Ифигения в Авлиде

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Начи­на­лась Троян­ская война. Троян­ский царевич Парис обольстил и похитил Елену, жену спар­тан­ского царя Менелая. Греки собра­лись на них огромным войском, во главе его встал аргос­ский царь Агамемнон, брат Менелая и муж Клитем­не­стры — сестры Елены. Войско стояло в Авлиде — на грече­ском берегу, обра­щенном к Трое. Но отплыть оно не могло — богиня этих мест Арте­мида, охот­ница и покро­ви­тель­ница рожениц, наслала на греков безветрие или даже противные ветры.

Почему Арте­мида это сделала — расска­зы­вали по-разному. Может быть, она просто хотела защи­тить Трою, которой покро­ви­тель­ствовал ее брат Аполлон. Может быть, Агамемнон, на досуге развле­каясь охотою, одной стрелою поразил лань и не в меру гордо воскликнул, что сама Арте­мида не ударила бы метче, — а это было оскорб­ле­нием богине. А может быть, случи­лось знаменье: два орла схва­тили и растер­зали бере­менную зайчиху, и гада­тель сказал: это значит — два царя возьмут Трою, полную сокровищ, но им не мино­вать гнева Арте­миды, покро­ви­тель­ницы бере­менных и рожениц. Арте­миду нужно умило­сти­вить.

Как умило­сти­вить Арте­миду — об этом рассказ был только один. Гада­тель сказал: богиня требует себе чело­ве­че­ской жертвы — пусть на алтаре будет заре­зана родная дочь Агамем­нона и Клитем­не­стры, краса­вица Ифигения. Чело­ве­че­ские жертвы в Греции давно уже были не в обычае; а такая жертва, чтобы отец принес в жертву дочь, была делом совсем неслы­ханным. И все-таки жертву принесли. За Ифиге­нией послали гонцов: пусть ее привезут в грече­ский стан, царь Агамемнон хочет выдать ее замуж за лучшего грече­ского героя — Ахилла. Ифигению привезли, но вместо свадьбы ее ждала смерть: ее связали, завя­зали ей рот, чтобы крики ее не мешали обряду, понесли к алтарю, жрец занес над нею нож... Но здесь богиня Арте­мида смило­сти­ви­лась: она окутала алтарь облаком, бросила под нож жреца вместо девушки жерт­венную лань, а Ифигению унесла по воздуху на край земли, в Тавриду, и сделала там своей жрицей. О судьбе Ифигении в Тавриде Еврипид написал другую трагедию. Но никто из греков не дога­ды­вался о случив­шемся: все были уверены, что Ифигения пала на алтаре. И мать Ифигении, Клитем­не­стра, затаила за это смертную нена­висть к Агамем­нону, своему мужу-дето­убийце. Сколько страшных дел после­до­вало за этим, покажет потом Эсхил в своей «Орестее».

Вот об этом жерт­во­при­но­шении Ифигении и написал свою трагедию Еврипид. В ней три героя: сперва Агамемнон, потом Клитем­не­стра и, наконец, сама Ифигения. Начи­на­ется действие разго­вором Агамем­нона со своим верным стариком рабом. Ночь, тишь, безветрие, но в сердце Агамем­нона нет покоя. Хорошо рабу: его дело — послу­шание; тяжело царю: его дело — решение. В нем борются долг вождя: повести войско к победе — и чувство отца: спасти свою дочь. Сперва долг вождя пере­силил:

он послал в Аргос приказ привезти Ифигению в Авлиду — будто бы для свадьбы с Ахиллом. Теперь пере­си­лило чувство отца: вот письмо с отменой этого приказа, пусть старик как можно скорее доставит его в Аргос к Клитем­не­стре, а если мать с дочерью уже выехали, пусть оста­новит их в дороге и вернет назад. Старик уходит в путь, Агамемнон — в свой шатер; всходит солнце. Появ­ля­ется хор местных женщин: они, конечно, ни о чем не знают и в долгой песне искренне прослав­ляют великий заду­манный поход, пере­числяя вождя за вождем и корабль за кораблем.

Песня хора обры­ва­ется неожи­данным шумом. Раб-старик неда­леко ушел: при выходе из лагеря его встретил тот, кому эта война нужнее и дороже всего, — царь Менелай; недолго думая, он отнял тайное письмо, прочитал его и теперь осыпает Агамем­нона укорами: как, он изменил себе и войску, он приносит общее дело в угоду своим семейным делам — хочет сохра­нить дочь? Агамемнон вспы­хи­вает: не Менелай ли затеял все это общее дело в угоду собственным семейным делам — чтобы вернуть жену? «Тщеславец! — кричит Менелай, — ты домогся коман­до­вания и слишком много берешь на себя!» «Безумец! — кричит Агамемнон, — много я беру на себя, но греха на душу не возьму!» И тут — новая пуга­ющая весть: пока братья спорили, никем не преду­пре­жденная Клитем­не­стра с Ифиге­нией уже подъ­е­хала к лагерю, войско уже знает об этом и шумит о царев­ниной свадьбе. Агамемнон пони­кает: он видит, что одному против всех ему не выстоять. И Менелай пони­кает: он пони­мает, что конечный виновник гибели Ифигении — все-таки он. Хор поет песню с любви доброй и недоброй: недоброй была любовь Елены, вызвавшая эту войну.

Въез­жают Клитем­не­стра и Ифигения, сходят с колес­ницы; почему так печально встре­чает их Агамемнон? «Царские заботы!» Точно ЛИ Ифигению ожидает свадьба? «Да, ее поведут к алтарю». А где же свадебная жертва богам? «Ее я и готовлю». Агамемнон угова­ри­вает Клитем­не­стру оста­вить дочь и вернуться в Аргос. «Нет, никогда: я — мать, и на свадьбе я — хозяйка». Клитем­не­стра входит в шатер, Агамемнон идет в лагерь; хор, понимая, что жертвы и войны не мино­вать, заглу­шает печаль песней о грядущем падении Трои.

За всем этим остался забыт еще один участник действия — Ахилл. Его именем восполь­зо­ва­лись для обмана, не сказавши ему. Сейчас он как ни в чем не бывало подходит к шатру Агамем­нона:

долго ли ждать похода, воины ропщут! Навстречу ему выходит Клитем­не­стра и привет­ствует его как буду­щего зятя. Ахилл в недо­умении, Клитем­не­стра — тоже; нет ли здесь обмана? И старик раб раскры­вает им обман: и умысел против Ифигении, и мучения Агамем­нона, и его пере­хва­ченное письмо. Клитем­не­стра в отча­янии: она с дочерью в ловушке, все войско будет против них, одна надежда — на Ахилла, ведь он обманут так же, как они! «Да, — отве­чает Ахилл, — я не потерплю, чтобы царь играл моим именем, как разбойник топором; я воин, я пови­нуюсь началь­нику на благо дела, но отка­зы­ваюсь от пови­но­вения во имя зла; кто тронет Ифигению, будет иметь дело со мной!» Хор поет песню в честь Ахилла, поми­нает счаст­ливую свадьбу его отца с морской богиней Фетидой — такую непо­хожую на нынешнюю кровавую свадьбу Ифигении.

Ахилл ушел к своим воинам; вместо него возвра­ща­ется Агамемнон: «Алтарь готов, пора для жерт­во­при­но­шенья» — и видит, что его жена и дочь уже все знают. «Ты гото­вишь в жертву дочь? — спра­ши­вает Клитем­не­стра. — Ты будешь молиться о счаст­ливом пути? и о счаст­ливом возврате? ко мне, у которой ты отни­маешь невинную дочь за распут­ницу Елену? к ее сестрам и брату, которые будут шара­хаться от твоих кровавых рук? и даже не побо­ишься правой мести?» — «Пожалей, отец, — закли­нает Ифигения, — жить так радостно, а умирать так страшно!» — «Что страшно и что не страшно, я знаю сам, — отве­чает Агамемнон, — но вот в оружии стоит вся Греция, чтобы чуже­земцы не позо­рили ее жен, и для нее мне не жаль ни своей крови, ни твоей». Он пово­ра­чи­ва­ется и уходит; Ифигения жалобной песней опла­ки­вает свою судьбу, но слова отца запали ей в душу.

Возвра­ща­ется Ахилл: воины уже знают все, весь лагерь кипит и требует царевну в жертву, но он, Ахилл, будет ее защи­щать хотя бы один против всех. «Не нужно! — выпрям­ля­ется вдруг Ифигения. — Не обна­жайте мечей Друг на друга — сбере­гите их против чуже­земцев. Если речь идет о судьбе и чести всей Греции — пусть я буду ее спаси­тель­ницей! Правда сильнее смерти — я умру за правду; а мужи и жены Греции почтят меня славой». Ахилл в восхи­щении, Клитем­не­стра в отча­янии, Ифигения запе­вает лику­ющую песнь во славу крово­жадной Арте­миды и под эти звуки идет на смерть.

Здесь обры­ва­ется трагедия Еври­пида. Дальше следо­вала концовка — в вышине появ­ля­лась Арте­мида и возве­щала страж­дущей Клитем­не­стре, что дочь ее будет спасена, а под ножом погибнет лань. Потом приходил вестник и расска­зывал Клитем­не­стре, что он видел, когда совер­ша­лось жерт­во­при­но­шение: чин обряда, муки Агамем­нона, последние слова Ифигении, удар жреца, облако над алтарем и ветер, вздувший наконец паруса грече­ских кораблей. Но эта концовка сохра­ни­лась только в поздней пере­делке; как откли­ка­лась на это Клитем­не­стра, как зарож­да­лась в ее сердце роковая мысль о мести мужу, мы не знаем.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 2.52 ms