Медея

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Есть миф о герое Ясоне, вожде арго­навтов. Он был наследным царем города Иолка в Северной Греции, но власть в городе захватил его старший родственник, властный Пелий, и, чтобы вернуть ее, Ясон должен был совер­шить подвиг: с друзьями-бога­ты­рями на корабле «Арго» доплыть до восточ­ного края земли и там, в стране Колхиде, добыть священное золотое руно, охра­ня­емое драконом. Об этом плавании потом Апол­лоний Родос­ский написал поэму «Арго­нав­тика».

В Колхиде правил могучий царь, сын Солнца; дочь его, царевна-волшеб­ница Медея, полю­била Ясона, они покля­лись друг Другу в верности, и она спасла его. Во-первых, она дала ему колдов­ские снадобья, которые помогли ему сперва выдер­жать испы­та­тельный подвиг — вспа­хать пашню на огне­ды­шащих быках, — а потом усыпить охра­ни­теля дракона. Во-вторых, когда они отплы­вали из Колхиды, Медея из любви к мужу убила родного брата и разбро­сала куски его тела по берегу; пресле­до­вавшие их колхи­дяне задер­жа­лись, погребая его, и не смогли настичь беглецов. В-третьих, когда они верну­лись в Иолк, Медея, чтобы спасти Ясона от ковар­ства Пелия, пред­ло­жила дочерям Пелия заре­зать их старого отца, обещав после этого воскре­сить его юным. И они заре­зали отца, но Медея отка­за­лась от своего обещания, и дочери-отце­убийцы скры­лись в изгнание. Однако полу­чить Иолк­ское царство Ясону не удалось: народ возму­тился против чуже­земной колдуньи, и Ясон с Медеей и двумя малень­кими сыно­вьями бежали в Коринф. Старый коринф­ский царь, присмот­рев­шись, пред­ложил ему в жены свою дочь и с нею царство, но, конечно, с тем, чтобы он развелся с колду­ньей. Ясон принял пред­ло­жение: может быть, он сам уже начинал бояться Медеи. Он справил новую свадьбу, а Медее царь послал приказ поки­нуть Коринф. На солнечной колес­нице, запря­женной драко­нами, она бежала в Афины, а детям своим велела: «Пере­дайте вашей мачехе мой свадебный дар: шитый плащ и злато­тканую головную повязку». Плащ и повязка были пропи­таны огненным ядом: пламя охва­тило и юную царевну, и старого царя, и царский дворец. Дети броси­лись искать спасения в храме, но корин­фяне в ярости побили их камнями. Что стало с Ясоном, никто точно не знал.

Корин­фянам тяжело было жить с дурной славой дето­убийц и нече­стивцев. Поэтому, говорит предание, они упро­сили афин­ского поэта Еври­пида пока­зать в трагедии, что не они убили Ясоновых детей, а сама Медея, их родная мать. Пове­рить в такой ужас было трудно, но Еврипид заставил в это пове­рить.

«О, если бы никогда не руши­лись те сосны, из которых был сколочен тот корабль, на котором отплывал Ясон...» — начи­на­ется трагедия. Это говорит старая корми­лица Медеи. Ее госпожа только что узнала, что Ясон женится на царевне, но еще не знает, что царь велит ей поки­нуть Коринф. За сценой слышны стоны Медеи: она клянет и Ясона, и себя, и детей. «Береги детей», — говорит корми­лица старому воспи­та­телю. Хор коринф­ских женщин в тревоге: не накли­кала бы Медея худшей беды! «Ужасна царская гордыня и страсть! лучше мир и мера».

Стоны смолкли, Медея выходит к хору, говорит она твердо и муже­ственно. «Мой муж для меня был все — больше у меня ничего. О жалкая доля женщины! Выдают ее в чужой дом, платят за нее приданое, поку­пают ей хозяина; рожать ей больно, как в битве, а уйти — позор. Вы — здешние, вы не одинокие, а я — одна». Навстречу ей высту­пает старый коринф­ский царь: тотчас, на глазах у всех, пусть колдунья отправ­ля­ется в изгнание! «Увы! тяжко знать больше других:

от этого страх, от этого нена­висть. Дай мне хоть день сроку: решить, куда мне идти». Царь дает ей день сроку. «Слепец! — говорит она ему вслед. — Не знаю, куда уйду, но знаю, что оставлю вас мерт­выми». Кого — вас? Хор поет песню о всеобщей неправде: попраны клятвы, реки текут вспять, мужчины коварнее женщин!

Входит Ясон; начи­на­ется спор. «Я спасла тебя от быков, от дракона, от Пелия — где твои клятвы? Куда мне идти? В Колхиде — прах брата; в Иолке — прах Пелия; твои друзья — мои враги. О Зевс, почему мы умеем распо­зна­вать фаль­шивое золото, но не фаль­ши­вого чело­века!» Ясон отве­чает: «Спасла меня не ты, а любовь, которая двигала тобой. За спасение это я в расчете: ты не в дикой Колхиде, а в Греции, где умеют петь славу и мне и тебе. Новый брак мой — ради детей: рожденные от тебя, они непол­но­правны, а в новом моем доме они будут счаст­ливы». — «Не нужно счастья ценой такой обиды!» — «О, зачем не могут люди рождаться без женщин! меньше было бы на свете зла». Хор поет песню о злой любви.

Медея сделает свое дело, но куда потом уйти? Здесь и появ­ля­ется молодой афин­ский царь Эгей: он ходил к оракулу спро­сить, почему у него нет детей, а оракул ответил непо­нятно. «Будут у тебя дети, — говорит Медея, — если дашь мне приют в Афинах». Она знает, у Эгея родится сын на чужой стороне — герой Тесей; знает, что этот Тесей выгонит ее из Афин; знает, что потом Эгей погибнет от этого сына — бросится в море при ложной вести о его гибели; но молчит. «Пусть погибну, если позволю выгнать тебя из Афин!» — говорит Эгей, Больше Медее сейчас ничего не нужно. У Эгея будет сын, а у Ясона детей не будет — ни от новой жены, ни от нее, Медеи. «Я вырву с корнем Ясонов род!» — и пусть ужаса­ются потомки. Хор поет песню во славу Афин.

Медея напом­нила о прошлом, зару­чи­лась будущим, — теперь ее забота — о насто­ящем. Первая — о муже. Она вызы­вает Ясона, просит прощения — «таковы уж мы, женщины!» — льстит, велит детям Обнять отца: «Есть у меня плащ и повязка, наследие Солнца, моего предка; позволь им поднести их твоей жене!» — «Конечно, и дай бог им долгой жизни!» Сердце Медеи сжима­ется, но она запре­щает себе жалость. Хор поет: «Что-то будет!»

Вторая забота — о детях. Они отнесли подарки и верну­лись; Медея в последний раз плачет над ними. «Вас я родила, вас я вскор­мила, вашу улыбку я вижу — неужели в последний раз? Милые руки, милые губы, царские лики — неужели я вас не пощажу? Отец украл ваше счастье, отец лишает вас матери; пожалею я вас — посме­ются мои враги; не бывать этому! Гордость во мне сильна, а гнев сильнее меня; решено!» Хор поет: «О, лучше не родить детей, не вести дома, жить мыслью с Музами — разве женщины умом слабее мужчин?»

Третья забота — о разлуч­нице. Вбегает вестник: «Спасайся, Медея: погибли и царевна и царь от твоего яда!» — «Расска­зывай, расска­зывай, чем подробнее, тем слаще!» Дети вошли во дворец, все на них любу­ются, царевна раду­ется уборам, Ясон просит ее быть доброй мачехой для малюток. Она обещает, она наде­вает наряд, она красу­ется перед зеркалом; вдруг краска сбегает с лица, на губах высту­пает пена, пламя охва­ты­вает ей кудри, жженое мясо сжима­ется на костях, отрав­ленная кровь сочится, как смола из коры. Старый отец с криком припа­дает к ее телу, мертвое тело обви­вает его, как плющ; он силится стрях­нуть его, но мерт­веет сам, и оба, обуг­ленные, лежат, мертвы. «Да, наша жизнь — лишь тень, — заклю­чает вестник, — и нет для людей счастья, а есть удачи и неудачи».

Теперь обрат­ного пути нет; если Медея не убьет детей сама — их убьют другие. «Не медли, сердце: колеб­лется только трус. Молчите, воспо­ми­нанья: сейчас я не мать им, плакать я буду завтра». Медея уходит за сцену, хор в ужасе поет: «Солнце-предок и вышний Зевс! удер­жите её руку, не дайте множить убий­ство убий­ством!» Слышатся два детских стона, и все кончено.

Врыва­ется Ясон: «Где она? на земле, в преис­подней, в небе? Пусть ее растер­зают, мне только бы спасти детей!» — «Поздно, Ясон», — говорит ему хор. Распа­хи­ва­ется дворец, над дворцом — Медея на Солн­цевой колес­нице с мерт­выми детьми на руках. «Ты львица, а не жена! — кричит Ясон. — Ты демон, которым боги меня пора­зили!» — «Зови, как хочешь, но я ранила твое сердце». — «И собственное!» — «Легка мне моя боль, когда вижу я твою». — «Твоя рука их убила!» — «А прежде того — твой грех». — «Так пусть казнят тебя боги!» — «Боги не слышат клят­во­пре­ступ­ников». Медея исче­зает, Ясон тщетно взывает к Зевсу. Хор кончает трагедию словами:

«Не сбыва­ется то, что ты верным считал, / И неждан­ному боги находят пути — / Таково пере­житое нами»...

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 3.331 ms