берется за кисть и целый год пишет рожде­ство Иисуса. Труд его — чудо, испол­ненное святости. Сыну же, прие­хав­шему проститься перед путе­ше­ствием в Италию, он сооб­щает множе­ство мыслей своих об искус­стве и среди неко­торых настав­лений, рассказав историю с ростов­щиком, закли­нает найти ходящий по рукам портрет и истре­бить его. И вот теперь, после пятна­дцати лет тщетных поисков, рассказчик наконец отыскал этот портрет, — и когда он, а вместе с ним и толпа слуша­телей, пово­ра­чи­ва­ется к стене, порт­рета на ней уже нет. Кто-то говорит: «Украден». Возможно, и так.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.356 ms