Мертвые души

Краткое содержание рассказа
Читается за 21 минут(ы)

Том первый

Пред­ла­га­емая история, как станет ясно из даль­ней­шего, произошла несколько вскоре после «досто­слав­ного изгнания фран­цузов». В губерн­ский город NN приез­жает коллеж­ский советник Павел Иванович Чичиков (он не стар и не слишком молод, не толст и не тонок, внеш­ности скорее приятной и несколько округлой) и посе­ля­ется в гости­нице. Он делает множе­ство вопросов трак­тир­ному слуге — как отно­си­тельно владельца и доходов трак­тира, так и обли­ча­ющие в нем осно­ва­тель­ность: о город­ских чинов­никах, наиболее значи­тельных поме­щиках, расспра­ши­вает о состо­янии края и не было ль «каких болезней в их губернии, повальных горячек» и прочих подобных напа­стей.

Отпра­вив­шись с визи­тами, приезжий обна­ру­жи­вает необык­но­венную деятель­ность (посетив всех, от губер­на­тора до инспек­тора врачебной управы) и обхо­ди­тель­ность, ибо умеет сказать приятное каждому. О себе он говорит как-то туманно (что «испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много непри­я­телей, поку­шав­шихся даже на жизнь его», а теперь ищет места для житель­ства). На домашней вече­ринке у губер­на­тора ему удается снис­кать всеобщее распо­ло­жение и между прочим свести знаком­ство с поме­щи­ками Мани­ловым и Соба­ке­вичем. В после­ду­ющие дни он обедает у полиц­мей­стера (где знако­мится с поме­щиком Нозд­ревым), посе­щает пред­се­да­теля палаты и вице-губер­на­тора, откуп­щика и проку­рора, — и отправ­ля­ется в поме­стье Мани­лова (чему, однако, пред­ше­ствует изрядное автор­ское отступ­ление, где, оправ­ды­ваясь любовью к обсто­я­тель­ности, автор детально атте­стует Петрушку, слугу приез­жего: его страсть к «процессу самого чтения» и способ­ность носить с собой особенный запах, «отзы­вав­шийся несколько жилым покоем»).

Проехав, против обещан­ного, не пятна­дцать, а все трид­цать верст, Чичиков попа­дает в Мани­ловку, в объятия ласко­вого хозяина. Дом Мани­лова, стоящий на юру в окру­жении нескольких разбро­санных по-английски клумб и беседки с надписью «Храм уеди­нен­ного размыш­ления», мог бы харак­те­ри­зо­вать хозяина, который был «ни то ни се», не отягчен ника­кими стра­стями, лишь излишне приторен. После признаний Мани­лова, что визит Чичи­кова «майский день, именины сердца», и обеда в обще­стве хозяйки и двух сыновей, Феми­сто­клюса и Алкида, Чичиков обна­ру­жи­вает причину своего приезда: он желал бы приоб­рести крестьян, которые умерли, но еще не заяв­лены тако­выми в ревиз­ской справке, оформив все законным образом, как бы и на живых («закон — я немею перед законом»). Первый испуг и недо­умение сменя­ются совер­шенным распо­ло­же­нием любез­ного хозяина, и, свершив сделку, Чичиков отбы­вает к Соба­ке­вичу, а Манилов преда­ется мечтам о жизни Чичи­кова по сосед­ству чрез реку, о возве­дении посему моста, о доме с таким бель­ве­дером, что оттуда видна Москва, и о дружбе их, прознав о которой госу­дарь пожа­ловал бы их гене­ра­лами. Кучер Чичи­кова Селифан, немало облас­канный дворо­выми людьми Мани­лова, в беседах с конями своими пропус­кает нужный поворот и, при шуме начав­ше­гося ливня, опро­ки­ды­вает барина в грязь. В темноте они находят ночлег у Настасьи Петровны Коро­бочки, несколько бояз­ливой поме­щицы, у коей поутру Чичиков также прини­ма­ется торго­вать мертвых душ. Объяснив, что сам теперь станет платить за них подать, прокляв бестол­ко­вость старухи, обещав­шись купить и пеньки и свиного сала, но в другой уж раз, Чичиков поку­пает у ней души за пятна­дцать рублей, полу­чает подробный их список (в коем особенно поражен Петром Саве­льевым Неуважай-Корыто) и, отку­шавши прес­ного пирога с яйцом, блинков, пирожков и прочего, отбы­вает, оставя хозяйку в большом беспо­кой­стве отно­си­тельно того, не слишком ли она проде­ше­вила.

Выехав на стол­бовую дорогу к трак­тиру, Чичиков оста­нав­ли­ва­ется заку­сить, кое пред­при­ятие автор снаб­жает пространным рассуж­де­нием о свой­ствах аппе­тита господ средней руки. Здесь встре­чает его Ноздрев, возвра­ща­ю­щийся с ярмарки в бричке зятя своего Мижуева, ибо своих коней и даже цепочку с часами — все проиграл. Живо­писуя прелести ярмарки, питейные каче­ства драгун­ских офицеров, некоего Кувшин­ни­кова, боль­шого люби­теля «пополь­зо­ваться насчет клуб­нички» и, наконец, предъ­являя щенка, «насто­я­щего мордаша», Ноздрев увозит Чичи­кова (дума­ю­щего разжи­виться и здесь) к себе, забрав и упира­ю­ще­гося зятя. Описав Нозд­рева, «в неко­тором отно­шении исто­ри­че­ского чело­века» (ибо всюду, где он, не обхо­ди­лось без истории), его владения, непри­тя­за­тель­ность обеда с обилием, впрочем, напитков сомни­тель­ного каче­ства, автор отправ­ляет осовев­шего зятя к жене (Ноздрев напут­ствует его бранью и словом «фетюк»), а Чичи­кова принуж­дает обра­титься к своему пред­мету; но ни выпро­сить, ни купить душ ему не удается: Ноздрев пред­ла­гает выме­нять их, взять в придачу к жеребцу или сделать ставкою в карточной игре, наконец бранится, ссорится, и они расста­ются на ночь. С утра возоб­нов­ля­ются уговоры, и, согла­сив­шись играть в шашки, Чичиков заме­чает, что Ноздрев бессо­вестно плутует. Чичи­кову, коего хозяин с дворнею поку­ша­ется уже побить, удается бежать ввиду появ­ления капи­тана-исправ­ника, объяв­ля­ю­щего, что Ноздрев нахо­дится под судом. На дороге коляска Чичи­кова стал­ки­ва­ется с неким экипажем, и, покуда набе­жавшие зеваки разводят спутав­шихся коней, Чичиков любу­ется шест­на­дца­ти­летнею барышней, преда­ется рассуж­де­ниям на её счет и мечтам о семейной жизни. Посе­щение Соба­ке­вича в его крепком, как он сам, поме­стье сопро­вож­да­ется осно­ва­тельным обедом, обсуж­де­нием город­ских чинов­ников, кои, по убеж­дению хозяина, все мошен­ники (один прокурор поря­дочный человек, «да и тот, если сказать правду, свинья»), и венча­ется инте­ре­су­ющей гостя сделкой. Ничуть не испу­гав­шись стран­но­стью пред­мета, Соба­кевич торгу­ется, харак­те­ри­зует выгодные каче­ства каждого крепост­ного, снаб­жает Чичи­кова подробным списком и вынуж­дает его дать зада­точек.

Путь Чичи­кова к сосед­нему поме­щику Плюш­кину, упомя­ну­тому Соба­ке­вичем, преры­ва­ется беседою с мужиком, давшим Плюш­кину меткое, но не слишком печатное прозвание, и лиричным размыш­ле­нием автора о прежней своей любви к незна­комым местам и явив­ше­муся ныне равно­душию. Плюш­кина, эту «прореху на чело­ве­че­стве», Чичиков пона­чалу прини­мает за ключ­ницу или нищего, место коему на паперти. Важнейшей чертой его явля­ется удиви­тельная скаред­ность, и даже старую подошву сапога несет он в кучу, нава­ленную в господ­ских покоях. Показав выгод­ность своего пред­ло­жения (а именно, что подати за умерших и беглых крестьян он возьмет на себя), Чичиков полно­стью успе­вает в своем пред­при­ятии и, отка­зав­шись от чая с сухарем, снаб­женный письмом к пред­се­да­телю палаты, отбы­вает в самом веселом распо­ло­жении духа.

Покуда Чичиков спит в гости­нице, автор с печалью размыш­ляет о низости живо­пи­су­емых им пред­метов. Меж тем довольный Чичиков, проснув­шись, сочи­няет купчие крепости, изучает списки приоб­ре­тенных крестьян, размыш­ляет над пред­по­ла­га­е­мыми судь­бами их и наконец отправ­ля­ется в граж­дан­скую палату, дабы уж скорее заклю­чить дело. Встре­ченный у ворот гости­ницы Манилов сопро­вож­дает его. Затем следует описание присут­ствен­ного места, первых мытарств Чичи­кова и взятки некоему кувшин­ному рылу, покуда не всту­пает он в апар­та­менты пред­се­да­теля, где обре­тает уж кстати и Соба­ке­вича. Пред­се­да­тель согла­ша­ется быть пове­ренным Плюш­кина, а заодно уско­ряет и прочие сделки. Обсуж­да­ется приоб­ре­тение Чичи­кова, с землею или на вывод купил он крестьян и в какие места. Выяснив, что на вывод и в Херсон­скую губернию, обсудив свой­ства проданных мужиков (тут пред­се­да­тель вспомнил, что каретник Михеев как будто умер, но Соба­кевич заверил, что тот прежи­ве­хонький и «стал здоровее преж­него»), завер­шают шампан­ским, отправ­ля­ются к полиц­мей­стеру, «отцу и благо­тво­ри­телю в городе» (привычки коего тут же изла­га­ются), где пьют за здоровье нового херсон­ского поме­щика, приходят в совер­шенное возбуж­дение, принуж­дают Чичи­кова остаться и поку­ша­ются женить его.

Покупки Чичи­кова делают в городе фурор, проно­сится слух, что он милли­онщик. Дамы без ума от него. Несколько раз подби­раясь описать дам, автор робеет и отсту­пает. Нака­нуне бала у губер­на­тора Чичиков полу­чает даже любовное послание, впрочем непод­пи­санное. Употребив по обык­но­вению немало времени на туалет и остав­шись доволен резуль­татом, Чичиков отправ­ля­ется на бал, где пере­ходит из одних объятий в другие. Дамы, среди которых он пыта­ется отыс­кать отпра­ви­тель­ницу письма, даже ссорятся, оспа­ривая его внимание. Но когда к нему подходит губер­на­торша, он забы­вает все, ибо её сопро­вож­дает дочь («Инсти­тутка, только что выпу­щена»), шест­на­дца­ти­летняя блон­динка, с чьим экипажем он столк­нулся на дороге. Он теряет распо­ло­жение дам, ибо зате­вает разговор с увле­ка­тельной блон­динкой, скан­дально прене­брегая осталь­ными. В довер­шение непри­ят­но­стей явля­ется Ноздрев и громо­гласно вопро­шает, много ли Чичиков натор­говал мертвых. И хотя Ноздрев очевидно пьян и смущенное обще­ство поне­многу отвле­ка­ется, Чичи­кову не зада­ется ни вист, ни после­ду­ющий ужин, и он уезжает расстро­енный.

Об эту пору в город въез­жает тарантас с поме­щицей Коро­бочкой, возрас­та­ющее беспо­кой­ство которой выну­дило её прие­хать, дабы все же узнать, в какой цене мертвые души. Наутро эта новость стано­вится досто­я­нием некой приятной дамы, и она спешит расска­зать её другой, приятной во всех отно­ше­ниях, история обрас­тает удиви­тель­ными подроб­но­стями (Чичиков, воору­женный до зубов, в глухую полночь врыва­ется к Коро­бочке, требует душ, которые умерли, наводит ужас­ного страху — «вся деревня сбежа­лась, ребенки плачут, все кричат»). Ее прия­тель­ница заклю­чает из того, что мертвые души только прикрытие, а Чичиков хочет увезти губер­на­тор­скую дочку. Обсудив подроб­ности этого пред­при­ятия, несо­мненное участие в нем Нозд­рева и каче­ства губер­на­тор­ской дочки, обе дамы посвя­щают во все проку­рора и отправ­ля­ются бунто­вать город.

В короткое время город бурлит, к тому добав­ля­ется новость о назна­чении нового генерал-губер­на­тора, а также сведения о полу­ченных бумагах: о дела­теле фаль­шивых ассиг­наций, объявив­шемся в губернии, и об убежавшем от закон­ного пресле­до­вания разбой­нике. Пытаясь понять, кто же таков Чичиков, вспо­ми­нают, что атте­сто­вался он очень туманно и даже говорил о поку­шав­шихся на жизнь его. Заяв­ление почт­мей­стера, что Чичиков, по его мнению, капитан Копейкин, опол­чив­шийся на неспра­вед­ли­вости мира и ставший разбой­ником, отвер­га­ется, поскольку из преза­ни­ма­тель­ного почт­мей­сте­рова рассказа следует, что капи­тану недо­стает руки и ноги, а Чичиков целый. Возни­кает пред­по­ло­жение, не пере­одетый ли Чичиков Напо­леон, и многие начи­нают нахо­дить известное сход­ство, особенно в профиль. Расспросы Коро­бочки, Мани­лова и Соба­ке­вича не дают резуль­татов, а Ноздрев лишь умно­жает смятение, объявив, что Чичиков точно шпион, дела­тель фаль­шивых ассиг­наций и имел несо­мненное наме­рение увезти губер­на­тор­скую дочку, в чем Ноздрев взялся ему помочь (каждая из версий сопро­вож­да­лась деталь­ными подроб­но­стями вплоть до имени попа, взяв­ше­гося за венчание). Все эти толки чрез­вы­чайно действуют на проку­рора, с ним случа­ется удар, и он умирает.

Сам Чичиков, сидя в гости­нице с легкою простудой, удивлен, что никто из чинов­ников не наве­щает его. Наконец отпра­вив­шись с визи­тами, он обна­ру­жи­вает, что у губер­на­тора его не прини­мают, а в других местах испу­ганно сторо­нятся. Ноздрев, посетив его в гости­нице, среди общего произ­ве­ден­ного им шума отчасти прояс­няет ситу­ацию, объявив, что согласен споспе­ше­ство­вать похи­щению губер­на­тор­ской дочки. На следу­ющий день Чичиков спешно выез­жает, но оста­новлен похо­ронной процес­сией и принужден лице­зреть весь свет чинов­ни­че­ства, проте­ка­ющий за гробом проку­рора Бричка выез­жает из города, и открыв­шиеся просторы по обеим её сторонам наве­вают автору печальные и отрадные мысли о России, дороге, а затем только печальные об избранном им герое. Заключив, что добро­де­тель­ному герою пора и отдых дать, а, напротив, припрячь подлеца, автор изла­гает историю жизни Павла Ивано­вича, его детство, обучение в классах, где уже проявил он ум прак­ти­че­ский, его отно­шения с това­ри­щами и учителем, его службу потом в казенной палате, какой-то комиссии для постро­ения казен­ного здания, где впервые он дал волю неко­торым своим слабо­стям, его после­ду­ющий уход на другие, не столь хлебные места, переход в службу по таможне, где, являя чест­ность и непод­куп­ность почти неесте­ственные, он сделал большие деньги на сговоре с контра­бан­ди­стами, прогорел, но увер­нулся от уголов­ного суда, хоть и принужден был выйти в отставку. Он стал пове­ренным и во время хлопот о залоге крестьян сложил в голове план, принялся объез­жать простран­ства Руси, с тем чтоб, накупив мертвых душ и заложив их в казну как живые, полу­чить денег, купить, быть может, дере­веньку и обес­пе­чить грядущее потом­ство.

Вновь посе­товав на свой­ства натуры героя своего и отчасти оправдав его, приискав ему имя «хозяина, приоб­ре­та­теля», автор отвле­ка­ется на пону­ка­емый бег лошадей, на сход­ство летящей тройки с несу­щейся Русью и звоном коло­коль­чика завер­шает первый том.

Том второй

Откры­ва­ется описа­нием природы, состав­ля­ющей поме­стье Андрея Ивано­вича Тентет­ни­кова, коего автор именует «копти­тель неба». За рассказом о бестол­ко­вости его время­про­вож­дения следует история жизни, окры­ленной надеж­дами в самом начале, омра­ченной мелоч­но­стью службы и непри­ят­но­стями впослед­ствии; он выходит в отставку, наме­ре­ваясь усовер­шен­ство­вать имение, читает книги, забо­тится о мужике, но без опыта, иногда просто чело­ве­че­ского, это не дает ожида­емых резуль­татов, мужик бездель­ни­чает, Тентет­ников опус­кает руки. Он обры­вает знаком­ства с сосе­дями, оскор­бив­шись обра­ще­нием гене­рала Бетри­щева, пере­стает к нему ездить, хоть и не может забыть его дочери Улиньки. Словом, не имея того, кто бы сказал ему бодрящее «вперед!», он совер­шенно заки­сает.

К нему-то и приез­жает Чичиков, изви­нив­шись поломкой в экипаже, любо­зна­тель­но­стью и жела­нием засви­де­тель­ство­вать почтение. Снискав распо­ло­жение хозяина удиви­тельной способ­но­стью своей приспо­со­биться к любому, Чичиков, пожив у него немного, отправ­ля­ется к гене­ралу, кото­рому плетет историю о вздорном дядюшке и, по обык­но­вению своему, выпра­ши­вает мертвых. На хохо­чущем гене­рале поэма дает сбой, и мы обна­ру­жи­ваем Чичи­кова направ­ля­ю­щимся к полков­нику Кошка­реву. Против ожидания он попа­дает к Петру Петро­вичу Петуху, кото­рого застает пона­чалу совер­шенно нагишом, увле­чен­ного охотою на осетра. У Петуха, не имея чем разжиться, ибо имение зало­жено, он только страшно объеда­ется, знако­мится со скуча­ющим поме­щиком Плато­новым и, подбив его на совместное путе­ше­ствие по Руси, отправ­ля­ется к Констан­тину Федо­ро­вичу Костан­жогло, жена­тому на плато­нов­ской сестре. Тот расска­зы­вает о способах хозяй­ство­вания, кото­рыми он в десятки раз увеличил доход с имения, и Чичиков страшно вооду­шев­ля­ется.

Весьма стре­ми­тельно он наве­щает полков­ника Кошка­рева, поде­лив­шего свою дере­веньку на коми­теты, экспе­диции и депар­та­менты и устро­ив­шего совер­шенное бума­го­про­из­вод­ство в зало­женном, как выяс­ня­ется, имении. Вернув­шись, он слушает проклятья желч­ного Костан­жогло фабрикам и ману­фак­турам, развра­ща­ющим мужика, вздор­ному желанию мужика просве­щать и соседу Хлобуеву, запу­стив­шему изрядное поме­стье и теперь спус­ка­ю­щему его за бесценок. Испытав умиление и даже тягу к чест­ному труду, выслушав рассказ об откуп­щике Мура­зове, безуко­риз­ненным путем нажившем сорок милли­онов, Чичиков назавтра, в сопро­вож­дении Костан­жогло и Плато­нова, едет к Хлобуеву, наблю­дает беспо­рядки и беспут­ство его хозяй­ства в сосед­стве с гувер­нанткою для детей, по моде одетой женой и другими следами неле­пого роско­ше­ства. Заняв денег у Костан­жогло и Плато­нова, он дает задаток за имение, пред­по­лагая его купить, и едет в плато­нов­ское поме­стье, где знако­мится с братом Васи­лием, дельно управ­ля­ющим хозяй­ством. Затем он вдруг явля­ется у соседа их Лени­цына, явно плута, снис­ки­вает его симпатию умением своим искусно поще­ко­тать ребенка и полу­чает мертвых душ.

После множе­ства изъятий в руко­писи Чичиков обна­ру­жи­ва­ется уже в городе на ярмарке, где поку­пает ткань столь милого ему брус­нич­ного цвета с искрой. Он стал­ки­ва­ется с Хлобу­евым, кото­рому, как видно, подгадил, то ли лишив, то ли почти лишив его наслед­ства путем какого-то подлога. Упустивший его Хлобуев уводится Мура­зовым, который убеж­дает Хлобуева в необ­хо­ди­мости рабо­тать и опре­де­ляет ему сбирать сред­ства на церковь. Меж тем обна­ру­жи­ва­ются доносы на Чичи­кова и по поводу подлога, и по поводу мертвых душ. Портной приносит новый фрак. Вдруг явля­ется жандарм, влекущий наряд­ного Чичи­кова к генерал-губер­на­тору, «гнев­ному, как сам гнев». Здесь стано­вятся явны все его злоде­яния, и он, лобы­за­ющий гене­раль­ский сапог, ввер­га­ется в узилище. В темном чулане, рвущего волосы и фалды фрака, опла­ки­ва­ю­щего утрату шкатулки с бума­гами, находит Чичи­кова Муразов, простыми добро­де­тель­ными словами пробуж­дает в нем желание жить честно и отправ­ля­ется смяг­чить генерал-губер­на­тора. В то время чинов­ники, жела­ющие напа­ко­стить мудрому своему началь­ству и полу­чить мзду от Чичи­кова, достав­ляют ему шкатулку, похи­щают важную свиде­тель­ницу и пишут множе­ство доносов с целью вовсе запу­тать дело. В самой губернии откры­ва­ются беспо­рядки, сильно забо­тящие генерал-губер­на­тора. Однако Муразов умеет нащу­пать чувстви­тельные струны его души и подать ему верные советы, коими генерал-губер­натор, отпу­стив Чичи­кова, соби­ра­ется уж восполь­зо­ваться, как «руко­пись обры­ва­ется».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 4.125 ms