Анна на шее

Краткое содержание рассказа
Читается за 5 минут(ы)

«После венчания не было даже лёгкой закуски». 18-летняя девушка Аня вышла замуж за 52-летнего чинов­ника Модеста Алек­сеича. После свадьбы они едут в мона­стырь, на бого­молье.

В поезде Модест Алек­сеич, улыбаясь, припо­ми­нает один случай: «Когда Косо­ротов получил орден св. Анны второй степени и пришел благо­да­рить, то Его сиятель­ство выра­зился так: „Значит, у вас теперь три Анны: одна в петлице, две на шее“. В то время к Косо­ро­тову только что верну­лась его жена, особа свар­ливая и легко­мыс­ленная, которую звали Анной. Надеюсь, что когда я получу Анну второй степени, то его сиятель­ство не будет иметь повода сказать мне то же самое». А Аня думает о том, что хоть она и вышла замуж за бога­того, «денег у нее все-таки не было, и, когда сегодня ее прово­жали отец и братья, она по их лицам видела, что у них не было ни копейки». После смерти матери, её отец (учитель чисто­пи­сания и рисо­вания в гимназии) Пётр Леон­тьич запил, у Пети и Андрюши (младших братьев-гимна­зи­стов) не было даже сапог. «Но вот знакомые дамы засу­е­ти­лись и стали искать для Ани хоро­шего чело­века. Скоро нашелся вот этот самый Модест Алек­сеич, не молодой и не красивый, но с день­гами».

Супруги стали жить на казенной квар­тире. Аня целыми днями играла на рояле, или плакала от скуки, или читала романы и модные журналы. Модест Алек­сеич за обедом говорил о поли­тике, о назна­че­ниях и наградах, о том, что семейная жизнь есть не удоволь­ствие, а долг. В обще­стве Модест Алек­сеич заставлял Аню подо­бо­страстно кланяться людям, имеющим высокие чины. Жадничал, когда Аня просила его что-либо купить ей. Когда Аня прихо­дила наве­стить отца и братьев, то чувство­вала, что они смуща­ются и не знают, как себя вести. Слабый и добрый отец Пётр Леон­тьич по празд­никам играл на старой фисгар­монии и по-преж­нему пил. А братья «Петя и Андрюша, худенькие, бледные маль­чики с боль­шими глазами, заби­рали у него графин и гово­рили расте­рянно: „Не надо, папочка... Довольно, папочка...“»

С день­гами у Ани после заму­же­ства стало ещё хуже. Только раз Пётр Леон­тьич попросил у Аниного мужа 50 рублей. Модест Алек­сеич денег дал, но пригрозил, что в последний раз, т. к. Пётр Леон­тьич пьёт, а это постыдно. И братья, прихо­дившие к Ане в гости, тоже должны были выслу­ши­вать настав­ления Аниного мужа: «Каждый человек должен иметь свои обязан­ности!» Денег Модест Алек­сеич не давал, но зато он дарил Ане драго­цен­ности, говоря, что эти вещи хорошо иметь про черный день. И часто проверял: все ли вещи целы.

Задолго до рожде­ства Модест Алек­сеич стал гото­вить Аню к тради­ци­он­ному зимнему балу и даже дал ей 100 рублей на платье.

Насту­пило время бала. Аня блистала, очаро­вы­вала даже самых равно­душных мужчин. Аню заметил даже сам Его сиятель­ство и пригласил её вести благо­тво­ри­тельный базар. Вещи из Аниных рук расхо­ди­лись нарас­хват. «Подошел Артынов, богач. Не отрывая глаз от Ани, он выпил бокал шампан­ского и заплатил сто рублей, потом выпил чаю и дал еще сто». Аня «поняла, что она создана исклю­чи­тельно для этой шумной, блестящей, смею­щейся жизни с музыкой, танцами, поклон­ни­ками». Своего отца она начала стес­няться: «ей уже было стыдно, что у нее такой бедный, такой обык­но­венный отец».

На следу­ющий день к Ане приехал Артынов с визитом, а затем — Его сиятель­ство. Когда пришёл её муж, Модест Алек­сеич, то «перед ней также стоял он теперь с тем же холопски-почти­тельным выра­же­нием, какое она привыкла видеть у него в присут­ствии сильных и знатных. И с восторгом, уже уверенная, что ей за это ничего не будет, она сказала, отчет­ливо выго­ва­ривая каждое слово: „Подите прочь, болван!“»

После этого у Ани не было уже ни одного свобод­ного дня, так как она прини­мала участие то в пикнике, то в прогулке, то в спек­такле. Возвра­ща­лась она домой каждый день под утро. Денег нужно было очень много, но она только посы­лала мужу счета или записки: «немед­ленно упла­тить 100 р.»

На Пасхе Модест Алек­сеич получил Анну второй степени. Его сиятель­ство сказал на это: «Значит, у вас теперь три Анны: одна в петлице, две на шее». Модест Алек­сеич ответил: «Теперь оста­ется ожидать появ­ления на свет малень­кого Влади­мира. Осме­люсь просить ваше сиятель­ство в воспри­ем­ники». Он намекал на Влади­мира IV степени и уже вооб­ражал, как он будет всюду расска­зы­вать об этом своем калам­буре.

А Аня ката­лась на тройках, ездила с Арты­новым на охоту и всё реже бывала у отца и братьев. Петр Леон­тьич запивал сильнее преж­него, денег не было, и фисгар­монию давно уже продали за долг. И когда во время прогулок им встре­ча­лась Аня на тройке с Арты­новым, «Петр Леон­тьич снимал цилиндр и соби­рался что-то крик­нуть, а Петя и Андрюша брали его под руки и гово­рили умоляюще: „Не надо, папочка... Будет, папочка...“»

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 33.066 ms