Компромисс

Краткое содержание рассказа
Читается за 8 минут(ы)

Главный герой, журна­лист, остав­шись без работы, пере­ли­сты­вает свои газетные вырезки, собранные за «десять лет вранья и притвор­ства». Это — 70-е гг., когда он жил в Таллине. За каждым газетным текстом-компро­миссом следуют воспо­ми­нания автора — реальные разго­воры, чувства, события.

Пере­числив в заметке те страны, из которых прибыли специ­а­листы на научную конфе­ренцию, автор выслу­ши­вает от редак­тора обви­нения в поли­ти­че­ской близо­ру­кости. Оказы­ва­ется, в начале списка должны идти страны побе­див­шего соци­а­лизма, потом — все остальные. Автору запла­тили за инфор­мацию два рубля. Он думал — три заплатят...

Тон заметки «Сопер­ники ветра» о Таллин­ском иппо­дроме — празд­ничный и возвы­шенный. На самом деле автор без труда дого­во­рился с героем заметки, жокеем Ивановым, «распи­сать» программу скачек, и они вдвоем выиг­ры­вали деньги, ставя на заранее извест­ного лидера. Жалко, что с иппо­дромом покон­чено: «соперник ветра» выпал пьяный из такси и уже несколько лет рабо­тает барменом.

В газету «Вечерний Таллин», в рубрику «Эстон­ский букварь», герой пишет милые детские стишки, в которых зверь отве­чает на русское привет­ствие по-эстонски. Автору звонит инструктор ЦК: «Выходит, эстонец — зверь? Я, инструктор ЦК партии, — зверь?» «Человек родился. ...Человек, обре­ченный на счастье!..» — слова из заказ­ного репор­тажа о рождении четы­рех­сот­ты­сяч­ного жителя Таллина. Герой едет в роддом. Первый ново­рож­денный, о котором он сооб­щает по теле­фону редак­тору, сын эстонки и эфиопа, — «браку­ется». Второй, сын еврея, — тоже. Редактор согла­ша­ется принять репортаж о рождении третьего — сына эстонки и русского, члена КПСС. Привозят деньги для отца за то, чтобы он назвал сына Лембитом. Автор пред­сто­я­шего репор­тажа вместе с отцом ново­рож­ден­ного отме­чают событие. Счаст­ливый отец делится радо­стями семейной жизни: «Лежит, бывало, как треска. Я говорю: «Ты, часом, не уснула?» — «Нет, говорит, я все слышу». — «Не много же, говорю, в тебе пыла». А она: «Вроде бы свет на кухне горит...» — «С чего это ты взяла?» — «А счетчик-то вон как рабо­тает...» — «Тебе бы, говорю, у него поучиться...» Проснув­шись среди ночи у своей знакомой, журна­лист не может вспом­нить остальных событий вечера...

В газете «Совет­ская Эстония» опуб­ли­ко­вана теле­грамма эстон­ской доярки Бреж­неву с радостным сооб­ще­нием о высоких надоях молока, о приеме её в партию и ответная теле­грамма Бреж­нева. Герой вспо­ми­нает, как для напи­сания рапорта доярки его послали вместе с фото­кором Жбан­ковым в один из райкомов партии. Журна­ли­стов принимал первый секре­тарь, к ним были пристав­лены две молодые девушки, готовые испол­нять любые их желания, спиртное лилось рекой. Конечно, журна­листы полно­стью «восполь­зо­ва­лись ситу­а­цией». Они лишь мельком встре­ти­лись с дояркой — и теле­грамма была напи­сана в коротком пере­рыве «куль­турной программы». Прощаясь в райкоме, Жбанков попросил «для лечения» хотя бы пива. Секре­тарь испу­гался — «в райкоме могут увидеть». «Ну и рабо­тенку ты себе выбрал», — посо­чув­ствовал ему Жбанков.

«Самая трудная дистанция» — статья на моральную тему о спортс­менке, комсо­молке, потом комму­нистке, молодом ученом Тийне Кару. Героиня статьи обра­ща­ется к автору с просьбой помочь ей «раскре­по­ститься» в половом отно­шении. Высту­пить в роли учителя. Автор отка­зы­ва­ется. Тийна просит: «Есть же у тебя друзья-подонки?» «Преоб­ла­дают», — согла­ша­ется журна­лист. Пере­брав несколько канди­датур, он оста­нав­ли­ва­ется на Осе Чернове. После нескольких неудачных попыток Тийна наконец стано­вится счаст­ливой ученицей. В знак благо­дар­ности она вручает автору бутылку виски, с которой он и отправ­ля­ется писать статью на моральную тему.

«Они мешают нам жить» — заметка о попавшем в медвы­трез­ви­тель работ­нике респуб­ли­кан­ской прессы Э. Л. Буше. Автор вспо­ми­нает трога­тельную историю своего знаком­ства с героем заметки. Буш — талант­ливый человек, пьющий, не выдер­жи­ва­ющий компро­миссов с началь­ством, поль­зу­ю­щийся любовью у красивых старе­ющих женщин. Он берет интервью у капи­тана запад­но­гер­ман­ского корабля Пауля Руди, который оказы­ва­ется бывшим измен­ником Родины, беглым эстонцем. Офицеры КГБ пред­ла­гают Бушу дать пока­зания, что капитан — половой извра­щенец. Буш, негодуя, отка­зы­ва­ется, чем вызы­вает у полков­ника КГБ неожи­данную фразу: «Вы лучше, чем я думал». Буша уволь­няют, он нигде не рабо­тает, живет с очередной любимой женщиной; у них посе­ля­ется и герой. На одну из редак­ци­онных вече­ринок пригла­шают и Буша — как внештат­ного автора. В конце вечера, когда все изрядно напи­лись, Буш устра­и­вает скандал, ударив ногой по подносу с кофе, который вносит жена глав­ного редак­тора. Герою он объяс­няет свой поступок так: после лжи, которая была во всех речах и в пове­дении всех присут­ству­ющих, по-другому он не мог посту­пить. Шестой год живя в Америке, герой с грустью вспо­ми­нает о дисси­денте и красавце, возму­ти­теле спокой­ствия, поэте и герое Буше, и не знает, какова его судьба.

«Таллин проща­ется с Хубертом Ильвесом». Читая некролог о дирек­торе теле­студии, Герое Соци­а­ли­сти­че­ского Труда, автор некро­лога вспо­ми­нает лице­мерие всех, кто присут­ствовал на похо­ронах такого же лице­мер­ного карье­риста. Печальный юмор этих воспо­ми­наний состоит в том, что из-за пута­ницы, произо­шедшей в морге, на приви­ле­ги­ро­ванном клад­бище хоро­нили «обыч­ного» покой­ника. Но торже­ственную цере­монию довели до конца, рассчи­тывая ночью поме­нять гробы...

«Память — грозное оружие!» — репортаж с респуб­ли­кан­ского слета бывших узников фашист­ских конц­ла­герей. Герой коман­ди­рован на слет вместе с тем же фото­кором Жбан­ковым. На банкете, после нескольких принятых рюмок, вете­раны разго­ва­ри­ва­ются, и оказы­ва­ется, что не все сидели только в Дахау. Мель­кают «родные» названия: Мордовия, Казах­стан... Выяс­ня­ются острые нацио­нальные вопросы — кто еврей, кто чухонец, которым «Адольф — их лучший друг». Разря­жает обста­новку пьяный Жбанков, водру­жа­ющий на подоконник корзину с цветами. «Шикарный букет», — говорит герой. «Это не букет, — скорбно ответил Жбанков, — это венок!..»

«На этом траги­че­ском слове я прощаюсь с журна­ли­стикой. Хватит!» — заклю­чает автор.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 80.32 ms