Годы учения Вильгельма Мейстера

Краткое содержание рассказа
Читается за 19 минут(ы)

Мы встре­ча­емся с юным героем, когда им безраз­дельно владеют две страсти — к театру и Мариане, а сам он полон счаст­ли­вого энту­зи­азма и востор­женных планов. Его отец, почтенный бюргер, создал себе начальный капитал, продав коллекцию отцов­ских картин, а затем нажил состо­яние успешной торговлей, теперь хочет, чтобы сын на том же поприще приумножил семейный капитал. Виль­гельм реши­тельно не согласен с угото­ванной ему судьбой коммер­санта. Юноша убежден, что его призвание — театр, который он полюбил с детства. Правда, когда он прикос­нулся к миру город­ской богемы, то был несколько удивлен, что актеры оказа­лись гораздо более земными созда­ниями, чем он пред­по­лагал ранее. Они ссорятся, сплет­ни­чают, интри­гуют, сводят счеты друг с другом по мелким поводам, завист­ливы и капризны. Однако все это не меняет решения Виль­гельма посвя­тить себя твор­че­ству. Его возлюб­ленная, актриса Мариана, кажется герою самим совер­шен­ством. Добив­шись её взаим­ности, Виль­гельм проводит вечера в её объя­тиях, а в свободное время посвя­щает ей стихи и мечтает о новых встречах. Напрасно его сосед, сын отцов­ского компа­ньона Вернер, всячески предо­сте­ре­гает Виль­гельма от этой пагубной страсти. Герой твердо решил пред­ло­жить Мариане руку и сердце, вместе с ней уехать в другой город и попы­тать счастья в театре, руко­во­димом его знакомым Зерло. Что каса­ется холод­ного и расчет­ли­вого Вернера, то они с Виль­гельмом анти­поды, хотя и близкие прия­тели. Различие во взглядах и темпе­ра­менте лишь усили­вает их искреннюю привя­зан­ность друг к другу.

Мариану тем временем тоже предо­сте­ре­гает её старая служанка, счита­ющая, что Виль­гельм «из числа тех любов­ников, которые могут принести в дар только свое сердце, а притя­зают невесть на что». Старуха убеж­дает смятенную девушку не поры­вать с богатым покро­ви­телем, о котором неве­домо Виль­гельму. И вот в один из вечеров, когда Виль­гельм томится в блаженных мыслях о Мариане и покры­вает поце­луями её шелковый платок, из него выпа­дает записка: «Как же я люблю тебя, дурочка!.. Нынче я к тебе приду... Разве не для того послал я тебе белое неглиже, чтобы держать в объя­тиях белую овечку?..»

...Все суще­ство и все бытие Виль­гельма сотря­са­ется до осно­вания после этого обру­шив­ше­гося удара. Беско­нечные терзания закан­чи­ва­ются тяжелой лихо­радкой. С трудом опра­вив­шись от нее, юноша подвер­гает пере­оценке не только былую любовь, но и свой поэти­че­ский и актер­ский талант. Вернеру не удается удер­жать друга, когда тот швыряет в печь пачки испи­санных листов. Порвав с музами, юноша с усердной покор­но­стью зани­ма­ется отцов­скими делами. Так в тусклом одно­об­разии проходят годы. Он ведет пере­писку и приходные книги, ездит с пору­че­ниями к долж­никам. В одной из таких поездок Виль­гельм задер­жи­ва­ется на несколько дней, чтобы немного отдох­нуть. Душевная рана его к тому времени уже слегка затя­ну­лась. Теперь его все больше мучает совесть — не слишком ли резко он оставил девушку, так ни разу больше не встре­тив­шись с нею? А вдруг все оказа­лось бы легким недо­ра­зу­ме­нием?

И все-таки юноша уже доста­точно исце­лился, чтобы открыться новым впечат­ле­ниям и увле­че­ниям. На посто­ялом дворе, где он оста­но­вился, вскоре сложи­лась пестрая компания — в основном из актеров, которые сбре­лись сюда, остав­шись без анга­же­мента. Посте­пенно Виль­гельм сбли­жа­ется с коме­ди­ан­тами, движимый давней любовью к театру. Его новыми друзьями стано­вятся легко­мыс­ленная кокетка Филина, муж и жена Мелина, боро­датый и нелю­димый старик арфист и другие служи­тели богемы. Кроме того, он стано­вится покро­ви­телем трина­дца­ти­летней дикарки Миньоны, канатной плясуньи в маль­чи­ше­ском одеянье. За несколько талеров Виль­гельм осво­бож­дает девочку от злого хозяина. Здесь на посто­ялом дворе из уст случай­ного заез­жего он узнает о том, что Мариана после их разлуки ушла из театра, бедство­вала, родила ребенка и позже след её зате­рялся. Однажды на посто­ялый двор заез­жают знатные господа, которые озабо­чены тем, как развлечь ожида­е­мого в гости принца. Они пригла­шают всю труппу в замок барона непо­да­леку, К этому времени на деньги, взятые в долг у Виль­гельма, Мелина уже выкупил реквизит и деко­рации мест­ного разо­рив­ше­гося театра. Все полны надежд стать неза­ви­симым коллек­тивом.

Пребы­вание в замке позво­ляет коме­ди­антам отдох­нуть от забот о хлебе насущном. Виль­гельм же встре­ча­ется здесь с людьми, которым пред­стоит сыграть важную роль в его судьбе. Прежде всего это помощник барона, некий Ярно, человек обширных познаний и острого скеп­ти­че­ского ума. Именно он приоб­щает Мейстера к миру шекс­пи­ров­ской драма­тургии. Покро­ви­тель­ствует моло­дому чело­веку и очаро­ва­тельная графиня, которая со своим мужем графом гостит в замке. Она охотно слушает стихи и поэмы Виль­гельма, из тех, что чудом уцелели. Насту­пает пора поки­нуть госте­при­имный кров. Щедро награж­денные и полные надежд коме­ди­анты направ­ля­ются в город. Добро­же­ла­тельный ко всем Виль­гельм теперь их добрый гений и душа труппы. Но это нена­долго. Путе­ше­ствие преры­вает встреча с воору­женным отрядом, который совер­шает напа­дение на актеров. У них похи­щают все вещи, а Виль­гельма тяжело ранят.

Он приходит в себя на поляне, видя рядом лишь филину, Миньону и арфиста. Остальные друзья бежали. Через неко­торое время над раненым юношей накло­ня­ется незна­комая ему прекрасная всад­ница. Она оказы­вает ему первую помощь, посы­лает за врачом, дает денег. Ее слуга достав­ляет Виль­гельма и его спут­ников в ближайшую деревню, где дожи­да­ются остальные актеры. На этот раз они обру­ши­ва­ются на недав­него кумира с бранью, попрекая его во всех грехах, но Виль­гельм стойко и кротко отве­чает на их небла­го­дар­ность. Он клянется не остав­лять их, пока поло­жение труппы не станет вполне благо­по­лучным. Через неко­торое время актеры, взяв у Мейстера реко­мен­да­тельные письма, поки­дают его, чтобы устро­иться в театр Зерло, нахо­дя­щийся в ближайшем городе. Виль­гельм оста­ется со стариком арфи­стом и Миньоной, которая ухажи­вает за ним. Он посте­пенно выздо­рав­ли­вает. В его душе живет образ прекрасной амазонки. Он овеян какой-то почти мисти­че­ской дымкой, он словно двоится, време­нами напо­миная милую графиню, с которой Виль­гельм был дружен в замке, и в такие минуты юноше кажется, что он бредит. В конце концов Виль­гельм «в странной компании Миньоны и старика пото­ро­пился бежать от бездей­ствия, в котором его снова и слишком долго томила судьба».

Они доби­ра­ются до театра Зерло, и здесь Виль­гельм снова чувствует себя в родной стихии. При первой же встрече с дирек­тором театра он пред­ла­гает поста­вить «Гамлета» Шекс­пира, «высказав житей­скую надежду, что превос­ходные шекс­пи­ров­ские пьесы составят эпоху в Германии». Тут же, перед Зерло и его сестрой актрисой театра Авре­лией, Виль­гельм пылко разви­вает свое пони­мание трагедии. Он цити­рует строки: «Разлажен жизни ход, и в этот ад закинут я, чтоб все пошло на лад», — поясняя, что они дают ключ ко всему пове­дению Гамлета. «Мне ясно, что хотел пока­зать Шекспир: великое деяние, тяго­те­ющее над душой, которой такое деяние не по силам... Здесь дуб посажен в драго­ценный сосуд, кото­рому назна­чено было лелеять в своем лоне только нежные цветы; корни растут и разру­шают сосуд...»

Аврелия вскоре стано­вится другом Виль­гельма и однажды откры­вает свою тайну о несчастной любви к некоему Лотарио, благо­род­ному дворя­нину. Филина уже раньше сооб­щила Виль­гельму, что трех­летний Феликс, живущий в доме Зерло, сын Аврелии, и Виль­гельм мысленно пола­гает Лотарио отцом маль­чика, не решаясь спро­сить об этом прямо. Старая нянька Феликса пока больна, и малыш привя­зы­ва­ется к Миньоне, которая с радо­стью зани­ма­ется с ним и учит его своим прелестным песенкам. Как и старый полу­безумный арфист, девочка отли­ча­ется ярким музы­кальным даро­ва­нием.

В этот период Виль­гельма насти­гает скорбная весть — после внезапной болезни скон­чался его отец. «Виль­гельм почув­ствовал себя свободным в такой период, когда не успел еще прийти к согласию с самим собой. Помыслы его были благо­родны, цели ясны, и в наме­ре­ниях, каза­лось бы, не было ничего предо­су­ди­тель­ного». Однако ему не хватало опыта, и он еще следовал «за светом чужих идей, как за путе­водной звездой». В таком душевном состо­янии он полу­чает от Зерло пред­ло­жение подпи­сать с ним посто­янный контракт. Зерло обещает в случае согласия Виль­гельма дать работу и его друзьям-актерам, которых прежде не жаловал. После неко­торых коле­баний юноша согла­ша­ется принять пред­ло­жение. «Он убедился, что лишь на театре сможет завер­шить то обра­зо­вание, какого для себя желал», лишь здесь сможет реали­зо­вать себя, то есть «достичь полного развития самого себя, такого, каков есть», к чему смутно стре­мился с юных лет. В подробном письме к Вернеру, кото­рому он пору­чает пока заботу о своем наслед­стве, Виль­гельм делится сокро­вен­ными мыслями. Он сетует, что в Германии только знат­ному чело­веку, дворя­нину, доступно всесто­роннее личностное развитие. Бюргер, каковым явля­ется по рождению Виль­гельм, вынужден избрать опре­де­ленный жизненный путь и пожерт­во­вать целост­но­стью. «Бюргер может приоб­рести заслуги и в лучшем случае обра­зо­вать свой ум, но личность свою он утра­чи­вает, как бы он ни исхищ­рялся». И лишь на подмостках, заклю­чает Виль­гельм, «человек обра­зо­ванный — такая же полно­ценная личность, как и пред­ста­ви­тель высшего класса...». Виль­гельм подпи­сы­вает контракт с Зерло, после чего в театр прини­ма­ется и вся неза­дач­ливая труппа. Начи­на­ется работа над «Гамлетом» , перевод кото­рого осуще­ствил сам Виль­гельм. Он испол­няет роль принца, Аврелия — Офелии, Зерло — Полония. В радостных твор­че­ских волне­ниях прибли­жа­ется премьера. Она проходит с огромным успехом. Особенное впечат­ление на всех произ­водит сцена встречи Гамлета с Призраком. Публике невдомек, что никто из актеров не дога­ды­ва­ется, кто исполнил роль Призрака. Этот человек в капю­шоне пришел перед самым началом спек­такля, на сцене не снимал доспехов и неза­метно удалился. В этой сцене Виль­гельм испытал истинное содро­гание, которое пере­да­лось зрителям. После этого эпизода вооду­шев­ление и уверен­ность уже не поки­дали актеров. Успех спек­такля отме­ча­ется богемным пирше­ством. А от исчез­нув­шего бесследно Призрака в руках Виль­гельма оста­ется лишь обрывок дымчатой ткани с надписью: «Беги, юноша, беги!», смысл которой пока оста­ется для героя неясен.

Через несколько дней после премьеры в театре Зерло проис­ходит пожар. Труппа с трудом восста­нав­ли­вает разру­шенные деко­рации. После пожара исче­зает — с поклон­ником — Филина, тяжело заболе­вает Аврелия и почти окон­ча­тельно повре­жда­ется в уме старый арфист. Виль­гельм занят забо­тами о слабых и опекает детей — Миньону с Феликсом. Он пору­чает арфиста мест­ному врачу. Пока он занят этими хлопо­тами, в театре, так сказать, меня­ется стиль управ­ления. Теперь всем верхо­водят Зерло и Мелина. Последний смеется «над Виль­гель­мо­выми... притя­за­ниями вести за собой публику, а не идти у нее на поводу, и оба едино­душно согла­си­лись между собой, что надобно лишь загре­бать деньги, бога­теть и весело жить». Виль­гельму не по себе в такой атмо­сфере. А тут появ­ля­ется предлог, чтобы на время уйти из театра. Умирает Аврелия. Перед смертью она вручает Виль­гельму письмо к Лотарио, добавив, что полно­стью простила того и желает ему всяче­ского счастья. Она просит Мейстера лично пере­дать Лотарио её послание.

У постели умира­ющей Аврелии врач пере­дает Виль­гельму некую руко­пись — это записки одной из его паци­енток, уже умершей. А по сути это история прекрасной женской души, женщины, которой удалось обрести необык­но­венную духовную неза­ви­си­мость и отстоять свое право на избранный путь. Она смогла преодо­леть свет­ские услов­ности, отверг­нуть соблазны и посвя­тить себя целиком любви к ближним и Богу. На этом пути она обрела едино­мыш­лен­ников в неком тайном обще­стве. Руко­пись вводит Виль­гельма в мир удиви­тельной по благо­род­ству и красоте отно­шений знатной семьи. Он узнает о дядюшке покойной, чело­веке необык­но­вен­ного ума и благо­род­ства, о её младшей сестре, которая скон­ча­лась, оставив на попе­чение её и дядюшки четырех детей. Узнает, что одна из двух племянниц мему­а­ристки, Наталия, отли­ча­лась удиви­тельной врож­денной склон­но­стью к деятель­ному добру... Эти «Признания прекрасной души» оказы­вают огромное впечат­ление на Виль­гельма, словно подго­тав­ливая его к очеред­ному витку в собственном само­по­знании.

И вот он у Лотарио, в старинном замке с башнями. Рассмат­ривая порт­реты в гостиной, Виль­гельм обна­ру­жи­вает в одном из них сход­ство с прекрасной амазонкой, о которой не пере­стает грезить. Весть о смерти Аврелии вызы­вает у Лотарио скорбь, но он объяс­няет Виль­гельму, что никогда не любил Аврелию. Виль­гельм запаль­чиво напо­ми­нает хозяину о маленьком Феликсе, однако это еще больше пора­жает Лотарио. Он утвер­ждает, что мальчик не мог быть его ребенком. Так чей же он сын, чувствуя какую-то тревогу, недо­уме­вает Виль­гельм. В замке у Лотарио он встре­чает старого своего знако­мого Ярна и аббата, который рке когда-то попа­дался на его пути. Все отно­сятся к Мейстеру с теплым друже­лю­бием и угова­ри­вают пого­стить в имении подольше. Он возвра­ща­ется на короткое время в театр, чтобы забрать Миньону и Феликса. Его ждет удиви­тельное открытие. В выздо­ро­вевшей няньке Феликса он узнает старую служанку своей первой возлюб­ленной Марианы. И та расска­зы­вает, что Феликс — его сын, дитя бедной Марианы. Они дока­зы­вают, что девушка оста­лась верна Виль­гельму и простила его. Она много писала ему, но Вернер пере­хва­тывал все её послания — из лучших побуж­дений. Виль­гельм потрясен до глубины души. Он осыпает Феликса поце­луями, моля Бога не лишить его этого сокро­вища. Он заби­рает с собой детей и опять едет в имение Лотарио. Миньону решено отдать сестре Лотарио, живущей непо­да­леку, так как она создала что-то вроде пансиона для девочек.

Вскоре новые друзья торже­ственно прини­мают Виль­гельма в Обще­ство башни. Это орден людей, всецело посвя­тивших себя нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ванию жизни. Так, Лотарио размыш­ляет о путях облег­чения участи крестьян. Ярно, словно предо­сте­регая Виль­гельма от непо­силь­ного, «гамле­тов­ского» месси­ан­ства, заме­чает, что человек, «достигнув опре­де­ленной степени духов­ного развития... много выиг­ры­вает, если научится раство­ряться в толпе, если научится жить для других, трудясь над тем, что сознает своим долгом». В тесном башенном зале Мейстеру торже­ственно вруча­ется свиток его судьбы, храня­щийся среди подобных же свитков. Виль­гельм наконец осознает, что он не одинок в этом мире, что его жизнь не случайное явление, что она впле­тена в другие судьбы и в судьбу чело­ве­че­ства. Он пости­гает, что жизнь шире и больше искус­ства. Ярно и аббат серьезно объяс­няют, что талант его, на который юноша так уповал, отно­си­телен и более важно реали­зо­вать себя на бескрайнем поприще чело­ве­че­ских отно­шений. «Годы твоего учения мино­вали», — заклю­чает аббат. Оказы­ва­ется, это он сыграл роль Призрака в памятном спек­такле, чем помог тогда Виль­гельму. Но истинное его пред­на­зна­чение — все же не театр, а жизнь, размыш­ление и прямое деяние.

Виль­гельму пред­стоит узнать и другие пора­зи­тельные вещи. Оказы­ва­ется, у Лотарио две сестры — одна из них графиня, с которой Виль­гельм когда-то подру­жился, а другая, у которой воспи­ты­ва­ется Миньона, оказы­ва­ется... прекрасной амазонкой. Мало того, это та самая девочка Наталия, о которой шла речь в «Признании прекрасной души». Они встре­ча­ются, когда приходит изве­стие о тяжелой болезни Миньоны. В доме Наталии — а это дом её покой­ного дядюшки — Виль­гельм вдруг обна­ру­жи­вает коллекцию картин своего деда, которые он помнил с раннего детства. Так соеди­ня­ются какие-то важнейшие нити судеб. Миньона умирает у него на руках. И после её смерти откры­ва­ется еще одна тайна — оказы­ва­ется, девочка принад­ле­жала к знат­ному итальян­скому роду, а её отец — старый арфист, который силой непре­одо­лимых обсто­я­тельств был разлучен с возлюб­ленной и оттого потерял разум. Горькие события сбли­жают Виль­гельма с Ната­лией, к которой он испы­ты­вает благо­го­вейное чувство. Они не реша­ются объяс­ниться, но помо­гает брат — не Лотарио, а второй, веселый ветреник Фридрих. Виль­гельм узнает в нем поклон­ника филины. Теперь Фридрих, счаст­ливый с Филиной, устра­и­вает помолвку Виль­гельма со своей совер­шен­нейшей сестрой. Герой обре­тает счастье, о котором не мог и мечтать.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 4.179 ms