Луч света в тёмном царстве

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Статья посвя­щена драме Остров­ского «Гроза». В начале её Добро­любов пишет о том, что «Остров­ский обла­дает глубоким пони­ма­нием русской жизни». Далее он подвер­гает анализу статьи об Остров­ском других критиков, пишет о том, что в них «отсут­ствует прямой взгляд на вещи».

Затем Добро­любов срав­ни­вает «Грозу» с драма­ти­че­скими кано­нами: «Пред­метом драмы непре­менно должно быть событие, где мы видим борьбу страсти и долга — с несчаст­ными послед­ствиями победы страсти или с счаст­ли­выми, когда побеж­дает долг». Также в драме должно быть един­ство действия, и она должна быть напи­сана высоким лите­ра­турным языком. «Гроза» при этом «не удовле­тво­ряет самой суще­ственной цели драмы — внушить уважение к нрав­ствен­ному долгу и пока­зать пагубные послед­ствия увле­чения стра­стью. Кате­рина, эта преступ­ница, пред­став­ля­ется нам в драме не только не в доста­точно мрачном свете, но даже с сиянием муче­ни­че­ства. Она говорит так хорошо, стра­дает так жалобно, вокруг нее все так дурно, что вы воору­жа­е­тесь против ее притес­ни­телей и, таким образом, в ее лице оправ­ды­ваете порок. Следо­ва­тельно, драма не выпол­няет своего высо­кого назна­чения. Все действие идет вяло и медленно, потому что загро­мож­дено сценами и лицами, совер­шенно ненуж­ными. Наконец и язык, каким говорят действу­ющие лица, превос­ходит всякое терпение благо­вос­пи­тан­ного чело­века».

Это срав­нение с каноном Добро­любов проводит для того, чтобы пока­зать, что подход к произ­ве­дению с готовым пред­став­ле­нием о том, что должно в нём быть пока­зано, не даёт истин­ного пони­мания. «Что поду­мать о чело­веке, который при виде хоро­шенькой женщины начи­нает вдруг резо­ни­ро­вать, что у нее стан не таков, как у Венеры Милос­ской? Истина не в диалек­ти­че­ских тонко­стях, а в живой правде того, о чем рассуж­даете. Нельзя сказать, чтоб люди были злы по природе, и потому нельзя прини­мать для лите­ра­турных произ­ве­дений прин­ципов вроде того, что, например, порок всегда торже­ствует, а добро­де­тель нака­зы­ва­ется».

«Лите­ра­тору до сих пор предо­став­лена была небольшая роль в этом движении чело­ве­че­ства к есте­ственным началам», — пишет Добро­любов, вслед за чем вспо­ми­нает Шекс­пира, который «подвинул общее сознание людей на несколько ступеней, на которые до него никто не подни­мался». Далее автор обра­ща­ется к другим крити­че­ским статьям о «Грозе», в част­ности, Апол­лона Григо­рьева, который утвер­ждает, что основная заслуга Остров­ского — в его «народ­ности». «Но в чём же состоит народ­ность, г. Григо­рьев не объяс­няет, и потому его реплика пока­за­лась нам очень забавною».

Затем Добро­любов приходит к опре­де­лению пьес Остров­ского в целом как «пьес жизни»: «Мы хотим сказать, что у него на первом плане явля­ется всегда общая обста­новка жизни. Он не карает ни злодея, ни жертву. Вы видите, что их поло­жение господ­ствует над ними, и вы вините их только в том, что они не выка­зы­вают доста­точно энергии для того, чтобы выйти из этого поло­жения. И вот почему мы никак не реша­емся считать ненуж­ными и лишними те лица пьес Остров­ского, которые не участ­вуют прямо в интриге. С нашей точки зрения, эти лица столько же необ­хо­димы для пьесы, как и главные: они пока­зы­вают нам ту обста­новку, в которой совер­ша­ется действие, рисуют поло­жение, которым опре­де­ля­ется смысл деятель­ности главных персо­нажей пьесы».

В «Грозе» особенно видна необ­хо­ди­мость «ненужных» лиц (второ­сте­пенных и эпизо­ди­че­ских персо­нажей). Добро­любов анали­зи­рует реплики Феклуши, Глаши, Дикого, Кудряша, Кули­гина и пр. Автор анали­зи­рует внут­реннее состо­яние героев «тёмного царства»: «все как-то неспо­койно, нехо­рошо им. Помимо их, не спро­сясь их, выросла другая жизнь, с другими нача­лами, и хотя она еще и не видна хоро­шенько, но уже посы­лает нехо­рошие видения темному произ­волу само­дуров. И Каба­нова очень серьезно огор­ча­ется будущ­но­стью старых порядков, с кото­рыми она век изжила. Она пред­видит конец их, стара­ется поддер­жать их значение, но уже чувствует, что нет к ним преж­него почтения и что при первой возмож­ности их бросят».

Затем автор пишет о том, что «Гроза» есть «самое реши­тельное произ­ве­дение Остров­ского; взаимные отно­шения само­дур­ства дове­дены в ней до самых траги­че­ских послед­ствий; и при всем том большая часть читавших и видевших эту пьесу согла­ша­ется, что в „Грозе“ есть даже что-то осве­жа­ющее и обод­ря­ющее. Это „что-то“ и есть, по нашему мнению, фон пьесы, указанный нами и обна­ру­жи­ва­ющий шаткость и близкий конец само­дур­ства. Затем самый характер Кате­рины, рису­ю­щийся на этом фоне, тоже веет на нас новою жизнью, которая откры­ва­ется нам в самой ее гибели».

Далее Добро­любов анали­зи­рует образ Кате­рины, воспри­нимая его как «шаг вперёд во всей нашей лите­ра­туре»: «Русская жизнь дошла до того, что почув­ство­ва­лась потреб­ность в людях более деятельных и энер­гичных». Образ Кате­рины «неуклонно верен чутью есте­ственной правды и само­от­вержен в том смысле, что ему лучше гибель, нежели жизнь при тех началах, которые ему противны. В этой цель­ности и гармонии харак­тера заклю­ча­ется его сила. Вольный воздух и свет, вопреки всем предо­сто­рож­но­стям поги­ба­ю­щего само­дур­ства, врыва­ются в келью Кате­рины, она рвется к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в этом порыве. Что ей смерть? Все равно — она не считает жизнью и то прозя­бание, которое выпало ей на долю в семье Каба­новых».

Автор подробно разби­рает мотивы поступков Кате­рины: «Кате­рина вовсе не принад­лежит к буйным харак­терам, недо­вольным, любящим разру­шать. Напротив, это характер по преиму­ще­ству сози­да­ющий, любящий, идеальный. Вот почему она стара­ется всё обла­го­ро­дить в своем вооб­ра­жении. Чувство любви к чело­веку, потреб­ность нежных насла­ждений есте­ственным образом откры­лись в молодой женщине». Но это будет не Тихон Кабанов, который «слишком забит для того, чтобы понять природу эмоций Кате­рины: „Не разберу я тебя, Катя, — говорит он ей, — то от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь“. Так обык­но­венно испор­ченные натуры судят о натуре сильной и свежей».

Добро­любов приходит к выводу, что в образе Кате­рины Остров­ский воплотил великую народную идею: «в других творе­ниях нашей лите­ра­туры сильные харак­теры похожи на фонтан­чики, зави­сящие от посто­рон­него меха­низма. Кате­рина же как большая река: ровное дно, хорошее — она течет спокойно, камни большие встре­ти­лись — она через них пере­ска­ки­вает, обрыв — льется каскадом, запру­жают ее — она бушует и проры­ва­ется в другом месте. Не потому бурлит она, чтобы воде вдруг захо­те­лось пошу­меть или рассер­диться на препят­ствия, а просто потому, что это ей необ­хо­димо для выпол­нения её есте­ственных требо­ваний — для даль­ней­шего течения».

Анали­зируя действия Кате­рины, автор пишет о том, что считает возможным побег Кате­рины и Бориса как наилучшее решение. Кате­рина готова бежать, но здесь выплы­вает ещё одна проблема — мате­ри­альная зави­си­мость Бориса от его дяди Дикого. «Мы сказали выше несколько слов о Тихоне; Борис — такой же, в сущности, только обра­зо­ванный».

В конце пьесы «нам отрадно видеть избав­ление Кате­рины — хоть через смерть, коли нельзя иначе. Жить в „тёмном царстве“ хуже смерти. Тихон, бросаясь на труп жены, выта­щенный из воды, кричит в само­заб­вении: „Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!“ Этим воскли­ца­нием закан­чи­ва­ется пьеса, и нам кажется, что ничего нельзя было приду­мать сильнее и прав­дивее такого окон­чания. Слова Тихона застав­ляют зрителя поду­мать уже не о любовной интриге, а обо всей этой жизни, где живые зави­дуют умершим».

В заклю­чение Добро­любов обра­ща­ется к чита­телям статьи: «Ежели наши чита­тели найдут, что русская жизнь и русская сила вызваны худож­ником в „Грозе“ на реши­тельное дело, и если они почув­ствуют закон­ность и важность этого дела, тогда мы довольны, что бы ни гово­рили наши ученые и лите­ра­турные судьи».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.





время формирования страницы 3.289 ms