Аммалат-Бек

Краткое содержание рассказа
Читается за 9 минут(ы)

Близ дороги из Дербента в Тарки, слева от которой возвы­ша­ются оперенные лесом вершины Кавказа, а справа опус­ка­ется берег вечно ропот­ного, как само чело­ве­че­ство, Каспий­ского моря, лежит даге­стан­ское селение. Там в мае 1819 г. был праздник.

Кавказ­ская природа прелестна весною, и все жители, поль­зуясь благами покоя этого зами­рен­ного края, распо­ло­жи­лись в долине и по склонам, чтобы любо­ваться лихими играми горской моло­дежи. Всадник, отли­чав­шийся ото всех красотою лица, строй­но­стью фигуры, поро­ди­сто­стью коня, богат­ством одежды и оружия, был племянник Тарков­ского прави­теля (шамхала) Аммалат-бека. Искус­ство его в джиги­товке, во владении саблей и стрельбе равных себе не имело. Кто единожды видел, как он на скаку отстре­ливал из писто­лета подкову своего коня, тот вовек того не забудет.

В тот же день вечером юный бек прини­мает почет­ного, но и опас­ного гостя. Горец вида гордого и гроз­ного, Султан-Ахмет хан Авар­ский когда-то был гене­ралом русской службы, но надменный нрав и неверная натура азиатца заста­вили его пойти на измену, и теперь не за одну уж учиненную им резню русские искали его, чтобы свести с ним счеты. На укоры хана, что негоже такому удальцу в игрушки играть, когда родные горы до самых вершин покры­лись потопом священной войны с невер­ными, Аммалат отвечал с должной рассу­ди­тель­но­стью, но когда явился русский офицер, чтобы захва­тить мятеж­ного хана, долг госте­при­им­ства понудил его препят­ство­вать этому. Султан-Ахмет нанес русскому удар кинжалом — теперь Аммалат виновен перед властями и должен бежать, чтобы вместе с ханом участ­во­вать в набегах на мирную сторону.

Вскоре, однако, пред­при­ятие их, произ­ве­денное в союзе с гроз­ными чечен­цами, окон­чи­лось неудачей, и вот уж раненый Аммалат в доме авар­ского хана. Раны его тяжелы, и по первому возвра­щению из забытья кажется ему, что он уж не на земле, разди­ра­емой враждою и крово­про­ли­тьем, но в раю, назна­ченном для право­верных, ибо кто же иначе юная гурия, поправ­ля­ющая ему покры­вало? Это между тем Селта­нета, дочь хана, полю­бившая ране­ного юношу. Аммалат отве­чает ей глубокой и страстной любовью, что нередко властно охва­ты­вает девственное сердце азиатца. Но где побед­ствует любовь, там грядет расста­ванье — вскоре хан посы­лает попра­вив­ше­гося юношу в новый набег...

Давно уж русские казаки с укреп­ленной кавказ­ской линии не только в своей одежде и внеш­ности, но и в своих воин­ских умениях уподо­би­лись горцам и ныне дают им славный отпор, несмотря на ловкость и отча­ян­ность напа­да­ющих. Абрекам-джигитам, по обегу разбой­ни­ча­ющим без удержу, — в этот раз удалось было отбить и пленниц и большой табун лошадей, но на пере­праве через Терек их насти­гают казаки, в помощь которым картечью ударила с холма русская пушка. Вот абреки всту­пают в последний бой, запевая «смертную песню» (перевод с татар­ского): «Плачьте краса­вицы в горном ауле./Правьте поминки по нас./Вместе с последнею меткою пулей/Мы поки­даем Кавказ».

Удар прикладом по голове свалил на землю юного храб­реца Амма­лата.

Полковник Евстафий Верхов­ский, служивший при штабе глав­но­ко­ман­ду­ю­щего русских войск на Кавказе, писал своей невесте в Смоленск: «...Юность и прекрасные задатки достав­лен­ного к нам плен­ного даге­стан­ского бека произ­вели на меня столь сильное действие, что я решился просить Алексея Петро­вича уберечь его от неми­ну­емой висе­лицы. Генерал Ермолов (кто не видал его в жизни, не сможет пред­ста­вить силу его обаяния по одним лишь порт­ретам) не только отменил казнь, но и в соот­вет­ствии со своей натурой (казнить так казнить — мило­вать так мило­вать) предо­ставил ему полную свободу, оставив при мне. Дружба наша с Амма­латом трога­тельна, успехи его в русском языке и обра­зо­вании пора­зи­тельны. При этом он оста­ется истинным азиатцем в чувствах своих и тем же удальцом, каким выказал себя, будучи разбой­ником. Свою глубокую привя­зан­ность ко мне он нашелся выра­зить на охоте способом самым геро­и­че­ским, спасая жизнь мою от клыков свире­пого кабана. Право, он дорог мне не менее млад­шего брата — столь благо­дарно для нас добро, если нам выпа­дает случай творить его на этой варвар­ской и жестокой войне. Мне лестно думать, что я оказался способным к нему, любовью и мечтой о тебе вдох­нов­ленный...»

Аммалат жадно учился мыслить, и это захва­тило его. Но никогда не мог бы он забыть своей Селта­неты, и тоска по ней слива­лась с тоскою по той воль­ности, которой против преж­него он был все-таки лишен хотя бы из привя­зан­ности к благо­род­ному Верхов­скому. Получив внезапное изве­стие о болезни своей возлюб­ленной, он помчался к ней, несмотря на то, что отец её был теперь враж­дебен ему. Приезд Амма­лата оказал действие благо­творное, но Султан-Ахмет был непре­клонен: оставь служить гяурам, вечным врагам нашим, — только этим заслу­жишь ты право быть моим зятем, а свадебным подарком пусть будет голова полков­ника. «Какого полков­ника?» — «Верхов­ского, и его только!» — «Как подниму я руку на благо­де­теля своего?» — «Он лжив, как все русские. На устах его мед, в душе яд. Он увезет тебя в Россию, и там сгинешь ты».

И коварный хан не огра­ни­чился словами, полными угрозы. По приказу его старая корми­лица Амма­лата сказала юноше, будто слышала слова Верхов­ского, что он соби­ра­ется, забрав Амма­лата в Россию, предать его там суду. В сердце Амма­лата разыг­ры­ва­ется борьба чувств не менее жестокая, чем сама война кавказ­ская. Нена­висть к пред­по­ла­га­е­мому лице­мерию Верхов­ского, влечение к Селта­нете и надежда на будущее счастье всту­пили в смер­тельную схватку с чувством брат­ской любви и благо­го­ве­нием перед умом и добротою русского офицера Мрак неве­же­ства и урод­ство воспи­тания пере­си­лили зачатки добро­де­тели в темной душе азиатца. Охва­ченный стра­стью и возбуж­денный обманом, он решился.

Они ехали вдвоем далеко впереди отряда. Внезапно Аммалат поскакал вперед, затем повернул назад и поднял меткое ружье свое. «Что твоя цель, Аммалат?» — спросил полковник, радуясь просто­душно играм своего юного друга. «Грудь врага!» — был ответ. Грянул выстрел.

Аммалат скры­ва­ется от погони. Бродит в горах. Он сделал лишь часть дела. Но у него нет головы полков­ника. Ночью он совер­шает звер­ское дело гробо­коп­ства. С головой своего благо­де­теля в мешке мчится он теперь к авар­скому хану, терза­емый сове­стью, но наде­ю­щийся овла­деть своей Селта­нетою.

Не в добрый час оказался он в доме хана. Султан-Ахмет хан Авар­ский был при последнем дыхании от быстрой болезни. Но ничто не может сейчас оста­но­вить Амма­лата. Он бросил свой кровавый дар на ложе умира­ю­щего. Но это лишь уско­рило кончину хана, который перед неиз­вест­но­стью смерти жаждал покоя, а не кровавых сцен. Властная ханша обру­шила свой гнев на несчаст­ного Амма­лата. «Никогда ты, преступник столь же мерзкий, как отце­убийца, не будешь моим зятем! Забудь дорогу в мой дом, иначе мои сыновья заставят тебя вспом­нить дорогу в ад!»

«Селта­нета, любовь моя!» — прошептал он, но и она сказала лишь: «Прощай навек!»

Прошли годы. Аммалат скитался с тех пор по Кавказу, был в Турции, искал в беско­нечных битвах смерти и забвения. Повре­жденная совесть и дурная слава сопро­вож­дали его повсюду.

В 1828 году при осаде Анапы русский офицер-артил­ле­рист ловко прицелил пушку, чтобы ссадить ядром стат­ного всад­ника на белом коне, дерзко прези­рав­шего огонь с наших позиций. Выстрел был удачен. Артил­ле­рист затем подошел и оста­но­вился над тяжело раненным. Неодо­лимый ужас отра­зился в глазах горского воина. «Верхов­ский!» — еле слышно прошептал он, и это имя было последним страшным приветом его этому миру. С убитого сняли кинжал с золотой насечкой. «Медлен к обиде — к мести скор», — прочитал пере­водчик. «Брат мой Евстафий стал жертвой испол­няв­шего это разбой­ничье правило», — со слезами в голосе сказал артил­ле­рий­ский капитан Верхов­ский. «Тут ещё имя его, — указал пере­водчик. — Аммалат-бек».

Из приме­чаний автора. Проис­ше­ствие это подлинное. Посто­янно пребывая на Кавказе, пришлось слышать его от многих людей, хорошо знавших и Верхов­ского, и Амма­лата. Рассказ ни в чем значи­тельном не отсту­пает от истинных слов их.

Источник:Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.


время формирования страницы 2.656 ms