Архиерей

Краткое содержание рассказа
Читается за 4 минут(ы)

Под вербное воскре­сенье, в начале апреля, прео­свя­щенный Петр служит всенощную. Церковь полна народом, поет мона­ше­ский хор. Архи­ерей нездоров уже три дня, он чувствует тяжесть и уста­лость. Точно во сне или в бреду ему кажется, будто в толпе подошла к нему его мать, которую он не видел уже девять лет. И почему-то слезы потекли у него по лицу. Вблизи него кто-то еще заплакал, потом еще и еще, и мало-помалу церковь напол­ня­ется общим тихим плачем. После службы он возвра­ща­ется домой, в Панкра­ти­ев­ский мона­стырь. Тихая, задум­чивая луна, красивый коло­кольный звон, дыхание весны в мягком холодном воздухе. И хоте­лось думать, что так будет всегда.

Дома он узнает, что действи­тельно прие­хала его мать, и засме­ялся от радости. Молитвы на сон грядущий меша­ются у него с мыслями о матери, воспо­ми­на­ниями о детстве, когда он (тогда его звали Павлушей), сын дьякона в бедном селе, ходил в крестный ход без шапки, босиком, с наивной верой, с наивной улыбкой, счаст­ливый беско­нечно.

У него жар. Он разго­ва­ри­вает с отцом Сисоем, иеро­мо­нахом, всегда недо­вольным чем-нибудь: «не ндра­вится мне!» — обычные слова Сисоя.

На другой день, после служб, он прини­мает дорогих гостей, мать и племян­ницу Катю, девочку лет восьми. Прео­свя­щен­ному заметно, что мать, несмотря на ласко­вость, стес­ня­ется его, говорит почти­тельно и робко. Вечером он лежит в постели, укрыв­шись потеплей. Теперь ему вспо­ми­на­ется, как восемь лет он жил за границей, служил в церкви на берегу теплого моря. Слепая нищая у него под окном пела о любви, и он тосковал по родине.

Прео­свя­щенный Петр прини­мает проси­телей. И теперь, когда ему нездо­ро­вится, его пора­жает пустота, мелкость всего того, о чем просили, его сердят нераз­ви­тость, робость. За границей, должно быть, он отвык от русской жизни, она нелегка для него. За все время, пока он здесь, ни один человек не пого­ворил с ним искренне, попросту, по-чело­ве­чески, даже старуха мать, кажется, уже не та, совсем не та!

Вечером монахи пели стройно, вдох­но­венно. Прео­свя­щенный во время службы сидел в алтаре, слезы текли по лицу. Он думал о том, что вот он достиг всего, что было доступно чело­веку в его поло­жении, он веровал, но все же не все было ясно, чего-то еще недо­ста­вало, не хоте­лось умирать; и все еще каза­лось, что нет у него чего-то самого важного, о чем смутно мечта­лось когда-то, и в насто­ящем волнует все та же надежда на будущее, какая была и в детстве, и в академии, и за границей.

В четверг — обедня в соборе, возвра­щение домой в теплый солнечный день. Мать все так же робка и почти­тельна. Только по необык­но­венно добрым глазам, робкому, озабо­чен­ному взгляду можно было дога­даться, что это мать. Вечером в соборе чтение двена­дцати еван­гелий, и во время службы прео­свя­щенный, как всегда, чувствует себя деятельным, бодрым, счаст­ливым, но к концу службы ноги совсем онемели и стал беспо­коить страх, что он вот-вот упадет. Дома он тихо призна­ется Сисою: «Какой я архи­ерей? Меня давит все это... давит».

Наутро у него нача­лось крово­те­чение из кишок: брюшной тиф. Старуха мать уже не помнила, что он архи­ерей, и цело­вала его, осунув­ше­гося, поху­дев­шего, как ребенка, и впервые назвала Павлушей, сыночком. А он уже не мог выго­во­рить ни слова, и ему пред­став­ля­лось, что он, уже простой, обык­но­венный человек, идет по полю, свободен теперь, как птица, может идти куда угодно!

Прео­свя­щенный умер под утро в субботу, а на другой день была Пасха — с радостным звоном, всеобщим весе­льем — как было всегда, как будет, по всей веро­ят­ности, и в будущем.

Через месяц назна­чили нового архи­ерея, о прежнем уже никто не вспо­минал, а потом и совсем забыли. И только старуха, мать покой­ного, когда выхо­дила в своем глухом горо­дишке под вечер на выгон, чтобы встре­тить корову, расска­зы­вала другим женщинам, что у нее был сын архи­ерей, и при этом гово­рила робко, боясь, что ей не поверят...

И ей в самом деле не все верили.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.358 ms