Семеро против Фив

Краткое содержание рассказа
Читается за 6 минут(ы)

В мифи­че­ской Греции были два самых сильных царства: Фивы в Средней Греции и Аргос в Южной Греции. В Фивах был когда-то царь по имени Лаий. Он получил проро­че­ство: «Не роди сына — погу­бишь царство!» Лаий не послу­шался и родил сына по имени Эдип. Он хотел погу­бить младенца; но Эдип спасся, вырос на чужой стороне, а потом неча­янно убил Лаия, не зная, что это его отец, и женился на его вдове, не зная, что это его мать. Как это случи­лось, и как это откры­лось, и как за это пострадал Эдип, нам расскажет другой драма­тург — Софокл. Но самое страшное — гибель царства — было еще впереди.

У Эдипа от крово­сме­си­тель­ного брака с собственною матерью роди­лись два сына и две дочери: Этеокл, Полиник, Анти­гона и Йемена. Когда Эдип отрекся от власти, сыновья отвер­ну­лись от него, попрекая его грехом. Эдип проклял их, посулив им делить между собою власть мечом. Так и случи­лось. Братья дого­во­ри­лись править попе­ре­менно, каждый по году. Но после первого же года Этеокл отка­зался уйти и изгнал Поли­ника из Фив. Полиник бежал в южное царство — в Аргос. Там он собрал себе союз­ников, и они всемером пошли на семи­вратные Фивы. В реша­ющем бою два брата сошлись и убили друг друга: Этеокл ранил Поли­ника копьем, тот упал на колено, Этеокл навис над ним, и тут Полиник ударил его снизу мечом. Враги дрог­нули, Фивы были на этот раз спасены. Только поко­ление спустя на Фивы пришли походом сыновья семерых вождей и надолго стерли Фивы с лица земли: проро­че­ство сбылось.

Эсхил написал об этом трилогию, три трагедии: «Лаий» — о царе-винов­нике, «Эдип» — о царе-греш­нике и «Семеро против Фив» — об Этеокле, царе-герое, отдавшем жизнь за свой город. Сохра­ни­лась только последняя. Она по-старин­ному статична, на сцене почти ничего не проис­ходит; только вели­чаво стоит царь, приходит и уходит вестник и жалостно стенает хор.

Этеокл объяв­ляет: враг подсту­пает, но боги — защита Фивам; пусть же каждый исполнит свой долг. Вестник подтвер­ждает: да, семь вождей уже покля­лись на крови побе­дить или пасть и мечут жребий, кому идти на какие ворота. Хор фиван­ских женщин мечется в ужасе, чует гибель и молит богов о спасении. Этеокл унимает их: война — мужское дело, а женское дело — сидеть дома и не смущать народ своим страхом.

Вновь явля­ется вестник: жребии брошены, семь вождей идут на приступ. Начи­на­ется центральная, самая знаме­нитая сцена: распре­де­ление ворот. Вестник пугающе описы­вает каждого из семерых; Этеокл спокойно отве­чает и твердо отдает приказы.

«У первых ворот — герой Тидей: шлем с гривою, щит с коло­коль­цами, на щите звездное небо с месяцем». «Не в гриве сила и не в коло­кольцах: как бы самого его не настигла черная ночь». И против аргос­ского началь­ника Этеокл посы­лает фиван­ского. «У вторых ворот — гигант Капаней, на щите его воин с факелом; грозит огнем спалить Фивы, не страшны ему ни люди, ни боги». «Кто богов не боится, того боги и пока­рают; кто дальше?» И Этеокл высы­лает второго вождя.

«У третьих ворот — твой тезка, Этеокл аргос­ский, на щите его воин с лест­ницей лезет на башню». «Повергнем обоих — и того, кто со щитом, и того, кто на щите». И Этеокл высы­лает третьего вождя.

«У четвертых ворот — силач Гиппо­ме­донт: щит — как жернов, на щите змей Тифон пышет огнем и дымом», «У него на щите Тифон, у нас Зевс с молниями, побе­ди­тель Тифона». И Этеокл высы­лает четвер­того вождя.

«У пятых ворот — красавец Парфе­нопей, на щите его чудо-Сфинкс, загад­ками терзавшая Фивы». «И на живую Сфинкс нашелся разгадчик, а рисо­ванная нам и подавно нестрашна». И Этеокл высы­лает пятого вождя.

«У шестых ворот — мудрый Амфи­арай: он пророк, он знал, что идет на смерть, но его залу­чили обманом; чист его щит, и знаков на нем нет». «Горько, когда праведный делит судьбу со злыми: но как пред­видел он, так и сбудется». И Этеокл высы­лает шестого вождя.

«У седьмых ворот — сам твой брат Полиник: или сам умрет, или тебя убьет, или выгонит с бесче­стьем, как ты его; а на щите его писана богиня Правды». «Горе нам от Эдипова проклятия! но не с ним святая Правда, а с Фивами. Сам пойду на него, царь на царя, брат на брата». — «Не ходи, царь, — умоляет хор, — брат­скую кровь грех проли­вать». — «Лучше смерть, чем позор», — отве­чает Этеокл и уходит.

На сцене — только хор: женщины в мрачной песне пред­чув­ствуют беду, поминая и проро­че­ство Лаию: «Царству — пасть!» — и проклятие Эдипа: «Власть — мечом делить!»; пришло время расплаты. Так и есть — входит вестник с вестью: шесть побед у шести ворот, а перед седь­мыми пали оба брата, убив друг друга, — конец царскому роду фиван­скому!

Начи­на­ется погре­бальный плач. Вносят носилки с убитыми Этео­клом и Поли­ником, выходят навстречу их сестры Анти­гона и Йемена. Сестры заводят причи­тания, хор им вторит. Поми­нают, что имя Этеокла значит «Веле­славный», поми­нают, что имя Поли­ника значит «Много­бранный» — по имени и судьба. «Сразил сраженный!» — «Убит убивший!» — «УМЫСЛИВ зло!» — «Терпя от зла!» Поют, что было у царства два царя, у сестер два брата, а не стало ни одного: так бывает, когда меч делит власть. Протяжным плачем закан­чи­ва­ется трагедия.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.




время формирования страницы 2.394 ms