Жизнь Галилея

Краткое содержание рассказа
Читается за 16 минут(ы)

Галилей демон­стри­рует маль­чику Андреа Сарти, сыну своей экономки и буду­щему ученику, на простых примерах копер­ни­кан­скую модель солнечной системы. Галилей говорит о том, что насту­пает время нового знания, время пере­смотра всех прежних истин и рождения новых.

Птоле­ме­ев­ская система рассмат­ри­вала землю непо­движной, надёжной опорой. Сейчас всё не так, оказы­ва­ется, что нет никаких опор — всё подвижно.

Мальчик не сразу верит Галилею, поскольку придер­жи­ва­ется наивной картины мира (ведь земля-то плоская, а не круглая). Тем не менее, Андреа ради шутки повто­ряет «ересь» в школе. Этим недо­вольна его мать, экономка Галилея — госпожа Сарти. Она удив­ля­ется, когда узнаёт, что Галилей действи­тельно разде­ляет эти идеи (она считала это выдум­ками сына). Но её больше инте­ре­сует то, что Галилей не платит молоч­нику, что у них долги.

Галилей дока­зы­вает Андреа, что его взгляд наивен. Земля может быть подвижна, и мы можем при этом оста­ваться на ногах. В каче­стве примера он втыкает в яблоко щепку, крутит его и говорит, что верх щепки всегда выше её низа, как ни пово­ра­чивай яблоко. Галилей рассуж­дает о новом в науке. Он срав­ни­вает иссле­до­ва­телей с море­пла­ва­те­лями: раньше они ходили только вдоль побе­режий, теперь направ­ляют корабли в открытое море.

Андреа говорит, что к Галилею хочет прийти учиться богатый молодой человек Людо­вико Марсили. Галилей видит, что для Людо­вико наука — лишь модное увле­чение. Людо­вико говорит, что наука пред­ла­гает много дико­винок. Он видел в Голландии некое устрой­ство, в котором 2 линзы: двоя­ко­во­гнутая и двоя­ко­вы­пуклая. К удив­лению Людо­вико, это устрой­ство увели­чи­вает пред­меты. Галилей отсы­лает Людо­вико, а сам о чём-то заду­мы­ва­ется.

Приходит Приули, куратор универ­си­тета в Падуе. Галилео хочет надбавки к жало­ванию. Но куратор говорит, что мате­ма­тика, которую препо­даёт Галилео, — это лишь забава для тех, кто её финан­си­рует. Надо радо­ваться тому, что есть. Приули и Галилей спорят: куратор говорит о том, что в Венеции науку не пресле­дует инкви­зиция (Джор­дано Бруно выдали как не вене­ци­анца), есть возмож­ность свободно творить, а во Флоренции и вообще по всей Европе платят больше, но пресле­дуют. Галилео говорит, что без денег наука тоже не может разви­ваться, и что мало хоро­шего в такой свободе. Приули возра­жает, что если бы Галилей изобрёл что-нибудь, то навер­няка получил бы надбавку. Он вспо­ми­нает разные полезные вещи, которые Галилей приду­мывал.

Галилей рабо­тает над подзорной трубой. Он говорит с Андреа. Тот уже в восторге от открытия Галилея, но ученый предо­сте­ре­гает маль­чика: это лишь гипо­теза, прове­рить никто пока не может. Галилей пока­зы­вает трубу маль­чику, и говорит: «Это принесёт нам пятьсот скуди».

II

Галилей демон­стри­рует публике своё новое изоб­ре­тение — подзорную трубу. Все в восторге. Галилей полу­чает прибавку в жало­вании. Но он погружён в свои мысли.

Любое научное открытие имеет «двойной» смысл. Для непо­свя­щенных это лишь подзорная труба, прак­ти­че­ская польза. Людо­вико уже начал пони­мать, что Галилей просто надул всех: такие трубы уже прода­ются по всей Европе. Но только сам Галилей осознал, что он придумал совер­шенно новое приме­нение этой трубе. А на своей афере просто зара­ботал денег на иссле­до­вание. Действи­тельно, прак­ти­че­ская польза — но не та, которой раду­ются прави­тели города и военные.

III

10 января 1610 года Галилей со своим другом Сагредо наблю­дают Луну. Они видят рельеф, видят, что Луна не излу­чает свет. Галилей говорит, что Луна для Земли — то же, что Земля для Луны. Это проти­во­речит стройной иерар­хичной системе небесных сфер Аристо­теля. «Сегодня чело­ве­че­ство заносит в лето­писи: небо отме­нено». Сагредо страшно: Джор­дано Бруно сожгли за это.

Приходит куратор Приули, руга­ется, что Галилей опозорил его в истории с трубой. Галилей говорит, что выиграл время и деньги на новые иссле­до­вания. Цель оправ­ды­вает сред­ства — главный девиз Галилея. Его открытие новой небесной меха­ники поможет соста­вить нави­га­ци­онные карты звёзд­ного неба для моряков, а это очень поможет Венеции. Куратор не хочет больше ничего слушать.

Галилео и Сагредо наблю­дают спут­ники Юпитера. Они убеж­да­ются, что вокруг Юпитера движутся 4 спут­ника и делают вывод, что кристал­ли­че­ской сферы, к которой прикреплен Юпитер, не суще­ствует. Всё это подтвер­ждает гипо­тезу Копер­ника. Галилей в восторге. Он хочет расска­зать о новой истине людям. Сагредо предо­сте­ре­гает его: люди не поймут. Но Галилей считает, что свой­ство истины — простота и понят­ность.

Утром приходит дочь Галилея Вирджиния. Галилей уже составил письмо вели­кому герцогу Флоренции — Козимо Медичи. Он назы­вает спут­ники Юпитера именами Медичи.

IV

Галилей и Андреа Сарти пере­ез­жают в Флоренцию и посе­ля­ются во дворце Медичи. Герцог Козимо такого же возраста, как и Андреа. Андреа пока­зы­вает Козимо копер­ни­кан­скую модель солнечной системы, Козимо пред­по­чи­тает птоле­ме­ев­скую. Они дерутся, птоле­ме­ев­ская модель лома­ется. В этот момент входят Галилей, Мате­матик, Философ и свита Козимо. Мате­матик и Философ не хотят вести наблю­дения, прежде чем не обсудят, возможны ли в прин­ципе те явления, о которых говорит Галилей. Они проти­во­речат Аристо­телю. Мате­матик и Философ оста­ются при своём мнении. Галилей не достиг своей цели. Его наблю­дения отправ­ляют на проверку самому глав­ному астро­ному Вати­кана — патеру Кристо­феру Клавиусу.

V

Во Флоренции чума, но Галилей продол­жает свои иссле­до­вания. Галилей не хочет поки­дать свои записи и книги, он оста­ётся. С ним оста­ётся и экономка госпожа Сарти.

Квар­талы оцеп­ляют. Еду и воду подают Галилею на шестах. Госпожа Сарти заболе­вает, её заби­рают. Вскоре она умирает. Возвра­ща­ется Андреа — он спрыгнул с кареты, чтобы остаться с Гали­леем. Галилей сочув­ствует маль­чику, его даже мучает совесть, ведь если бы он уехал, то и мать Андреа оста­лась бы в живых. Галилей продол­жает рабо­тать.

VI

1616 год. «Колле­гиум Романум» — иссле­до­ва­тель­ский институт Вати­кана — подтвер­ждает открытие Галилея.

Пока ждут решения патера Клавиуса, монахи обсуж­дают ужасные послед­ствия, в случае если копер­ни­кан­ская система окажется дока­занной. Один их них говорит: «А теперь, по-ихнему, и Земля — это звезда. Нет ничего, кроме звёзд! Мы ещё доживём до того, что они скажут: нет различия между чело­веком и животным, человек тоже только животное; нет ничего, кроме животных!»

Кардинал говорит, что человек — венец творения, центр вселенной, и поэтому Земля — тоже центр. Патер Клавиус тем временем подтвер­ждает правоту Галилея. Об этом шёпотом сооб­щает один из монахов.

VII

5 марта 1616 года инкви­зиция нала­гает запрет на учение Копер­ника.

Карди­налы Барбе­рини и Беллармин пыта­ются убедить Галилея отка­заться от своей теории. Они наме­кают на соци­альное значение его открытий. Церковь, Писание — всё это вносит смысл в жизни людей, особенно просто­на­родья, а Галилей подвер­гает сомнению прочную картину мира. Карди­налы пред­ла­гают Галилею оста­ваться в рамках мате­ма­тики и исполь­зо­вать свои наблю­дения лишь для вычис­лений, лишь как мате­ма­ти­че­скую гипо­тезу, модель. Никто не запре­щает иссле­до­вать, но познать до конца — нельзя. Галилея это не устра­и­вает.

Кардинал-инкви­зитор говорит с Вирджи­нией, намекая ей на двусмыс­лен­ность поло­жения отца.

VIII

Дворец флорен­тий­ского посла в Риме. Галилей бесе­дует с маленьким монахом, тем самым, который после засе­дания «Колле­гиума» шёпотом сообщил ему мнение папского астро­нома.

Маленький монах говорит о своих роди­телях в Кампаньи. Они трудятся из последних сил, стра­дают в нищете. И что будет с такими людьми, когда выяс­нится, что тот смысл, который они видели в своих стра­да­ниях, — всего лишь игра бого­словов, а не истина? Маленький монах предо­сте­ре­гает Галилея. Но Галилей не хочет согла­шаться с этим. Он считает, что наука откроет глаза всем людям. Прикладные изоб­ре­тения, которые улучшат жизнь, упро­стят труд — бессмыс­ленны, когда простой человек неве­же­ствен.

Галилей всё более напол­няет свою рито­рику соци­альным смыслом: осво­бож­дение от рабства, угне­та­телей. Маленький монах явно симпа­ти­зи­рует Галилею, веду­щему почти рево­лю­ци­онную пропо­ведь, и в конце концов отвле­ка­ется на его книги, просит пояс­нить что-то. Галилей иронично воскли­цает: «Яблоко с древа познания! Он уже вгры­за­ется в него». Монах стано­вится учеником.

IX

Галилей 8 лет не может вести иссле­до­вания в любимой области. Он и все его ученики заняты меха­никой. Но вот он узнаёт, что учёный-кардинал Барбе­рини стал папой Урбаном VIII. Галилей снова возвра­ща­ется к астро­номии. Ему пишут со всей Европы, спра­шивая о солнечных пятнах. Он не может зани­маться ими, поскольку это очередная «запретная тема».

В этот момент появ­ля­ется Людо­вико. Он так и не женился на Вирджинии из-за небла­го­на­деж­ности буду­щего тестя. Он льстит Галилею, говорит о том, что Галилей наконец-то вернулся в лоно благо­ра­зумных иссле­до­ваний. Он-то и сооб­щает о новом Папе. Как раз в этот момент Галилей заяв­ляет, что возвра­ща­ется к своим иссле­до­ва­ниям. Причем будет вести их на родном языке, а не на латыни, чтобы их поняли все. Галилей не может понять, как связана наука с его дочерью, но Людо­вико аристо­крат и не может жениться на дочери еретика. Галилею всё равно.

X

В течение после­ду­ю­щего деся­ти­летия учение Галилея широко распро­стра­ня­ется в народе. Памфле­тисты и уличные певцы подхва­ты­вают новые идеи. В карна­вальную ночь 1632 года во многих городах в оформ­лении карна­вальных шествий многих гильдий исполь­зу­ются астро­но­ми­че­ские темы.

Люди поют частушки, в которых осме­и­вают церковь, старые порядки, в том числе и соци­альные. Галилей провоз­гла­ша­ется разру­ши­телем като­ли­цизма, героем. Нарас­тает напря­жен­ность.

XI

1633 год. Галилей и его дочь ожидают приема у вели­кого герцога. Из-за напря­жённой работы Галилей теряет зрение. Вирджиния предо­сте­ре­гает отца от происков инкви­зиции. Приходит Ванни — крупный делец. Он говорит о том, что в Европе уже давно другие порядки, что всё купе­че­ство на стороне Галилея и против церкви. Он предо­сте­ре­гает Галилея: герцог не друг ему. Ванни пред­ла­гает Галилею скрыться. Но Галилей против: он слишком любит комфорт.

Козимо действи­тельно не помо­гает Галилею. Галилей говорит дочери, что уже подго­товил побег. Но как раз в этот момент их пригла­шают в карету и увозят в Рим.

XII

Папа и кардинал-инкви­зитор обсуж­дают участь Галилея. Кардинал требует самых жестких мер. Он говорит о соци­альной напря­жён­ности. Папа кате­го­ри­чески против, он защи­щает Галилея. Тем не менее, Папа не пони­мает, как можно поль­зо­ваться нави­га­ци­он­ными картами Галилея, если они состав­лены на основе ереси. Но кардинал сооб­щает, что всё больше моряков требуют звёздные карты Галилея. Папа наконец согла­ша­ется с карди­налом, но прика­зы­вает припуг­нуть Галилея.

XIII

Процесс против Галилея окончен. Он почти до неузна­ва­е­мости изме­нился за время процесса. Ученики отсту­пают от него. Галилей болен, он совсем плохо видит.

22 июня 1633 года Галилео Галилей отре­ка­ется от своего учения о вращении Земли по требо­ванию инкви­зиции. Андреа возмущён отступ­ни­че­ством своего учителя.

За сценой читают фраг­мент из книги Галилея «Dicorsi». В алле­го­ри­че­ской форме гово­рится о том, что велика цена за великие открытия: «Разве не ясно, что лошадь, упав с высоты в три или четыре локтя, может сломать себе ноги, тогда как для собаки это совер­шенно безвредно, а кошка без всякого ущерба падает с высоты в восемь или десять локтей, стре­коза — с верхушки башни, а муравей мог бы даже с Луны».

XIV

С 1633 по1642 год Галилео Галилей живет в заго­родном доме вблизи Флоренции, вплоть до своей смерти оста­ваясь плен­ником инкви­зиции.

Вирджиния, убеж­денная карди­на­лами, считает участь Галилея счаст­ливой. Она ухажи­вает за отцом, который почти ослеп. Галилей разби­рает какие-то цитаты из священ­ного писания, которые присы­лают ему из Церкви. Вирджния запи­сы­вает, не замечая иронии в ответах отца. Они под наблю­де­нием.

Приходит Андреа. Он уезжает в Голландию. Он пришёл только потому, что другие учёные попро­сили его узнать, как здоровье Галилея. Но Галилей нена­вяз­чиво откры­вает Андреа глаза. Галилей спас себя для науки. Всё это время по ночам он писал свои «Discorsi». Андреа кается в своём отно­шении к учителю. Галилей отдаёт ему свитки и напут­ствует Андреа, а вместе с ним — всю науку.

Галилей говорит, что он недо­волен собой. Он предал науку тем, что отдалил знание от чело­ве­че­ства. Наука ради науки — пуста и даже опасна. Цель не оправ­ды­вает сред­ства, как он раньше считал. На первом месте — человек, а знания, циви­ли­зация, куль­тура — вторичны.

«Я полагаю, что един­ственная цель науки — облег­чить трудное чело­ве­че­ское суще­ство­вание. И если учёные, запу­ганные свое­ко­рыст­ными власти­те­лями, будут доволь­ство­ваться тем, что накоп­ляют знания ради самих знаний, то наука может стать калекой и ваши новые машины принесут только новые тяготы. Со временем вам, веро­ятно, удастся открыть всё, что может быть открыто, но ваше продви­жение в науке будет лишь удале­нием от чело­ве­че­ства. И пропасть между вами и чело­ве­че­ством может оказаться настолько огромной, что в один прекрасный день ваш торже­ству­ющий клич о новом открытии будет встречен всеобщим воплем ужаса».

XV

В 1537 году Андреа поки­дает Италию. На границе его досмат­ри­вают, но невни­ма­тельно: погра­нич­никам лень пере­смат­ри­вать все книги. Во время досмотра маль­чики, игра­ющие непо­да­леку, обсуж­дают какую-то местную ведьму. Они спра­ши­вают у Андреа, можно ли летать по воздуху. Они видят сундучок Андреа, который не заме­тили погра­нич­ники, и сооб­щают им. Там ещё книги, но погра­нич­ники пропус­кают его. Уже из-за границы Андреа кричит маль­чикам: «На палке нельзя летать по воздуху. Для этого к ней нужно было бы по меньшей мере приде­лать машину. Но такой машины пока не суще­ствует. Может быть, её никогда и не будет, ведь человек слишком тяжёл. Но, разу­ме­ется, этого знать нельзя. И мы вообще ещё очень мало знаем. У нас всё впереди!»

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.822 ms