Три сестры

Краткое содержание рассказа
Читается за 8 минут(ы)

Действие проте­кает в губерн­ском городе, в доме Прозо­ровых.

Ирине, младшей из трех сестер Прозо­ровых, испол­ня­ется двадцать лет. «На дворе солнечно, весело», а в зале накры­ва­ется стол, ждут гостей — офицеров расквар­ти­ро­ванной в городе артил­ле­рий­ской батареи и нового её коман­дира подпол­ков­ника Верши­нина. Все полны радостных ожиданий и надежд. Ирина: «Я не знаю, отчего у меня на душе так светло!... Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы». На осень намечен переезд Прозо­ровых в Москву. Сестры не сомне­ва­ются, что брат их Андрей поступит в универ­ситет и со временем обяза­тельно станет профес­сором. Благо­ду­ше­ствует Кулыгин, учитель гимназии, муж одной из сестер, Маши. Подда­ется общему радост­ному настро­ению Чебу­тыкин, военный доктор, когда-то безумно любивший покойную мать Прозо­ровых. «Птица моя белая», — целует он растро­ганно Ирину. Поручик барон Тузенбах с вооду­шев­ле­нием говорит о будущем: «Пришло время <...> гото­вится здоровая, сильная буря, которая <...> сдует с нашего обще­ства лень, равно­душие, предубеж­дение к труду, гнилую скуку». Так же опти­ми­стичен Вершинин. С его появ­ле­нием у Маши проходит её «мере­хлюндия». Атмо­сферу непри­нуж­денной жизне­ра­дост­ности не нару­шает и появ­ление Наташи, хотя сама она ужасно смущена большим обще­ством. Андрей делает ей пред­ло­жение: «О моло­дость, чудная, прекрасная моло­дость! <...> Мне так хорошо, душа полна любви, восторга... Дорогая моя, хорошая, чистая, будьте моей женой!»

Но уже во втором действии мажорные ноты сменя­ются минор­ными. Не находит себе места от скуки Андрей. Его, мечтав­шего о профес­суре в Москве, нисколько не прельщает долж­ность секре­таря земской управы, а в городе он чувствует себя «чужим и одиноким». Маша окон­ча­тельно разо­ча­ро­вы­ва­ется в муже, который когда-то казался ей «ужасно ученым, умным и важным», а среди его това­рищей учителей она просто стра­дает. Не удовле­тво­рена своей работой на теле­графе Ирина: «Чего я так хотела, о чем мечтала, того-то в ней и нет. Труд без поэзии, без мыслей...» Уставшей, с головной болью возвра­ща­ется из гимназии Ольга. Не в духе Вершинин. Он еще продол­жает уверять, что «все на земле должно изме­ниться мало-помалу», но тут же и добав­ляет: «И как бы мне хоте­лось дока­зать вам, что счастья нет, не должно быть и не будет для нас... Мы должны только рабо­тать и рабо­тать...» В калам­буры Чебу­ты­кина, кото­рыми он поте­шает окру­жа­ющих, проры­ва­ется зата­енная боль: «Как там ни фило­соф­ствуй, а одино­че­ство страшная штука...»

Наташа, посте­пенно приби­ра­ющая к своим рукам весь дом, выпро­ва­жи­вает гостей, ожидавших ряженых. «Мещанка!» — в сердцах говорит Маша Ирине.

Прошло три года. Если первое действие разыг­ры­ва­лось в полдень, а на дворе было «солнечно, весело», то ремарки к третьему действию «преду­пре­ждают» совсем о других — мрачных, печальных — собы­тиях: «За сценой бьют в набат по случаю пожара, начав­ше­гося уже давно. В открытую дверь видно окно, красное от зарева». Дом Прозо­ровых полон людей, спаса­ю­щихся от пожара.

Ирина рыдает: «Куда? Куда все ушло? <...> а жизнь уходит и никогда не вернется, никогда, никогда мы не уедем в Москву... Я в отча­янии, я в отча­янии!» Заду­мы­ва­ется в тревоге Маша: «Как-то мы проживем нашу жизнь, что из нас будет?» Плачет Андрей: «Когда я женился, я думал, что мы будем счаст­ливы... все счаст­ливы... Но Боже мой...» Еще, быть может, сильнее разо­ча­рован Тузенбах: «Какая мне тогда (три года назад. — В. Б.) мере­щи­лась счаст­ливая жизнь! Где она?» В запое Чебу­тыкин: «В голове пусто, на душе холодно. Может быть, я и не человек, а только делаю вид, что у меня руки и ноги... и голова; может быть, я не суще­ствую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю. (Плачет.)». И чем упорнее твердит Кулыгин: «Я доволен, я доволен, я доволен», тем очевиднее стано­вится, как все надлом­лены, несчаст­ливы.

И наконец, последнее действие. Прибли­жа­ется осень. Маша, проходя по аллее, глядит вверх: «А уже летят пере­летные птицы...» Артил­ле­рий­ская бригада поки­дает город: её пере­водят в другое место, то ли в Польшу, то ли в Читу. Офицеры приходят проститься с Прозо­ро­выми. Федотик, делая фото­графию на память, заме­чает: «...в городе наступит тишина и спокой­ствие». Тузенбах добав­ляет: «И скучища страшная». Андрей выска­зы­ва­ется еще кате­го­ричнее: «Опустеет город. Точно его колпаком накроют».

Маша расста­ется с Верши­ниным, кото­рого она так страстно полю­била: «Неудачная жизнь... Ничего мне теперь не нужно...» Ольга, став началь­ницей гимназии, пони­мает: «В Москве, значит, не быть». Ирина решила — «если мне не суждено быть в Москве, то так тому и быть» — принять пред­ло­жение Тузен­баха, который вышел в отставку: «Мы с бароном завтра венча­емся, завтра же уезжаем на кирпичный, и после­завтра я уже в школе, начи­на­ется новая жизнь. <...> И у меня вдруг точно крылья выросли на душе, я пове­се­лела, стало много легко и опять захо­те­лось рабо­тать, рабо­тать...» Чебу­тыкин в умилении: «Летите, мои милые, летите с Богом!»

На «полет» благо­слов­ляет он по-своему и Андрея: «Знаешь, надень шапку, возьми в руки палку и уходи... уходи и иди, иди без оглядки. И чем дальше уйдешь, тем лучше».

Но не суждено сбыться даже самым скромным надеждам героев пьесы. Соленый, влюб­ленный в Ирину, прово­ци­рует ссору с бароном и убивает его на дуэли. Надлом­лен­ному Андрею не хватает сил, чтобы после­до­вать совету Чебу­ты­кина и взять в руки «посох»: «Отчего мы, едва начавши жить, стано­вимся скучны, серы, неин­те­ресны, ленивы, равно­душны, беспо­лезны, несчастны?...»

Батарея поки­дает город. Звучит военный марш. Ольга: «Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить! <...> и, кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем стра­даем... Если бы знать! (Музыка играет все тише и тише.) Если бы знать, если бы знать!» (Занавес.)

Герои пьесы не свободные пере­летные птицы, они заклю­чены в прочную соци­альную «клетку», и личные судьбы всех, в нее попавших, подвластны законам, по каким живет вся страна, пере­жи­ва­ющая всеобщее небла­го­по­лучие. Не «кто?», а «что?» господ­ствует над чело­веком. У этого глав­ного винов­ника несча­стий и неудач в пьесе несколько имен — «пошлость», «низость», «грешная жизнь»... Особенно зримым и непри­глядным выглядит лицо этой «пошлости» в размыш­ле­ниях Андрея: «Город наш суще­ствует уже двести лет, в нем сто тысяч жителей, и ни одного, который не был бы похож на других... <...> Только едят, пьют, спят, потом умирают... родятся другие, и тоже едят, пьют, спят и, чтобы не отупеть от скуки, разно­об­разят жизнь свою гадкой сплетней, водкой, картами, сутяж­ни­че­ством...»

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.







время формирования страницы 3.067 ms