Интеллигенция и революция

Краткое содержание рассказа
Читается за 5 минут(ы)

«Россия гибнет», «России больше нет», «вечная память России» — слышу я вокруг себя. Но передо мной — Россия: та, которую видели в устра­ша­ющих и проро­че­ских снах наши великие писа­тели.

Россия — буря. России суждено пере­жить муки, унижения, разде­ления; но она выйдет из этих унижений новой и — по-новому великой.

Европа сошла с ума: цвет чело­ве­че­ства, цвет интел­ли­генции сидит годами в болоте, сидит с убеж­де­нием на тыся­че­верстной полоске, которая назы­ва­ется «фронт». Люди — крошечные, земля — громадная. Это вздор, что мировая война так заметна: довольно малень­кого клочка земли, чтобы уложить сотни трупов людских и лоша­диных.

Теперь, когда весь евро­пей­ский воздух изменён русской рево­лю­цией, начав­шейся «бескровной идил­лией» февраль­ских дней и растущей безоста­но­вочно и грозно, кажется иногда, будто и не было тех недавних, таких древних и далеких годов.

Не дело худож­ника — смот­реть за тем, как испол­ня­ется заду­манное, печься о том, что испол­нится или нет. Дело худож­ника, обязан­ность худож­ника — видеть то, что заду­мано, слушать ту музыку, которой гремит «разо­рванный ветром воздух».

Что же заду­мано? Пере­де­лать все. Устроить так, чтобы все стало новым; чтобы живая, грязная, скучная, безоб­разная наша жизнь стала спра­вед­ливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью. Когда такие замыслы разры­вают сковы­вавшие их путы — это назы­ва­ется рево­лю­цией.

Рево­люция как грозовой вихрь, как снежный буран, всегда несет новое и неожи­данное, она жестоко обма­ны­вает других; она легко калечит в своем водо­во­роте достой­ного; она часто выносит на сушу невре­ди­мыми недо­стойных; но это не меняет ни общего направ­ления потока, ни того гроз­ного и оглу­ши­тель­ного гула, который издает поток. Гул этот всегда — о великом.

Размах русской рево­люции, жела­ющей охва­тить весь мир таков: она лелеет надежду поднять мировой циклон, который донесет в заме­тенные снегом страны — теплый ветер и нежный запах апель­си­новых рощ. «Мир и брат­ство народов» — вот знак под которым проходит русская рево­люция.

Что же вы думали? Что рево­люция — идиллия? Что твор­че­ство ничего не нару­шает на своем пути? Что народ — паинька?

У интел­ли­гента никогда не было под ногами почвы опре­де­ленной. Его ценности неве­ще­ственны. Уменья, знанья, методы, навыки, таланты — имуще­ство кочевое и крылатое. Мы бездомны, бессе­мейны, бесчинны, нищи — что же нам терять? Стыдно сейчас надме­ваться, ухмы­ляться, плакать, ломать руки, ахать над Россией, над которой проле­тает рево­лю­ци­онный циклон. Русской интел­ли­генции словно медведь на ухо наступил: мелкие страхи, мелкие словечки. Как аукнется — так и отклик­нется. Чем дольше будет гордиться и ехид­ство­вать интел­ли­генция, тем страшнее и кровавее может стать вокруг. Всем телом, всем сердцем, всем созна­нием — слушайте рево­люцию.

Это довольно краткий конспект статьи А. Блока. Чтобы понять её смысл нужно знать ещё кое-что. Блока довольно долго зани­мала тема народа и интел­ли­генции. Ещё в 1908 году он посвятил этой теме 2 статьи: «Народ и интел­ли­генция» и «Стихия и куль­тура». Эти статьи стали буквально проро­че­ством. В 1-ой из них Блок проти­во­по­став­ляет народ интел­ли­генции. Он говорит о неви­димой черте, которая всегда суще­ство­вала между этими слоями обще­ства, её очень трудно преодо­леть. Народ крепнет, и Россия гото­вится к скорой развязке проти­во­речий между ним и его угне­та­те­лями. Народ — большой, интел­ли­генция — меньше по числен­ности. Народ — птица-тройка по Гоголю. У интел­ли­генции есть 2 пути: 1-й — слиться с народом, 2-ой — быть им растоп­танной.

Во 2-ой статье Блок срав­ни­вает народ со стихией, которая может внезапно разбу­ше­ваться. И просто пред­ска­зы­вает будущие события.

Блок радостно принял рево­люцию, т.к. в ней видел новое, спра­вед­ливое устрой­ство. Он видел в ней осво­бож­дение русского народа от веко­вого гнета и призывал всех интел­ли­гентов так же принять рево­лю­ци­онное движение. Тем не менее он понимал, что будут и случайные жертвы, их невоз­можно избе­жать в таком глобальном действе. Даже у самого Блока крестьяне сожгли его родовое поме­стье Шахма­тово, которое было поэту очень дорого как воспо­ми­нание о детстве. Блок никогда не говорил об этом, даже когда спра­ши­вали; только один раз не выдержал: «Зачем гово­рить о том, что больно?». Но все равно Блок был уверен — с народом правда, с ними «черная злоба, святая злоба», они имеют право на месть. Все эти мысли отра­зятся потом в поэме «Двена­дцать», напи­санной буквально через несколько дней после статьи «Интел­ли­генция и рево­люция».

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.347 ms