Золотой горшок

Краткое содержание рассказа
Читается за 14 минут(ы)

В праздник Возне­сения, часов около трёх попо­лудни, через Черные ворота в Дрез­дене стре­ми­тельно шёл молодой человек, студент по имени Ансельм. Случайно он опро­кинул огромную корзину с ябло­ками и пирож­ками, кото­рыми торго­вала безоб­разная старуха. Он отдал старухе свой тощий кошелёк. Торговка тороп­ливо схва­тила его и разра­зи­лась ужас­ными прокля­тьями и угро­зами. «Попа­дешь под стекло, под стекло!» — кричала она. Сопро­вож­да­емый злорадным смехом и сочув­ству­ю­щими взгля­дами, Ансельм свернул на уеди­нённую дорогу вдоль Эльбы. Он начал громко жало­ваться на свою никчемную жизнь.

Монолог Ансельма был прерван странным шурша­нием, которое доно­си­лось из куста бузины. Разда­лись звуки, похожие на звон хрустальных коло­коль­чиков. Посмотрев наверх, Ансельм увидел трех прелестных золо­тисто-зеленых змеек, обвивших ветви. Одна из трех змеек протя­нула свою головку к нему и с нежно­стью взгля­нула на него чудными тёмно-голу­быми глазами. Ансельма охва­тило чувство высо­чай­шего блажен­ства и глубо­чайшей скорби. Внезапно раздался грубый густой голос, змейки броси­лись в Эльбу и исчезли так же внезапно, как и возникли.

Ансельм в тоске обнял ствол бузины, пугая своим видом и дикими речами гуля­ющих в парке горожан. Услышав нелесные заме­чания на свой счёт, Ансельм очнулся и бросился бежать. Вдруг его оклик­нули. Это оказа­лись его друзья — реги­стратор Геер­бранд и конректор Паульман с дочерьми. Конректор пригласил Ансельма прока­титься с ними на лодке по Эльбе и завер­шить вечер ужином в его доме. Теперь Ансельм ясно понимал, что золотые змейки были всего лишь отра­же­нием фейер­верка в листве. Тем не менее, то самое неве­домое чувство, блажен­ство или скорбь, снова сжимало его грудь.

Во время прогулки Ансельм чуть не пере­вернул лодку, выкри­кивая странные речи о золотых змейках. Все сошлись во мнении, что молодой человек явно не в себе, и виной тому его бедность и неве­зу­честь. Геер­бранд пред­ложил ему за приличные деньги наняться писцом к архи­ва­риусу Линдгорсту — он как раз искал талант­ли­вого калли­графа и рисо­валь­щика для копи­ро­вания ману­скриптов из своей библио­теки. Студент был искренне рад этому пред­ло­жению, потому что его стра­стью было — копи­ро­вать трудные калли­гра­фи­че­ские работы.

Утром следу­ю­щего дня Ансельм прина­ря­дился и отпра­вился к Линдгорсту. Только он хотел взяться за дверной молоток на двери дома архи­ва­риуса, как вдруг брон­зовое лицо искри­ви­лось и превра­ти­лось в старуху, чьи яблоки Ансельм рассыпал у Черных ворот. Ансельм в ужасе отшат­нулся и схва­тился за шнурок звонка. В его звоне студенту послы­ша­лись зловещие слова: «Быть тебе уж в стекле, в хрустале». Шнур звонка спустился вниз и оказался белою прозрачною испо­лин­скою змеёю. Она обвила и сдавила его, так что кровь брыз­нула из жил, проникая в тело змеи и окра­шивая его в красный цвет. Змея подняла голову и поло­жила свой язык из раска­лён­ного железа на грудь Ансельма. От резкой боли он лишился чувств. Студент очнулся в своей бедной постели, а над ним стоял конректор Паульман.

После этого проис­ше­ствия Ансельм никак не решался вновь подойти к дому архи­ва­риуса. Никакие убеж­дения друзей ни к чему не привели, студента сочли в самом деле душев­но­больным, и, по мнению реги­стра­тора Геер­бранда, самым лучшим сред­ством от этого была работа у архи­ва­риуса. С целью позна­ко­мить Ансельма и Линдгорста поближе, реги­стратор как-то вечером устроил им встречу в кофейне.

В тот вечер архи­ва­риус рассказал странную историю об огненной лилии, которая роди­лась в перво­зданной долине, и о юноше Фосфоре, к кото­рому лилия воспы­лала любовью. Фосфор поце­ловал лилию, она вспых­нула в ярком пламени, из неё вышло новое суще­ство и улетело, не забо­тясь о влюб­лённом юноше. Фосфор стал опла­ки­вать поте­рянную подругу. Из скалы вылетел чёрный дракон, поймал это суще­ство, обнял его крыльями, и оно вновь превра­ти­лось в лилию, но её любовь к Фосфору стала острой болью, от которой всё вокруг поблекло и увяло. Фосфор сразился с драконом и осво­бодил лилию, которая стала царицей долины. «Я проис­хожу именно из той долины, и огненная лилия была моя пра-пра-пра-праба­бушка, так что я сам — принц» — заявил в заклю­чение Линдгорст. Эти слова архи­ва­риуса вызвали трепет в душе студента.

Каждый вечер студент приходил к тому самому кусту бузины, обнимал его и горестно восклицал: «Ах! Я люблю тебя, змейка, и погибну от печали, если ты не вернешься!». В один из таких вечеров к нему подошёл архи­ва­риус Линдгорст. Ансельм рассказал ему обо всех необы­чайных проис­ше­ствиях, которые с ним случи­лись в последнее время. Архи­ва­риус сообщил Ансельму, что три змейки — его дочери, и он влюблён в младшую, Серпен­тину. Линдгорст пригласил моло­дого чело­века к себе и дал ему волшебную жидкость — защиту от старухи-ведьмы. После этого архи­ва­риус превра­тился в коршуна и улетел.

Дочь конрек­тора Пауль­мана Веро­ника, случайно услышав о том, что Ансельм может стать надворным совет­ником, стала мечтать о роли надворной совет­ницы и его супруги. В самый разгар своих мечтаний она услы­шала неве­домый и страшный скри­пучий голос, который произнёс: «Не будет он твоим мужем!».

Услышав от подруги, что в Дрез­дене живет старая гадалка фрау Рауэрин, Веро­ника реши­лась обра­титься к ней за советом. «Оставь Ансельма, — сказала девушке ведунья. — Он скверный человек. Он связался с моим врагом, злым стариком. Он влюблен в его дочку, зеленую змейку. Он никогда не будет надворным совет­ником». Недо­вольная словами гадалки, Веро­ника хотела уйти, но тут гадалка превра­ти­лась в старую няньку девушки, Лизу. Чтобы задер­жать Веро­нику, нянька сказала, что поста­ра­ется исце­лить Ансельма от чар колдуна. Для этого девушка должна прийти к ней ночью, в будущее равно­ден­ствие. Надежда снова просну­лась в душе Веро­ники.

Тем временем Ансельм приступил к работе у архи­ва­риуса. Линдгорст дал студенту какую-то чёрную массу вместо чернил, странно окра­шенные перья, необык­но­венно белую и гладкую бумагу и велел копи­ро­вать араб­ский ману­скрипт. С каждым словом возрас­тала храб­рость Ансельма, а с нею — и умение. Юноше каза­лось, что серпен­тина помо­гает ему. Архи­ва­риус прочёл его тайные мысли и сказал, что эта работа — испы­тание, которое приведёт его к счастью.

В холодную и ветреную ночь равно­ден­ствия гадалка привела Веро­нику в поле. Она развела огонь под котлом и бросила в него те странные тела, которые принесла с собой в корзине. Вслед за ними в котёл полетел локон с головы Веро­ники и её колечко. Ведьма велела девушке не отры­ваясь смот­реть в кипящее варево. Вдруг из глубины котла вышел Ансельм и протянул Веро­нике руку. Старуха открыла кран у котла, и в подстав­ленную форму потёк расплав­ленный металл. В ту же минуту над её головой раздался громовой голос: «Прочь, скорей!» Старуха с воем упала наземь, а Веро­ника лиши­лась чувств. Придя в себя дома, на своей кушетке, она обна­ру­жила в кармане насквозь промок­шего плаща сереб­ряное зеркальце, которое было минувшей ночью отлито гадалкой. Из зеркальца, как ночью из кипя­щего котла, на девушку смотрел её возлюб­ленный.

Студент Ансельм уже много дней работал у архи­ва­риуса. Списы­вание шло быстро. Ансельму каза­лось, что строки, которые он копи­рует, уже давно ему известны. Он всё время чувствовал рядом с собой Серпен­тину, иногда его каса­лось её лёгкое дыхание. Вскоре Серпен­тина явилась студенту и расска­зала, что её отец на самом деле проис­ходит из племени Сала­мандр. Он полюбил зелёную змейку, дочь лилии, которая росла в саду князя духов Фосфора. Сала­мандр заключил змейку в объятия, она распа­лась в пепел, из него роди­лось крылатое суще­ство и улетело прочь.

В отча­янии Сала­мандр побежал по саду, опустошая его огнём. Фосфор, князь страны Атлан­тиды, разгне­вался, потушил пламя Сала­мандра, обрёк его на жизнь в образе чело­века, но оставил ему волшебный дар. Только тогда Сала­мандр сбросит это тяжкое бремя, когда найдутся юноши, которые услышат пение трёх его дочерей и полюбят их. В приданое они получат Золотой горшок. В минуту обру­чения из горшка вырастет огненная лилия, юноша поймет её язык, постигнет все, что открыто бесплотным духам, и со своей возлюб­ленной станет жить в Атлан­тиде. Вернется туда и полу­чивший наконец прощение Сала­мандр. Старуха-ведьма стре­миться к обла­данию золотым горшком. Серпен­тина предо­сте­регла Ансельма: «Бере­гись старухи, она тебе враж­дебна, так как твой детски чистый нрав уже уничтожил много её злых чар». В заклю­чение поцелуй обжог губы Ансельма. Очнув­шись, студент обна­ружил, что рассказ Серпен­тины запе­чатлён на его копии таин­ствен­ного ману­скрипта.

Хотя душа Ансельма была обра­щена к дорогой Серпен­тине, он иногда невольно думал о Веро­нике. Вскоре Веро­ника начи­нает являться ему во сне и посте­пенно завла­де­вает его мыслями. Однажды утром вместо того, чтобы идти к архи­ва­риусу, он отпра­вился в гости к Пауль­ману, где провёл весь день. Там он случайно увидел волшебное зеркальце, в которое стал смот­реться вместе с Веро­никой. В Ансельме нача­лась борьба, а потом ему стало ясно, что он всегда думал только о Веро­нике. Горячий поцелуй сделал чувство студента ещё прочнее. Ансельм пообещал Веро­нике жениться на ней.

После обеда явился реги­стратор Геер­бранд со всем, что требу­ется для приго­тов­ления пунша. С первым глотком напитка стран­ности и чудеса последних недель вновь восстали перед Ансельмом. Он начал вслух грезить о Серпен­тине. Неожи­данно вслед за ним хозяин и Геер­бранд прини­ма­ются кричать и реветь, точно бесно­ватые: «Да здрав­ствует Сала­мандр! Да сгинет старуха!» Веро­ника напрасно пыта­лась убедить их, что старая Лиза непре­менно одолеет чародея. В безумном ужасе Ансельм убежал в свою коморку и заснул. Проснув­шись, он снова начал мечтать о своей женитьбе на Веро­нике. Теперь ни сад архи­ва­риуса, ни сам Линдгорст уже не каза­лись ему такими волшеб­ными.

На следу­ющий день студент продолжил свою работу у архи­ва­риуса, но теперь ему пока­за­лось, что перга­мент руко­писи покрыт не буквами, а запу­тан­ными зако­рюч­ками. Пытаясь скопи­ро­вать букву, Ансельм капнул на руко­пись черни­лами. Из пятна выле­тела голубая молния, в густом тумане появился архи­ва­риус и жестоко наказал студента за ошибку. Линдгорст заточил Ансельма в одну из тех хрустальных банок, что стояли на столе в каби­нете архи­ва­риуса. Рядом с ним стояло ещё пять склянок, в которых юноша увидел трёх школяров и двух писцов, когда-то тоже рабо­тавших на архи­ва­риуса. Они стали насме­хаться над Ансельмом: «Безумец вооб­ра­жает, будто сидит в склянке, а сам стоит на мосту и смотрит на свое отра­жение в реке!». Смея­лись они и над поло­умным стариком, осыпа­ющим их золотом за то, что они рисуют для него кара­кули. Ансельм отвер­нулся от легко­мыс­ленных това­рищей по несча­стью и направил все мысли и чувства на дорогую Серпен­тину, которая по-преж­нему любила его и стара­лась, как могла, облег­чить поло­жение Ансельма.

Вдруг Ансельм услышал глухое ворчание и в старом кофей­нике, стоящем напротив, узнал ведьму. Она пообе­щала ему спасение, если он женится на Веро­нике. Ансельм гордо отка­зался. Тогда старуха схва­тила золотой горшок и попы­та­лась скрыться, но её настиг архи­ва­риус. В следу­ющий миг студент увидел смертный бой между чаро­деем и старухой, из кото­рого Сала­мандр вышел побе­ди­телем, а ведьма превра­ти­лась в гадкую свёклу. В этот миг торже­ства перед Ансельмом явилась Серпен­тина, возвещая ему о даро­ванном прощении. Стекло трес­нуло, и он упал в объятия прелестной Серпен­тины.

На следу­ющий день реги­стратор Геер­бранд и конректор Паульман никак не могли понять, каким образом обык­но­венный пунш довёл их до таких изли­шеств. Наконец они решили, что во всём виноват проклятый студент, который заразил их своим сума­сше­ствием. Прошло много месяцев. В день именин Веро­ники в дом Пауль­мана пришёл ново­ис­пе­ченный надворный советник Геер­бранд и пред­ложил девушке руку и сердце. Она согла­си­лась и расска­зала буду­щему мужу о своей любви к Ансельму и о колдунье. Несколько недель спустя госпожа надворная совет­ница Геер­бранд посе­ли­лась в прекрасном доме на Новом рынке.

Автор получил письмо от архи­ва­риуса Линдгорста с разре­ше­нием предать публичной огласке историю странной судьбы его зятя, бывшего студента, а в насто­ящее время — поэта Ансельма, и с пригла­ше­нием завер­шить повесть о Золотом горшке в той самой зале его дома, где трудился досто­славный студент Ансельм. Сам же Ансельм обру­чился с Серпен­тиной в прекрасном храме, вдохнул аромат лилии, которая выросла из золо­того горшка, и обрёл вечное блажен­ство в Атлан­тиде.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.758 ms