Миддлмарч

Краткое содержание рассказа
Читается за 13 минут(ы)

Сестры Доротея и Селия, остав­шись без роди­телей, жили в доме своего дяди-опекуна мистера Брука. Сестры были почти равно хороши собой, однако разни­лись харак­те­рами: Доротея была серьезна и набожна, Селия — мила и в меру легко­мыс­ленна. Частыми гостями в доме мистера Брука были двое джентль­менов, имевших явное наме­рение в скором времени пред­ло­жить Доротее руку и сердце. Один — молодой баронет сэр Джеймс Четтем, другой — ученый и, добавим, весьма состо­я­тельный священник мистер Кейсобон. Доротея оста­но­вила выбор на последнем, хотя в свои пять­десят лет тот и походил, как гова­ри­вали злые языки, на высохшую мумию; девушке внушали почтение обра­зо­ван­ность и глубина ума препо­доб­ного отца, гото­вив­ше­гося осчаст­ли­вить мир много­томным трак­татом, в котором на огромном мате­риале дока­зывал, что все мифо­логии на свете суть иска­жения единого, данного свыше источ­ника. На присланное мистером Кейсо­боном формальное пред­ло­жение Доротея в тот же день отве­тила согла­сием; через полтора месяца сыграли свадьбу, и моло­до­жены отпра­ви­лись в свадебное путе­ше­ствие в Рим, ибо Кейсо­бону необ­хо­димо было пора­бо­тать с руко­пи­сями в библио­теке Вати­кана. Юный сэр Джеймс, поунывав немного, обратил весь свой пыл на младшую сестру, и вскоре та стала зваться миссис Селия Четтем.

В Риме Доротею постигло разо­ча­ро­вание: то, перед чем она так прекло­ня­лась в своем муже, глубокие познания, все больше каза­лись ей омерт­вевшим громоздким грузом, не привно­сящим в жизнь ни возвы­шенной радости, ни вдох­но­вения. Един­ственной отрадой стала для нее встреча с Уиллом Лади­славом, бедным дальним родствен­ником мистера Кейсо­бона, наве­стившим Рим с другом-худож­ником. Уилл по моло­дости еще не избрал себе жизнен­ного поприща и жил на деньги, из милости уделя­емые ему мужем Доротеи.

Когда чета Кейсо­бонов возвра­ти­лась в Мидл­марч, главной темой разго­воров в городе была постройка новой боль­ницы. Деньги на нее давал банкир мистер Булстрод, в Мидл­марче человек пришлый, но заимевший уже прочное поло­жение благо­даря своим деньгам, а также женитьбе, связавшей его узами свой­ства с искон­ными мидл­мар­ч­цами — Винси, Гартами, Фезер­сто­у­нами. Заве­до­вать боль­ницей должен был мистер Лидгейт, молодой доктор, прие­хавший в город откуда-то с севера; пона­чалу он был встречен в штыки как колле­гами, так и потен­ци­аль­ными паци­ен­тами, с подо­зре­нием отнес­ши­мися к пере­довым меди­цин­ским теориям мистера Лидгейта, но прошло немного времени, и в числе его паци­ентов оказа­лись наиболее уважа­емые обыва­тели.

Так, именно Лидгейта позвали, когда сдела­лась горячка с юным Фредом Винси. Этот молодой человек, сын состо­я­тельных, уважа­емых в Мидл­марче роди­телей, не оправ­дывал надежд семьи: отец вложил немалые деньги в его обра­зо­вание, дабы тот смог посвя­тить себя подо­ба­ющей джентль­мену профессии священ­ника, но Фред не спешил сдавать экзамен, всему на свете пред­по­читая охоту и бильярд в приятном обще­стве «прожи­га­телей жизни». Подобное время­пре­про­вож­дение требует денег, и поэтому у него завелся один весьма крупный долг.

Болезнь Фреда не грозила ничем серьезным, однако мистер Лидгейт исправно посещал боль­ного, влекомый к его постели отчасти долгом, отчасти жела­нием побыть в обще­стве сестры Фреда, очаро­ва­тельной бело­курой Роза­монды Винси. Роза­монда также питала симпатию к много­обе­ща­ю­щему, целе­устрем­лен­ному моло­дому чело­веку, наде­лен­ному приятным обликом, умом и, как гово­рили, кое-каким капи­талом. Получая удоволь­ствие в присут­ствии Роза­монды, вече­рами за учеными заня­тиями Лидгейт начисто забывал о ней и вообще в ближайшие несколько лет жениться не соби­рался. Не то Роза­монда. Уже после первых встреч она начала думать об обста­новке семей­ного дома и о всем том, о чем еще пола­га­ется забо­титься невесте. Видя, что Лидгейт бессилен перед её чарами, Роза­монда легко доби­лась своего, и скоро Лидгейты уже жили в красивом просторном доме, в точности таком, о каком мечтала.

У Роза­монды пока все скла­ды­ва­лось удачно, поло­жение же, в какое попал её брат, никак нельзя назвать приятным. О том, чтобы просить денег у отца, не могло быть и речи, пору­чи­телем же за Фреда по своей доброте выступил Кэлеб Гарт, отец Мэри, к которой Фред был глубоко нерав­но­душен. Мистер Гарт был земле­мером и, как человек честный и беско­рыстный, не распо­лагал значи­тель­ными сред­ствами, однако сразу согла­сился упла­тить долг Фреда, чем обрек собственную семью на лишения. Впрочем, бедность и лишения — не то, что могло серьезно омра­чить жизнь Гартов.

В уплату долга легко­мыс­лен­ного юноши пошли даже сбере­жения, которые делала Мэри Гарт, будучи кем-то вроде экономки у бога­того родствен­ника Гартов и Винси, старика Фезер­стоуна. На наслед­ство бога­того дядюшки, собственно, и рассчи­тывал Фред, выдавая вексель, ибо был почти уверен, что именно к нему после кончины Фезер­стоуна отойдут его земельные владения. Однако все надежды Фреда оказа­лись тщет­ными, как, впрочем, и надежды других много­чис­ленных родствен­ников, слетев­шихся к смерт­ному одру старика. Все имуще­ство покойник отказал некоему никому не извест­ному Джошуа Риггу, своему внебрач­ному сыну, который тут же поспешил продать поме­стье Булст­роду и навсегда исчез­нуть из Мидл­марча.

Годы между тем не щадили и мистера Кейсо­бона. Он стал чувство­вать себя значи­тельно хуже, слабел, страдал серд­це­би­е­ниями. В таком поло­жении препо­доб­ного отца особенно раздра­жало присут­ствие в их с Доро­теей жизни Уилла Лади­слава, совер­шенно очевидно влюб­лен­ного в миссис Кейсобон; в конце концов он даже отказал Уиллу от дома.

Уилл совсем уже готов был уехать из Мидл­марча, где до того его удер­жи­вала лишь привя­зан­ность к Доротее, как нача­лась пред­вы­борная кампания. Это, каза­лось бы, не имеющее ни малей­шего каса­тель­ства к жизни нормальных людей обсто­я­тель­ство сыграло известную роль в выборе поприща не только Уиллом, но и Фредом Винси. Дело в том, что мистер Брук возна­ме­рился балло­ти­ро­ваться в Парла­мент, и тут выяс­ни­лось, что в городе и граф­стве у него полно недоб­ро­же­ла­телей. Дабы достойным образом отве­чать на их нападки, пожилой джентльмен приобрел одну из мидл­марч­ских газет и пригласил на пост редак­тора Уилла Лади­слава; других доста­точно обра­зо­ванных людей в городе не сыска­лось. Основная же масса нападок своди­лась к тому, что мистер Брук — нику­дышный помещик, ибо дело на принад­ле­жащих ему фермах постав­лено из рук вон плохо. В наме­рении лишить почвы обви­нения недоб­ро­же­ла­телей мистер Брук пригласил Кэлеба Гарта управ­ля­ющим. Его примеру после­до­вали и неко­торые другие земле­вла­дельцы, так что призрак бедности отступил от семей­ства Гартов, зато дел у его главы стало невпро­ворот. Мистеру Кэлебу требо­вался помощник, и таковым он решил сделать Фреда, который все равно болтался без дела.

Фред Винси тем временем уже стал всерьез поду­мы­вать о принятии сана, что дало бы ему хоть какой-то посто­янный доход и возмож­ность посте­пенно распла­титься с Гартами. Оста­нав­ли­вала его, помимо собствен­ного неже­лания, реакция Мэри, с горяч­но­стью, в общем-то ей несвой­ственной, заявившей, что, если он пойдет на такую профа­нацию, она прекратит с ним всякие отно­шения. Пред­ло­жение Кэлеба Гарта пришлось как нельзя кстати, и Фред, с радо­стью приняв его, старался не ударить в грязь лицом.

Мистер Кейсобон не смог воспре­пят­ство­вать назна­чению Уилла и вроде бы смирился с тем, что молодой человек остался в Мидл­марче. Что до здоровья мистера Кейсо­бона, то оно отнюдь не улуч­ши­лось. Во время одного из визитов доктора Лидгейта священник попросил его быть предельно откро­венным, и Лидгейт сказал, что с такой болезнью сердца он может прожить еще лет пятна­дцать, а может внезапно скон­чаться и гораздо раньше. После этого разго­вора Кейсобон стал еще более задумчив и наконец-то принялся за систе­ма­ти­зацию мате­ри­алов, собранных для книги, призванной стать итогом всей его жизни. Однако уже на следу­ющее утро Доротея нашла мужа мертвым на скамейке в саду. Все свое состо­яние Кейсобон оставил ей, но в конце заве­щания им была сделана приписка, что оно имеет силу лишь в том случае, если Доротея не выйдет замуж за Уилла Лади­слава. Сама по себе обидная, приписка эта вдобавок бросала тень на безупречную репу­тацию миссис Кейсобон. Так или иначе, о повторном браке Доротея и не помыш­ляла, а все свои силы и доходы напра­вила на благо­тво­ри­тельную деятель­ность, в част­ности на помощь новой боль­нице, где меди­цин­ской частью заправлял Лидгейт.

С прак­тикой у Лидгейта все было в порядке, семейная же жизнь скла­ды­ва­лась не лучшим образом. Очень скоро оказа­лось, что его жизненные инте­ресы не имеют ничего общего с инте­ре­сами Роза­монды, которая пого­ва­ри­вала о том, что Лидгейту следует оста­вить боль­ницу, где он с энту­зи­азмом и успехом, но совер­шенно бесплатно применял пере­довые методы лечения, и, пере­брав­шись в другое место, завести более выгодную, нежели у него была в Мидл­марче, прак­тику. Отнюдь не сбли­зило супругов и горе, пере­житое ими, когда у Роза­монды сделался выкидыш, и тем более денежные затруд­нения, есте­ственные для начи­на­ю­щего врача, когда он живет на столь широкую ногу. Неожи­данная помощь пришла в виде чека на тысячу фунтов — именно такая громадная сумма требо­ва­лась Лидгейту для расчета с креди­то­рами, — пред­ло­жен­ного Булст­родом.

Банкир расщед­рился неспроста — ему, чело­веку по-своему набож­ному, необ­хо­димо было сделать что-то для успо­ко­ения совести, разбу­женной некой исто­рией. Историю эту не вполне беско­рыстно напомнил Булст­роду субъект по имени Рафлс.

Дело в том, что Рафлс служил в одном пред­при­ятии, процве­тавшем благо­даря не совсем законным опера­циям, совла­дельцем, а после и едино­личным хозя­ином коего некогда являлся Булстрод. Хозя­ином Булстрод стал после смерти стар­шего компа­ньона, от кото­рого унасле­довал не только дело, но и жену. Един­ственная дочь жены, падче­рица Булст­рода Сара, бежала из дому и стала актрисой. Когда Булстрод овдовел, Сара должна была бы разде­лить с ним огромный капитал, но её не смогли разыс­кать, и все доста­лось ему одному. Был один человек, все-таки нашедший беглянку, но ему было щедро упла­чено за то, чтобы он навсегда уехал в Америку. Теперь Рафлс вернулся оттуда и хотел денег. Оста­ется доба­вить, что Сара вышла замуж за сына поль­ского эмигранта Лади­слава и что у них родился сын Уилл.

Рафлса Булстрод спро­вадил, вручив требу­емую тем сумму, а Уиллу, рассказав обо всем, пред­ложил целое состо­яние, но молодой человек, как ни беден был, с него­до­ва­нием отка­зался от денег, нажитых нечестным путем. Булстрод почти уже успо­ко­ился, когда к нему вдруг явился Кэлеб Гарт и привез совсем боль­ного Рафлса; по Гарту было видно, что тот успел ему обо всем прого­во­риться. Вызванный Булст­родом Лидгейт прописал боль­ному опий и оставил на попе­чение банкира и его экономки. Уходя спать, Булстрод как-то запа­мя­товал сказать экономке, сколько опия давать боль­ному и та за ночь споила ему всю склянку, а на утро Рафлс скон­чался.

По городу пошли слухи, что Булстрод нарочно уморил боль­ного, а Лидгейт ему в этом помог, за что и получил тысячу фунтов. Обоих подвергли жестокой обструкции, конец которой смогла поло­жить только Доротея, пове­рившая доктору и убедившая в его неви­нов­ности многих других.

Сама Доротея тем временем все более прони­ка­лась нежными чувствами к Уиллу, и наконец состо­я­лось объяс­нение: молодые люди решили поже­ниться, невзирая на то что Доротея поте­ряет права на деньги Кейсо­бона. Со временем Уилл стал фигурой, заметной в поли­ти­че­ских кругах, но отнюдь не поли­ти­каном, Доротея нашла себя как жена и мать, ибо, при всех даро­ва­ниях, на каком еще поприще могла проявить себя женщина в то время.

Фред и Мэри, конечно же, тоже стали мужем и женой; они так и не разбо­га­тели, но прожили долгую светлую жизнь, укра­шенную рожде­нием троих славных сыновей.

Лидгейт умер пяти­де­сяти лет от роду на одном из модных курортов, где он жил, к радости Роза­монды специ­а­ли­зи­руясь на подагре — болезни богачей.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.







время формирования страницы 4.21 ms