Иванов

Краткое содержание рассказа
Читается за 10 минут(ы)

Действие проис­ходит в одном из уездов средней полосы России. Николай Алек­се­евич Иванов, помещик, сидит у себя в саду и читает книгу. Миша Боркин, его дальний родственник и управ­ля­ющий его имением, наве­селе возвра­ща­ется с охоты. Увидев Иванова, прице­ли­ва­ется в него из ружья, хохочет над своей шуткой, продол­жает приста­вать к нему, требует выдать деньги для выплаты рабочим. Денег у Иванова нет, он просит оста­вить его в покое.

Пока­зав­шаяся в окне дома его жена Анна Петровна настроена игриво: «Николай, давайте на сене кувыр­каться!» Иванов раздра­женно отве­чает, что ей вредно стоять на сквоз­няке, и сове­тует закрыть окно. Боркин напо­ми­нает, что пред­стоит еще выплата процентов по долгу Лебе­деву. Иванов соби­ра­ется ехать к Лебе­девым просить об отсрочке. Боркин вспо­ми­нает, что именно сегодня день рождения дочери Лебе­дева Саши. Он дает Иванову множе­ство советов, как можно добыть кучу денег, — один аван­тюрнее другого.

Пока­зы­ва­ются дядя Иванова старый граф Шабель­ский и Львов, молодой врач. Шабель­ский, по обык­но­вению, брюзжит. Львов настроен серьезно: у Анны Петровны чахотка, ей необ­ходим покой, а ее посто­янно волнует изме­нив­шееся отно­шение к ней мужа. Львов упре­кает Иванова в том, что его пове­дение убивает больную. Иванов призна­ется доктору, что и сам он не в силах пони­мать себя, проис­шедшую с ним пере­мену. Он женился по страстной любви, а будущая жена его, еврейка, урож­денная Сарра Абрамсон, ради него пере­ме­нила веру, имя, бросила отца и мать, ушла от богат­ства. И вот прошло пять лет, она все еще любит его, а сам он не чувствует ни любви, ни жалости к ней, а какую-то пустоту, утом­ление. И снова повто­ряет, что не пони­мает, что дела­ется с его душой. Ему трид­цать пять лет, и он сове­тует моло­дому доктору не выби­рать в жизни неза­у­рядных путей, а строить всю жизнь по шаблону.

Львову испо­ведь Иванова кажется лице­мерной; остав­шись один, он назы­вает того Тартюфом, мошен­ником: о, он знает, зачем Иванов каждый вечер едет к Лебе­девым. Шабель­ский и Анна Петровна упра­ши­вают уезжа­ю­щего Иванова не остав­лять их, взять с собой. Графа раздра­женный Иванов согла­ша­ется взять. Жене же призна­ется, что дома ему мучи­тельно тяжело, тоска — отчего, он сам не знает, и просит не удер­жи­вать его. Напрасно она пыта­ется прилас­каться, напо­ми­нает ему, как хорошо им жилось прежде. Иванов с дядей уезжают, грустная Анна Петровна оста­ется. Но когда доктор пыта­ется осуж­дать ее мужа, она горячо всту­па­ется за него. Ведь доктор не знал Иванова преж­него: это заме­ча­тельный, сильный человек, который мог увлечь и увести за собой.

Не выдержав одино­че­ства, она тоже соби­ра­ется ехать туда, где сейчас Иванов.

Зал в доме Лебе­девых, на именины Саши собра­лись гости. Хозяйка дома Зинаида Саввишна (Зюзюшка) от скупости из угощения пред­ла­гает лишь «кружо­венное варенье», старик Лебедев часто вызы­вает лакея с рюмкой водки. Играют в карты, ведут пустые разго­воры, сплет­ни­чают об Иванове: он, мол, женился на своей еврейке из корысти, но не получил ни копейки, оттого теперь несча­стен и «беситься стал». Одна Саша горячо возра­жает против клеветы: един­ственная вина Иванова, говорит она, в том, что у него слабый характер и что он слишком верит людям.

Появ­ля­ются Иванов с Шабель­ским, потом шумный Боркин с фейер­вер­ками и бенгаль­скими огнями. Когда все уходят в сад, Иванов, продолжая разговор с Сашей, призна­ется ей: «День и ночь болит моя совесть, я чувствую, что глубоко виноват, но в чем, собственно, моя вина, не понимаю. А тут еще болезнь жены, безде­нежье, вечная грызня, сплетни <...> Я умираю от стыда при мысли, что я, здоровый, сильный человек, обра­тился не то в Гамлета, не то в Манфреда, не то в лишние люди <...> Это возму­щает мою гордость, стыд гнетет меня, и я страдаю...» Саша уверена, что она пони­мает Иванова Он одинок, ему нужен человек, кото­рого бы он любил и который понимал бы его. Одна только любовь может обно­вить его. Иванов грустно усме­ха­ется: ему недо­стает только начать новый роман. «Нет, моя умница, не в романе дело». Они уходят в сад, чуть позже появ­ля­ются Анна Петровна и Львов. Доктор всю дорогу говорил о своей чест­ности. Ей это скучно, она снова проти­во­по­став­ляет ему Иванова — такого, каким он был недавно: весе­лого, снис­хо­ди­тель­ного к окру­жа­ющим.

Когда немного погодя возвра­ща­ются Иванов и Саша, он растерян от ее признания в любви к нему: «Боже мой, я ничего не понимаю... Шурочка, не надо!» Но Саша с увле­че­нием продол­жает гово­рить о своей любви, и Иванов зака­ты­ва­ется счаст­ливым смехом: «Это значит начи­нать жизнь сначала?.. Снова за дело?» Их поцелуй видит вошедшая Анна Петровна. Иванов в ужасе воскли­цает: «Сарра!»

В доме Иванова Лебедев, Львов, Боркин — каждому нужно пого­во­рить с ним о своем, Иванов же хочет, чтобы его оста­вили в покое. Лебедев пред­ла­гает ему тайком от Зюзюшки денег, Иванова же зани­мает совсем другое: «Что со мною?.. Я сам не понимаю». И дальше, наедине с собой, вспо­ми­нает: «Еще года нет, как был здоров и силен, был бодр, неутомим, горяч... А теперь... утомился, не верю... Ничего я не жду, ничего не жаль...» Он не пони­мает, почему и за что разлюбил Сарру, любовь Саши кажется ему пропа­стью. И снова: «Не понимаю, не понимаю, не понимаю!»

Львов, вызвав Иванова на объяс­нение, говорит, что ему понятны его поступки и он готов назвать вещи насто­ящим их именем: Иванову нужна смерть жены, чтобы полу­чить приданое за Сашей Лебе­девой. Напрасно Иванов призы­вает его не быть столь само­уве­ренным: «Нет, доктор, в каждом из нас слишком много колес, винтиков и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечат­лению или по двум-трем внешним признакам...» Увидев входящую Сашу, доктор говорит Иванову: «Теперь уж, надеюсь, мы отлично пони­маем друг друга!»

Иванова приезд Саши не радует, в их романе он видит «общее, избитое место: он пал духом и утерял почву. Явилась она, бодрая духом, сильная, и подала ему руку помощи...». Но Саша действи­тельно думает спасти Иванова. «Мужчины многого не пони­мают. Всякой девушке скорее понра­вится неудачник, чем счаст­ливец, потому что каждую соблаз­няет любовь деятельная...» Пусть Иванов будет рядом с больной женой год, десять — она, Саша, не устанет ждать.

После ее ухода входит Анна Петровна, оскорб­ленная, она требует от мужа объяс­нения. Иванов готов признать себя глубоко вино­ватым перед ней, но когда он слышит от жены все то же толко­вание его поступков: «Все это время ты обма­нывал меня самым наглым образом <...> Бесчестный, низкий человек! Ты должен Лебе­деву, и теперь, чтобы увиль­нуть от долга, хочешь вскру­жить голову его дочери, обма­нуть ее так же, как меня», — тут он не может выдер­жать. Он зады­ха­ется, просит ее замол­чать, наконец у него выры­ва­ется ужасное, оскор­би­тельное: «Замолчи, жидовка! <...> Так знай же, что ты скоро умрешь <...> Мне доктор сказал, что ты скоро умрешь...» И увидев, как на нее подей­ство­вали его слова, рыдая, хватает себя за голову: «Как я виноват! Боже, как я виноват!»

Прошло около года. За это время умерла Сарра, старика Шабель­ского Боркин сосватал за молодую богатую вдовушку. В доме Лебе­девых приго­тов­ления к свадьбе Иванова и Саши.

Доктор Львов ходит взвол­но­ванный. Его душит нена­висть к Иванову, он хочет сорвать с того маску и вывести на чистую воду. Не очень веселы Лебедев и Саша: и отец и дочь призна­ются друг другу, что в пред­сто­ящей свадьбе «что-то не то, не то!» Но Саша готова идти до конца: «Он хороший, несчастный, непо­нятый человек; я буду его любить, пойму, поставлю на ноги. Я исполню свою задачу».

Неожи­данно для всех появ­ля­ется Иванов. «Пока еще не поздно, нужно прекра­тить эту бессмыс­ленную комедию...» — говорит он Саше. Именно в это утро он понял, что окон­ча­тельно погиб, что его скука, уныние, недо­воль­ство несов­ме­стимы с живой жизнью, и совесть не позво­ляет ему губить Сашину моло­дость. Он просит ее помочь ему и сию же минуту, немедля отка­заться от него. Но Саша отвер­гает его вели­ко­душие, хотя и видит, что вместо деятельной любви полу­ча­ется любовь муче­ни­че­ская. Добряк Лебедев все пони­мает по-своему: он пред­ла­гает Иванову с Сашей заветные десять тысяч. Но жених и невеста упрямы: каждый говорит, что поступит по велению собственной совести.

Ничего не пони­ма­ю­щему Лебе­деву Иванов объяс­няет в последний раз: «Был я молодым, горячим, искренним, неглупым; любил, нена­видел и верил не так, как все, работал и наде­ялся за деся­терых, сражался с мель­ни­цами, бился головой об стены... И вот так жестоко мстит мне жизнь, с которою я боролся! Надо­рвался я! В трид­цать лет уже похмелье <...> утом­ленный, надо­рванный, надлом­ленный, без веры, без любви, без цели, как тень, слоняюсь я среди людей и не знаю: кто я, зачем живу, чего хочу?.. О, как возму­ща­ется во мне гордость, какое душит меня бешен­ство!»

Доктор Львов успе­вает выкрик­нуть свое оскорб­ление: «Объявляю во всеуслы­шание, что вы подлец!» — но Иванов выслу­ши­вает это холодно и спокойно. Приговор себе он вынес сам. «Просну­лась во мне моло­дость, заго­ворил прежний Иванов!» Вынув револьвер, он отбе­гает в сторону и застре­ли­ва­ется.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 35.811 ms